Больше, чем пальцев на руке

Джудит пять лет. Отец объясняет ей это, загибая пальцы на левой руке - правая все еще плохо слушается его в дождливые дни. По году на каждый палец, по истории на каждую ночь. Джудит любит истории, которые ей рассказывает Отец. Они почти всегда заканчиваются смертью, но так бывает со всеми историями. Джудит умная, Отец говорит, что она даже умнее Брата, который ушел в землю, когда ей было три. Брат единственный, кого она все еще помнит - светлые глаза и веснушки на носу. А еще огромную шляпу, которая раньше принадлежала Отцу. Джудит думала, что потом шляпа достанется ей. Но однажды Отец и Брат ушли в воду, чтобы добыть немного рыбы. Оказалось, Гнилые были даже в воде, и сумели добраться до Брата раньше, чем Отец заметил их. Отец вернулся без Брата и шляпы, и долго молчал, и Джудит впервые испугалась его и пряталась в лесу, пока не проголодалась. Когда она вернулась, Отец уже развел костер и жарил на нем маленького кабанчика, одного из тех, что водились на их острове. Обычно они ели ягоды, приберегая мясо на особые случаи. Они не говорили о Брате, пока Джудит не исполнилось пять. Как пальцев на ее руке или ноге. Иногда Отец старается научить ее читать. Он рисует на песке символы, называет их и заставляет Джудит повторять за собой, словно в них есть смысл. Однажды он выцарапал шесть - столько ей будет на через десять полных лун - таких символов на камне и сказал, что это ее имя. Джудит иногда касается их пальцами, но никак не может понять смысла. Они не помогут добыть еды, как нож, который она выпрашивает у Отца. Они не помогут сразиться с Гнилыми, о которых рассказывает Отец. Но она старается, чтобы обрадовать Отца и получить заветный подарок. Джудит пока не умеет убивать; Отец показывает ей, как следует отличать то, что можно съесть, от того, что съесть нельзя, но обучение охоте откладывает на потом. Говорит, что когда нож ляжет в руку, все придет само. По человеку на каждую безлунную ночь. Отец говорит, что следует чтить память погибших, потому что именно это отличает живых от Гнилых. Чаще всего отец говорит о Маме и о том, что она отдала жизнь Джудит, потому что очень любила ее. Джудит думает, что лучше бы мама любила ее мало, но была рядом. Ей кажется, что жизнь - это такой сгусток теплого желтого света. Он прячется где-то в животе, и когда рождаются дети, иногда в них нет этого света, и мамы вынуждены отдавать им свой. Когда Джудит говорит об этом Отцу, тот долго молчит, прежде чем прижимает ее к себе и целует в макушку. Джудит надеется, что Отец любит ее не слишком сильно. Она не хочет оставаться на острове одна, пусть даже у нее в животе и будет две жизни. Вот и Гнилые кусают живых, чтобы добраться до души, но ничего у них не выходит. Иногда Отец рассказывает о других. Например, о Гленне, которого убила какая-то Люсиль. Он не говорит, кто она такая, но много рассказывает о самом Гленне. И о Мэгги. Джудит их не помнит. Как и не помнит Дэрила или Тайриса, которые помогали Отцу. Джудит не помнит Андреа, которая, как говорит Отец, дважды принимала плохих парней за хороших, а на третий раз выбрала Отца, и третий плохой парень отдал и ее Люсиль. Джудит ненавидит эту Люсиль со всей силой, на какую только способна. Мишонн последняя, кто был с ними. Отец говорит, что она ушла от болезни, потому что никакой злодей до этого не мог ее сломить. Джудит знает этих людей со слов Отца и каждую ночь выпытывает у него все новые подробности. Ей кажется чудным темная кожа Мишонн и золотистые волосы Андреа. Она не верит, что когда-то людей было столько, что они бы все не уместились на этом острове. Но Отец никогда не врет, и потому, когда луна становится полной в одиннадцатый раз, он вкладывает ей в руку ее собственный охотничий нож. Отец говорит "с днем рождения, малышка" и целует ее в лоб. Джудит боится того, как сильно она его любит, но Отец каждый раз возвращается к ней целым и невредимым. Хорошо, что на их острове нет Гнилых. С каждым днем Джудит верит в Отца все сильнее. Его рассказы обрастают жесткими подробностями, которые он прятал от нее, пока она была ребенком. Джудит слушает его. Отец не возвращается в то лето, когда у Джудит впервые начинает идти кровь. Ей пятнадцать, если верить Отцу. Каждый год ее жизни отмечен на камне рядом с именем "Джудит". Через год она почти сходит с ума от одиночества и решает вернуться на континент. Лучше погибнуть в сражении с Гнилыми, чем дожидаться собственной смерти в полном одиночестве. Она обгорает на солнце. Кожа шелушится, и от жажды хочется тошнить, но Джудит еще никогда не было так спокойно. Она засыпает прямо посреди воды. Когда она открывает глаза, вокруг нее больше людей, чем она видела за всю свою жизнь, и они говорят, что все будет хорошо. Они называют ее девочкой и ужасаются шрамам на ее ногах. Они думают, что она не понимает их языка. И Джудит, впервые за ту жизнь, что помнит, начинает реветь, задыхаясь от истеричного смеха.