Крекеры

      Было глубоко за полночь, скоро начнёт вставать солнце, а четверо новых друзей стояли под серым мостом, находящемся близ черты города. Полупрозрачные сумерки, напоминающие дым и мешающие обзору, заполняли собой всё пространство, которое послужило местом, где Маринетт изо дня в день ковала свой талант. И тем не менее, команда видела то место, что предложила ЛедиБаг. И было молчание. — Ну… вот, — обвела рукой пространство вокруг смущенная повисшей тишиной девушка в образе божьей коровки. — Не… Не нравится?.. — прошептала она. — Это же просто… — нахмурив брови, твёрдым голосом начал Нуар, — просто… — быстрым шагом блондин преодолел расстояние между ним и его Леди, — восхитительное место! — радостно прокричал он, хватая Маринетт и кружа её в воздухе. — Да! — Ты замечательна! — подхватили хороший настрой оставшиеся ребята. По мостовой раздавался радостный смех четырёх друзей, прорезая ночной морозный воздух.       И никто им не помешает, ведь в такое время ни одна машина не проедет здесь и ни один житель города не будет раздраженно кричать на них, разбуженный посреди ночи гамом, который они устроили, ведь ближайших жилой дом находился очень даже далеко.       После нескольких минут восторженных визгов и танцев (уже не профессиональных), ребята наконец-то решили договорится о графике тренировок.       Порешили на том, что они будут встречаться здесь каждое утро в четыре часа, а с половины седьмого все будут разбредаться по домам. Почему не ночью, а утром? Потому что, как метко подметил Кот Нуар, легче раньше засыпать и просыпаться, чем поздно засыпать и рано просыпаться. Ведь если они будут заниматься по ночам, то ребятам придётся не спать до определённого времени, то есть время сна будет сокращаться. — Ладно, значит, ну, это… Пары, — хитро улыбнулась Леди Вай-Фай. — Кто с кем? — Маринетт отчаянно не хотела танцевать с Нуаром, ведь он начинал всё глубже проникать в её нежное сердечко, пусть и по-немногу. Но ведь шатенка положила взгляд на Пузыря, это очевидно. Как же всё сложно… — Может быть, мальчик-мальчик, девочка-девочка? — с надеждой на положительный ответ предложила голубоглазая девушка. — А что… — в задумчивости приложив пальцы к подбородку, протянул Нуар, — это хорошая идея. Ведь все ожидают, что мы с тобой будем танцевать вместе, а так получится эффект неожиданности. — Идёт! — с азартом воскликнула Леди Вай-Фай, вытягивая правую руку с центр. — Я только «за»! — сказал Пузырь, с некоторым смущением кладя свою большую смуглую ладонь поверх ладони девушки с янтарными глазами. — Я же это и предложила! — с улыбкой сказала ЛедиБаг и тоже положила руку в центр. Все взгляды устремились на белокурого парня: — Желание моей Леди — закон для меня! — ухмыляясь в привычной манере и сверкая всеми своими тридцатью двумя, Кот Нуар последним положил свою ладонь на скопление рук. — Стойте, не разбивайте! — внезапно воскликнул диджей (в беседе выяснилось, что это было одним из его увлечений), озадачив присутствующих, которые, тем не менее, рук не разомкнули. — У меня появилась замечательная идея, — хитро прищурив глаза, заговорщицки сказал парень, — а давайте, если мы в полном составе дойдём до туда, до куда возможно дойти вчетвером, то вы, миледи, — парень окинул взглядом присутствующих девушек, — сходите с нами на свидания! — со стороны Нуара послышались довольные смешки. Парни успели выяснить без девушек, кто кому нравится. — Без масок и образов. — И поцелуй, — промурлыкал Кот. Возмущённые девушки бросили злобные взгляды на юношей, которые победно хлопнули свободными руками, дав друг другу «пять» и залились хохотом. — А если не дойдём? — подала голос Мари, — что тогда? Что сделаете вы? — А они сбреют половину волос на голове, — вставила Леди Вай-Фай, вызывая хохот ЛедиБаг и ошеломлённые взгляды парней, — а оставшуюся половину покрасят в розовый… — Господи, это уж слишком жестоко, — сквозь смех выдавила разгорячённая Божья Коровка. — Тоником, — продолжила перебитая девушка, — вы будете красить волосы розовым тоником каждый день в течение недели. — А вот это мне уже нравится, — сказала ЛедиБаг. — А мне нет! — хором воскликнули парни. — Настолько в нас сомневаетесь? — скептично посмотрев на юношей, изрекла Леди Вай-Фай. — Уже не хотите наших поцелуев и свидания? — игриво протянула девушка, пощекотав пальцами ладонь Пузыря. От неожиданности тот вздрогнул.       Парни колебались и переглядывались друг с другом, поджимая губы и пытаясь выдавить какие-то слова. В итоге они просто кивнули, ведь риск — дело бравое, и выкрикнули: — Мы согласны! Только старайтесь изо всех сил! — Ну естественно!       И вся компания разбила сложенные руки.       Никто не знал про их договор, одна лишь печальная луна стала свидетельницей их пари.

***

      Вот уже как три дня подряд ребята приходили на назначенное место в назначенное время и оттачивали свои умения. Выбрав понравившуюся музыку и поставив совместную хореографию, компания тренировалась до седьмого пота каждое утро. Маринетт любезно предоставила магнитофон.       Это была первая неделя, когда Мари ни разу не опоздала в университет. Если не считать первые два дня, конечно же. Хотя эта неделя и была странной… (и не только потому что Маринетт приходила на занятия вовремя)       Несколько раз девушка замечала, как её очень внимательно изучала какая-то девушка в очках и с высоким длинным хвостом на голове. Кажется, она была с журналистики, но Дюпен-Ченг ни в чём не была уверенна. Быть может, ей просто показалось?       Девушка брела по коридору, пытаясь разобраться в своих конспектах. Она была так занята, что не замечала вокруг ничего. Впрочем, как и её недавний знакомый… Их судьба свела на перекрёстке двух коридоров. Лбами…       Глухой стук и шелест бумаг, и вот эти двое вновь оказались на полу. Только в этот раз бумаги просыпали оба. — Ауч, — болезненно прошипели ребята, потирая ушибленные лбы. — Прости, я не видл… — начали оба, но когда их глаза встретились, то они мгновенно замолчали. — Привет… — осторожно начал Агрест, пытаясь наладить контакт с девушкой. — Я бы хотел поговорить о нашей с тобою прошлой… — А-а-а… — протянула Маринетт, подскакивая с пола и сгребая какие-то первые попавшиеся бумаги. Она точно поняла, что они были её, ведь в уголках были нарисованы сердечки, котики, цветочки и много прочей розовой прелести, — уважительная причина! — подняла она вверх палец одной из рук и быстрее Молнии МакУина скрылась за углом. — … встрече… — закончил Адриан. — Чёрт! — выругался тихо парень, поднимаясь с пола и собирая конспекты.       Он был расстроен. И не только из-за того, что эта Дюпен-Ченг, Маринетт Дюпен-Ченг, избегает его. Но и из-за того, что его сердце разрывают двое прекрасных девушек. По крайней мере, Адриан так думал. Ведь он никогда раньше не знал чувства истинной любви. Да, пару раз приходилось изображать большое чувство с какими-то пустоголовыми дурочками ради пиара. Как его самого, так и его пассии.       Тяжко вздохнув, блондин вновь уткнулся в конспекты, буквально носом водя по тексту:       «… следует, конечно, учитывать нынешние тенденции рынка. Так же покрой одежды не должен быть…»       Юноша резко оторвался от чтения. «Что? Какая ещё одежда? Что это вообще такое…» — Агрест принялся вертеть в руках конспект, так любезно одолженный у Леона… Или не… Лиона?       «С каких это пор Лео рисует по краям листа сердечки? И котиков, и…» — парень пристально вглядывался в незамысловатые рисуночки, оставленные на листе розовой ручкой. — «А это ещё что такое? Сердечко вместо точки над буквой „i“?» — с каждой секундой взгляд Адриана всё больше и больше наполнялся недоумением. Здесь явно что-то было не так.       Просмотрев все листы, что были в его распоряжении, юноша пришёл к выводу, что конспекты Леона были полностью целы, а вот другая часть листов была неполной. И одним из них был начальный лист, на котором красиво выведенными буквами значилось: Маринетт Дюпен-Ченг.       И Адриан поставил для себя чёткую цель: вернуть эти лекции во что бы то ни стало.       А Мари уже была в нужной ей аудитории и села за парту, пытаясь отдышаться. Перебрав спасённые листы, девушка обнаружила, что пропали аж восемь страниц! И она догадывалась, где они могут быть… И как теперь их вернуть и не столкнуться с Адрианом которого-она-поцеловала Агрестом?       Девушка четрыхнулась про себя, с головой залезая в оставшиеся бумаги. Но спокойно поучить материал ей не дал один блондин, чья светлая макушка мелькнула во входе в кабинет, мгновенно привлекая внимание большинства присутствующих.       Адриан подошёл к ближайшей девушке, которая всем своим видом пыталась соблазнить красивого и богатого молодого человека. — Вы не подскажете, где здесь Маринетт Дюпен-Ченг? — услышала Мари своё приглушённое имя сквозь общий гам собравшихся. Устремив взгляд своих голубых глаз на столпотворение одногруппников, из общей толпы она выделила одну знакомую белокурую макушку, что видеть не хотела совсем.       Она хотела скрыться. Исчезнуть. Раствориться. Спрятаться под собственными конспектами?.. А почему бы и да? И девушка с головой зарылась в бумаги. В прямом смысле этого выражения.       А расстроенная девчонка, из последней надежды пытающаяся охмурить Агреста, показала на кучу бумаги, под которой спряталась Мари. Её знала вся группа, ведь Дюпен постоянно лезла с вопросами к преподавателям или сама отвечала на них, чем дико бесила богатых детишек и невероятно радовала отвыкших от инициативы учеников преподавателей.       Вся женская часть группы с завистью и некоторой злостью следила за дрожащей кучей бумаги, к которой направлялся самый горячий парень учебного заведения.       Нежные касания плеча и голос, зовущий её по имени. Маринетт усиленно хотела думать, что это просто ей кажется и не отвечала на тщетные попытки Адриана привлечь её внимание. — Мари, я… Агрх… — шикнул парень и просто положил листы рядом с затаившей дыхание девушкой. Он ещё с десяток секунд постоял рядом и после ушёл, позволив Маринетт облегчённо выдохнуть. Осторожно вынырнув из-под бумаг и усиленно не обращая внимания на повышенный уровень внимания к её скромной персоне, девушка посмотрела на оставленные бумаги.       Аккуратно сложенные восемь листов, поверх которых лежит маленький зелёный листочек. Осторожно взяв его, будто бы боясь обжечься, девушка прочитала послание с замиранием сердца скользя взглядом по идеальному почерку идеального парня: каждый завиток был прекрасен, каждая буква была ровной, пробелы одинаковыми…       Прости меня, пожалуйста, если я чем-то тебя обидел… Я не знаю, почему ты избегаешь меня, в любом случае я принёс потерянные тобою листы… А.А.       «Я буду хранить её до конца дней своих…» — пронеслось в голове девушки и она прижала клочок бумаги к груди.

***

      Прошло и утро, прошёл и день, прошёл и момент неудачной встречи… И второй тоже…       Девушка мирно направлялась домой, как вдруг её телефон завибрировал:       [Входящий вызов: Неизвестный номер]       С интересом разблокировав экран, девушка нажала на кнопку «принять» и приложила аппарат к ушной раковине: — Да? — М-маринетт? — раздалось на другом конце провода. — Да, — продолжая идти, сказала девушка, — а кто это? — Я Натаниэль, помнишь? Из художественного магазина… — Конечно! — улыбнулась Мари, но Нат эту улыбку видеть не мог. — Так вот, я… — на том конце провода Натаниэль нервно мял белую футболку, расхаживая вокруг мольберта. Надеть белые вещи при работе с краской? Может, умеет, уже… — Ты бы не хотела сходить куда-нибудь завтра? Скажем, часиков в пять вечера?       Маринетт слышала, как учащённо дышал на том конце парень, хотя и пытался это тщетно скрыть. А ещё он зажевал свои волосы, но Мари этого не знала. — Да, хорошо. А куда? — Маринетт была только за. Она отчаянно пыталась избавится от мыслей о Коте Нуаре и Адриане Агресте. А сейчас Госпожа Судьба предоставляла ей прекрасную для этого возможность. — Может, в ту новую кафешку рядом с Лувром? Говорят, что там готовят восхитительные… — …круассаны, — с улыбкой закончила за него девушка. — Да, да, хорошо, — отвечала она, обуславливая место встречи. Попрощавшись и сбросив вызов, девушка подошла к семейной пекарне. «Завтра будет чудесный день…» — мечтательно подумала Маринетт и отправилась в свою комнату.

***

      Этой ночью прошёл дождь, посему вся тренировочная площадка была залита густым туманом. Своими цепкими лапами он путался в волосах, заставляя непослушные волосы Леди Вай-Фай активно виться, что очень раздражало их хозяйку.       Были видны четыре фигуры, что в таком утре казались свинцовыми.       Магнитофон был один, поэтому под нужную музыку тренировались по очереди. Но ведь это не значит, что нельзя тренироваться и под воображаемую музыку, верно?       Две девушки двигались в замечательных ритмах, схожими с латино. И Леди Вай-Фай давно уже заметила, что сегодня ЛедиБаг выглядит какой-то отвлечённой, словно находится не здесь, а где-то очень далеко. Но она пока не спешила лезть с расспросами, что было очень тяжко для её сущности журналиста. Но последней её каплей стало то, что в тот момент, когда девушки находились достаточно близко друг от друга, ЛедиБаг бесконечно нашёптывала «Натаниэль… Натниэль… Нат…». И даже музыка не могла скрыть этого. — Так, всё, хватит, — Леди Вай-Фай схватила ЛедиБаг за плечи и несильно встряхнула, вызвав у второй замешательство во взгляде. — Что с тобой такое? — уже более тихо спросила шатенка, чтобы парни, тренирующиеся рядом, не засекли их «личный» разговор. — А что происходит? — невинно улыбнулась Божья Коровка. Её взгляд выглядел хмельным, хотя её напарница была полностью уверена, что ЛедиБаг трезва, как стёклышко. Да и вообще навряд ли когда-то ознакомлялась с горячительными напитками.       Сезер тяжко вздохнула и, потерев пальцами веки, посмотрела на юношей, не обращавших на девчонок никакого внимания. Вроде бы они решили косить под ребят из «Звёздных войн». И на сколько могла судить девушка, неоднократно пересмотревшая все части великой саги, у них неплохо это получалось. — Ты сегодня витаешь в облаках, — упрекающим тоном сообщила Леди Вай-Фай. Лицо ЛедиБаг вытянулось, принимая удивлённое выражение, после чего она начала оправдываться: — В облаках? Пф… Ха-ха, это смешно! — не особо убедительно засмеялась девушка с двумя хвостиками. «Она пытается превратить это всё в шутку?» — размышляла о её действиях Леди Вай-Фай. — Тебе просто показалось, — с максимально искренней улыбкой произнесла Маринетт, сжав руки в кулаки настолько сильно, что костяшки побелели. — Хотя ты знаешь, да, — произнесла Сезер, заставляя ЛедиБаг облегчённо выдохнуть, — мне показалось, — кивая головой и улыбаясь, продолжала она, — и то, что ты постоянно твердила имя «Натаниэль, о, мой Натаниэль»! — Леди Вай-Фай сложила руки, прижимая их к груди, и подняла глаза вверх, писклявым голосом пародируя напарницу. — Мне это тоже, — шатенка наигранно поправила одежду на плечах ЛедиБаг, — эх, показалось, — девушка скрестила руки на груди и уставилась на девушку в образе божьей коровки. — Так… Может быть ты мне всё-таки расскажешь, что происходит?       Щёлк! Ловушка захлопнулась, а Маринетт в неё попалась. — Агрх, ладно, — сдалась девушка, понурив голову. — Ну… Меня пригласил в кафе Натаниэль, мы с ним учимся в одном месте, ну и… Мы идём сегодня… — ЛедиБаг немного зарделась, вновь мечтательно прикрывая глаза. — Эх, он такой чудесный!       Леди Вай-Фай лишь понимающие усмехнулась и приобняла подругу. Вскоре музыка перестала играть, и подуставшие парни подошли к девушкам. От юношей так и шёл пар, а тишину мостовой разрушали лишь дыхание всех четверых, шаги парней, да капли, падающие на гранитные плиты. — О чём болтаем? — поинтересовались ребята. — Да так… Ни о чём интересном… — протянула ЛедиБаг, поглядывая на Леди Вай-Фай. — Ну ладно, ваша очередь, миледи! — поклонились парни, протягивая дамам магнитофон.       Поставив нужный трек, девушки начали репетировать свой танец, а Кот Нуар тем времен сгрызал себя изнутри, ломая голову тем, кто же этот «Натаниэль».

***

      День в колледже сегодня пролетел на удивление быстро, Маринетт даже не разу не наткнулась на Агреста, хотя возможно, что его отец заставил его участвовать в каком-нибудь модном показе. Что же, Мари и лучше.       Девушка была дома и приводила себя в порядок, чтобы выглядеть неотразимо.       День предвещал чудесную встречу (или всё же свидание?). Но кое-что всё равно омрачало весёлый настрой Мари. И это было чувство того, что она использует милого Натаниэля ради того, чтобы забыть Адриана и Нуара.       Девушка смотрела на своё зеркальное отражение: слегка подведённые глаза, нежно-розовый блеск для губ, немного румян, тёмные волны волос, отливающих синевой, спадали на плечи, а чёлка подчеркивала яркий голубой цвет глаз Маринетт. Последний раз поправив и без того идеальную причёску, девушка бросила взгляд на часы. Они показывали, что до назначенного времени осталось полчаса, а так как на каблуках бежать не удобно, Маринетт решила выйти пораньше.       Схватив свою любимую розовую сумочку, ремешок которой можно собрать и превратить в клатч, Мари вышла из дома, попрощавшись с родителями.       Тёплый осенний ветерок приятно обдувал кожу, развевал подол персикового цвета платья. Девушка шла не спеша, в запасе была куча времени, и вот, спустя двадцать пять минут она таки настигла места встречи. И увидела его.       Он стоял к ней спиной, волнуясь, и что-то сжимал в руках. Близящееся к горизонту солнце играло невероятно изысканными солнечными зайчиками в его практически красных волосах.       Решив его по-дружески напугать, Маринетт стала подкрадываться к Натаниэлю сзади. — Бу! — маленькие тонкие пальчики легли на широкие плечи рыжего парня, заставляя того подпрыгнуть и развернуться. Мари стояла и мило хихикала, наблюдая за обескураженным парнем. — Прости, — с доброй улыбкой сказала Маринетт, заставляя Куртцберга расслабиться. — Привет, — улыбнулся юноша, смахивая с глаза чёлку. — Привет, — заведя руки за спину и покачиваясь из стороны в сторону, ответила Мари. — О, — парень протянул Маринетт букет васильков, завёрнутый в крафтовую бумагу, — это тебе, — парень потупил взгляд и немного покраснел, но Мари решила не акцентировать на этом внимания.       Приняв подарок, Дюпен-Ченг взяла Курцберга за руку, и они направились в кафе, мило беседуя об интересах друг друга. Как выяснилось, Натаниэль не только художник, но и танцор. Как и Мари, он увлекается хип-хопом.       Остаток дня и начало вечера прошли просто чудесно. Молодые люди посидели в кафе, ещё больше узнавая друг о друге. Оба постоянно смущались, но тем не менее они были рады, что назначили эту встречу. Или не встречу, м?       После они стали гулять по городу. На Париж опустились сумерки, а позже ночь зажгла в небе огоньки звёзд и бледный диск молочной луны.       Они стояли на аллее и смотрели на мерцавшую в ночном городе Эйфелеву башню. Она переливалась тысячами огней, завораживая девушку. А вот юноша совсем не смотрел на инженерное чудо, он смотрел на то, как огни переливаются в голубых глазах. Прекрасных голубых глазах, так манивших его.       По телу Маринетт прошла дрожь. Всё же она не рассчитала с нарядом и сейчас девушке было холодно. По телу проходила мелкая дрожь, заставляя кожу покрываться мурашками, а зубы изредка стучать.       В один момент холод ушёл, а на плечи Мари легла какая-то тяжесть. Повернув голову вбок, она увидела, что Натаниэль заботливо укутывает её плечи в свой пиджак. — Ой, ну что ты, не стоит… — девушка попыталась снять предложенную ей одежду, но Нат не дал ей этого сделать. Положив свои широкие ладони на её хрупкие плечи и наклонившись к самому её лицу, он нежно произнёс. Тихо, почти невесомо: — Я же вижу, что ты замёрзла. Не беспокойся, мне не холодно.       «Когда ты рядом со мной,» — добавил Куртцберг про себя. — Спасибо, — прикрыв небесно-голубые глаза, прошептала Маринетт, передёрнув плечиками. Её щеки покрыл нежный румянец, делая её ещё более обворожительной.       Сколько они стояли там? Они не знали. Но Мари чувствовала, что ей пора бы идти домой, ведь родители могут начать волноваться. — Мне нужно идти… Может быть… Ты… Проводишь… Меня?.. — робко осведомилась Маринетт, на что получила утвердительный ответ. — Но перед этим… Я бы хотел спросить, — Натаниэль глубоко вдохнул и зажмурился, пока заинтересованная девушка не отрывала от него своих голубых глаз. — Может быть сходим ещё куда-нибудь? В среду? — с надеждой в аквамариновых глазах спросил Нат, смахивая чёлку с глаз. — Конечно, — охотно согласилась Мари. Куртцберг облегчённо выдохнул.       Он проводил Маринетт до её дома. Вернув ему его пиджак с кучей благодарностей, Мари попрощалась с ним, напоследок подарив поцелуй в щёку. Бедняга Натаниэль в итоге еле смог докочевать до своего дома. Ведь после такого ноги его совсем не слушались, а вокруг головы летали птички с сердечками, мешая обзору       Маринетт, пожелав родителям спокойной ночи и активно отмалчиваясь о прошедшей «прогулке», направилась в свою комнату.       «Нет, я его не использую,» — лёжа на кушетке и смотря в потолок, размышляла девушка. — «Он предложил погулять и я согласилась, ведь так?.. ТАК?!» — Агрх! — прорычала Мари, злясь на саму себя. Ну естественно она его использует! Чтобы забыть двух надоедливых блондинов…       Наверное, теперь Леди Вай-Фай замучает её с расспросами…