Я знаю, что ты сможешь

… Блум устало опустилась на кресло, обхватив голову руками. С большим трудом ей, не без помощи подруг, удалось подыскать комнату для придирчивой принцессы. Диаспро отказывалась буквально от всего: в одной комнате, по ее словам, было слишком мало места, в другой была слишком жесткая кровать, а от третьей принцесса отказалась из-за паутины на потолке. Устав внушать девушке, что все кровати абсолютно одинаковые, что не надо было брать с собой столько вещей, и тому подобное, фея пламени буквально запихнула принцессу в первую попавшуюся комнату на пути, со словами «жить будешь здесь, возражения не принимаются». Слегка побастовав, привыкшая к королевскому дворцу Диаспро успокоилась и смирилась даже с тем, что через два часа к ней подселили соседку — приехавшую принцессу Солярии Химеру. Девушки довольно быстро нашли общий язык, предварительно поорав друг на друга часика с два. Валтор, в отличие от дам, лучшего варианта требовать не стал и предпочел воплощать мечты в реальность самостоятельно. Уже через час вся мебель была перекрашена в темные тона, люстра сменилась на подсвечники, а новомодные жалюзи — на шторы. От соседства маг наотрез отказался. По его приказу в школу фей прибыли также и Трикс, которые совершенно не горели желанием работать бок о бок с феями, но не смели ослушаться своего негласного лидера. Спустя некоторое время Фарагонда созвала всех новоприбывших на собрание в Большом Зале, чтобы обсудить вопросы по защите Магикса. Правда, магам пока не удавалось даже спокойно говорить друг с другом, чего уж там говорить о совместной работе. Феи не могли говорить с ведьмами не на повышенных тонах, острые на язык подопечные леди Гриффин отвечали тем же. Уставшая от криков Фарагонда в очередной раз попыталась успокоить всех собравшихся: — Давайте обсудим все спокойно! Только что Палладиум сообщил, что по его расчетам всей нашей общей магической энергии не хватит на создание барьера, способного защитить школу. — А с какой это радости мы вообще должны тратить свою магию на защиту этой жалкой розовой школы для слащавых феечек? — прервала директриссу какая-то наглая ведьмочка. Та строго посмотрела на нее. Было видно, что Фарагонда еле сдерживается, чтобы не заткнуть всех языкастых одним мощным сглазом. — Ну, во первых, эта «школа для феечек» — единственное более менее уцелевшее здание в этом районе. Если пострадает и она — нам некуда будет идти. Во вторых, в подвалах Алфеи полно магических артефактов и секретных заклинаний. Нельзя допустить их пропажи. И больше не перебивайте меня глупыми вопросами, юная леди. Саладин встал с места и подошел к Фарагонде. — Если не хватит нашей энергии — значит, нужны еще сильные маги. По-моему, здесь и так уже все сильнейшие. Вы же не собираетесь вызвать Даркара из мира иного? — А почему бы и нет! — внезапно оживился до этого молчавший Валтор. — Дядя Даркаша очень милый человек, с ним легко договориться! Директрисса Алфеи покачала головой. — Нет, Даркара мы не потянем. Но на примете у меня есть еще один нераскрытый до конца персонаж, неплохо владеющий магией. Темный клон профессора Авалона. — Вы издеваетесь? Только его нам тут не хватало! — незамедлительно последовали негодования самого профессора. — Да-да, Авалон. И именно ты пойдешь с ним на переговоры. Мужчина вздохнул. Он уже давно учел, что спорить с Фарагондой бесполезно. — И когда я пойду говорить с самим собой? — Это ранняя стадия шизофрении, знал? — усмехнулась Гризельда. — Можешь отправляться прямо сейчас, к чему тянуть? Будут проблемы — зови нас. Авалон молча кивнул и вышел. — А мы должны цепляться за каждую соломинку. Помнится, — начала Гриффин, обращаясь уже к обладателю темного Огня Дракона, — ты рассказывал мне, что у тебя есть брат. Ты можешь обратиться к нему? Маг равнодушно пожал плечами: — Есть-то есть, но, боюсь, помочь он вам ничем не сможет. Он страдает тяжелой и неизлечимой болезнью — хроническим дебилизмом последней стадии. Ну, есть и еще одна неприятная причина. — Ну и какая же? Валтор замялся. — Видишь ли, он… как бы сказать… Короче, он вампир. — Вампир-энергетик? — переспросила Гриффин. — Нет. Обыкновенный зубастый вампир. В полночь буйным становится, ненароком загрызть может. В целом, терпеть его можно. Но лучше запаситесь валидолом и валерьянкой. Директрисса Торентуволлы вздохнула. — Нам сейчас понадобится любая помощь. Думаю, немного мы потерпим его закидоны. Да, коллеги? — повернулась она ко всем. Коллеги нехотя закивали. Похоже, перспектива пожить с живым вампиром не радовала никого. — Вот и славно. Думаю, все могут быть свободны. — объявила Фарагонда. Винкс вышли из зала. Стелла повернулась к подругам: — Ну что, к Текне? Те кивнули. Девушки направились в медпункт. Увидев их, фея техники обрадовалась: — Ну, наконец-то! Я уже думала, что вы про меня забыли. Блум улыбнулась: — Что ты! Мы просто думали, как бы помочь тебе скорее поправиться. И пришли к соглашению, что нам поможет волшебная пыльца. Да, девочки? — подмигнула она им незаметно от Текны. Винкс молча превратились в фей Энчантикса. Окружив подругу, они быстро-быстро затрепетали своими расписными крыльями. На девушку посыпалась пыльца. Но, вместо облегчения, фею сковала страшная боль, казалось, еще сильнее, чем в день ранения. — АААА! Вы что, хотите меня в гроб вогнать? Винкс опустились. Блум растерянно признесла: — Ничего не понимаю… Почему пыльца не подействовала? Почему? Что мы сделали не так?