Беги!

— Когда я скажу «беги» — беги! Казалось, прошла вечность, прежде чем Ирэн, наконец, услышала это слово. Сердце стучало так сильно, так громко, что она боялась вообще ничего не услышать. Сердце стучало… От страха и радости. От… Сердце стучало. Стучало! И будет стучать. — Беги! И она побежала. В ступни врезались камни, какие-то осколки, но она ничего не замечала, не чувствовала. Она даже не видела ничего. Ничего, кроме цели. Точки. Выхода. Спасения. Она бежала туда, откуда лился свет. Никакого света, конечно, не было. Напротив — там было темно, и эта темнота тянула ее к себе, а свет прожекторов с базы толкал в спину, выгоняя. Казалось, весь мир сосредоточился на ее спасении. На самом деле это был Шерлок. Шерлок = мир. Мир = Шерлок. 2х2 = 4. H2O — основа жизни на Земле. H2O? Откуда формула? Почему не в словах? Вода. Жизнь. Шерлок. В сознании Ирэн царила ясность. Непонятные вспышки безумия не считались. Не мешали. Не… * * * Они ехали в джипе на какой-то невообразимой скорости. В другой ситуации, в другое время Ирэн наслаждалась бы. Сейчас — нет. Страшно болели ноги, хотелось пить и спать. И плакать. О, нет. Адреналин, кажется, начал выветриваться из организма. Плохо. Очень плохо. Еще рано. Еще нельзя расслабляться. Вообще нельзя расслабляться. Почему она не помнит, как они оказались в машине? Обморок? Ирэн осмотрела себя. Нет, не похоже, что она падала… Ладони. Пальцы. Боже, в каком беспорядке ногти! О, она способна думать о маникюре… Значит, она жива. Жива. Жива. Жива. Слово билось пульсом в ее висках. В начале было слово. И слово это было… Шерлок. С его имени началась ее вторая жизнь. Да о чем это она? Какая вторая жизнь? Она ведь не умирала. Всего лишь была на волоске от смерти. На самом деле даже не на волоске, а дальше, ведь Шерлок был рядом и готовил план по ее спасению, просто она об этом не знала. В конце концов все всегда упирается вот в это «не знала». Или наоборот — «знала». Или «чувствовала». Объективная реальность в таком случае вообще ничего не значит. Когда ты стоишь на коленях, а над твоей головой занесен меч – все становится другим. Существует ли вообще объективная реальность? Карающий меч в одно мгновение превращается в спасение, и… Ирэн хмыкнула. — Слава богу, вы передумали плакать. Она слегка вздрогнула и посмотрела на Шерлока, который сосредоточенно следил за дорогой. — Я и не собиралась, — она фыркнула и отвернулась к своему окну. Нет, она не станет плакать. Даже тогда, когда можно будет полностью расслабиться. Если это вообще удастся сделать. — Не стесняйтесь, — снова заговорил Шерлок. — Слезы — нормальная реакция человеческого организма на стресс. Конечно, не удастся, о чем это она? Ирэн прикрыла глаза и почувствовала, как уголки губ почти непроизвольно ползут вверх. — Пожалуй, я больше не доставлю вам такого удовольствия, — сказала она, вспоминая их увлекательную беседу в кабинете Майкрофта. — Одного раза вполне достаточно. — Двух. Ирэн снова посмотрела на Шерлока. Ну, конечно, он заметил ее слезы там — на базе. — Вы что, считаете? Он бросил на нее короткий взгляд. — Я люблю точность. — Я заметила. — Тогда зачем спрашивали? — Я тоже люблю точность, — Ирэн усмехнулась. — Мы вообще с вами похожи. — Неужели? — Это риторический вопрос? А то ведь я могу ответить. Вот, пожалуйста: нас обоих заводит опасность…. — «Заводит» — не совсем то слово, — перебил ее Шерлок, и она заметила, что он крепче сжал руль. — О, я не вкладывала в него никакого сексуального подтекста, не волнуйтесь так, — Ирэн уже довольно улыбалась, бессовестно разглядывая его профиль. — Я абсолютно спокоен. — Я вижу, — кивнула она и положила ладонь на его руку. — Куда мы едем? * * * Маленькая пыльная комнатка в маленьком дешевом мотеле. Ужасная дыра. Обшарпанные стены, неприлично старые шторы, кресло с облезлой обивкой, перекошенная тумбочка у кровати. Кровать. Слишком узкая для двоих, будет неудобно спать. — Чудные апартаменты, — произнесла Ирэн, подошла к окну и плотно задвинула шторы. — Для вас — всё только самое лучшее, — ответил Шерлок, кинув на кровать сумку. — Неужели? — она повернулась к нему, скрестив руки на груди. — Конечно, — он усмехнулся и расстегнул сумку. — Здесь чистая одежда. — Не усмехайтесь так, ведь это правда. — Ирэн подошла к кровати и достала из сумки пакет с вещами. Так, что здесь? Белье, джинсы, рубашка. — Простите? — Шерлок сел в кресло, наблюдая за ней. — Для меня — всё самое лучшее, — она улыбнулась, погладив ткань рубашки. — Например, эта вещь — очень хороша. Почти так же, как и вы. Он округлил глаза, в удивлении и возмущении слегка вскинув брови. — Я… — кажется, в его великолепном мозгу снова что-то закоротило. Ирэн поспешила воспользоваться этим, подошла ближе, держа в руке рубашку, наклонилась к Шерлоку, упираясь одной ладонью в подлокотник кресла. — Вам не понравилось сравнение с вещью? Или… О, нет, — она посмотрела на его губы и коснулась их указательным пальцем, — не отвечайте. Я знаю — оба варианта правильные. Отстранилась и ушла в ванную комнату, чувствуя на спине его взгляд и слыша полетевшее вслед — «чушь». Один — ноль в ее пользу. * * * Из душа она вышла в одной рубашке. Не вышла — практически выползла. Очень болели ноги, усталость накатывала огромными, тяжелыми волнами. Нужно лечь в кровать, расслабиться и уснуть. Шерлок все еще сидел в кресле. С закрытыми глазами. Спит? — Есть у нас… — она едва слышно хмыкнула, откуда взялось это «у нас?», — аптечка? Шерлок открыл глаза, встал. Подошел к ней, внимательно разглядывая. Продолжит незавершенный разговор, чтобы оставить последнее слово за собой? Будет считать пульс? От этой мысли Ирэн едва не фыркнула вслух. — Садитесь на кровать, я посмотрю ваши ступни. Диагноз поставлен, с ней все в порядке. Только несколько ран на ногах. — Ноги — ваш фетиш? Какая именно часть — щиколотки, ступни? Скажите, я учту это на будущее, — она улыбнулась. — Нет необходимости, — он посмотрел на нее… как? С презрением? Насмешкой? Осторожностью? — Я бы не была так уверена на вашем месте, — она все-таки села на кровать. Шерлок снял куртку, оставшись в футболке, достал из сумки аптечку и устроился на полу. — Не думаю, что мы увидимся снова, — произнес он, осторожно касаясь ее щиколотки. Приподнял ногу, принялся осматривать ступню. — Я вытащила оттуда пару осколков, — сказала Ирэн, разглядывая его предплечья. Захотелось прикоснуться. Шерлок Холмс в футболке — словно девушка из восемнадцатого столетия, показавшая свои обнаженные щиколотки. — Я вижу, — он обрабатывал ранки — уверенными и удивительно нежными движениями. Ее заворожило это зрелище. — Увидимся, конечно, — произнесла она почему-то чуть тише. Он хмыкнул, посмотрел на нее и вернул ей ее же слова: — Я не был бы так уверен на вашем месте. — Я понимаю, что в случае опасности вы больше не придете мне на помощь — в конце концов, вы не обязаны все время спасать меня… — Рад, что вы это понимаете… — …в этот раз вами руководило чувство вины и ответственности, — продолжила она говорить, наблюдая за его руками. Он снова поднял на нее взгляд. Насмешливый. — Вины? Ирэн хитро улыбнулась. — То есть ответственность мы не вычеркиваем? — чёрт, да откуда взялось это «мы»? — Если хотите — можете вычеркнуть. Он сосредоточился на ее второй ступне, обнаружил осколок, взял маленький пинцет, вытащил его, обработал ранку – все это быстро, ловко, профессионально, словно он врач с многолетней практикой за плечами. А она — просто пациентка. Без имени. Без адреса. Без истории. Без… А, впрочем, так ведь и есть. Здравствуй, суровая реальность. Ирэн тряхнула головой. — Тогда остается только… Она хотела сказать «любовь», но даже произнесенное в шутку это слово казалось ей неуместным. Шерлок, вставая, уперся ладонью в кровать, приблизился к Ирэн так, чтобы почти — но нет! — касаться своей щекой ее и прошептал: — Да, мисс Адлер, я бросился спасать вас именно потому, что влюблен как пятнадцатилетний мальчишка. Он торжествующе посмотрел на то, как она замерла, сидя на кровати. — Спокойной ночи, — эти слова он произнес уже по пути в ванную комнату. Когда дверь за ним закрылась, Ирэн шумно выдохнула. Мальчишка! Один — один. Ничья. Пока ничья. Ирэн улыбнулась и легла на кровать. Перевернулась на бок. Немного полежала так. Перевернулась на спину. Уставилась в потолок. Надо встать и выключить свет. Нет. Не хочется вставать… Снова перевернулась на бок. На живот. Уткнулась лицом в подушку. Очень приятный запах свежести и чего-то еще. Кондиционер для белья? Надо же, такая дыра и кондиционер для белья… Нет, так лежать тоже неудобно. Снова перевернулась на спину. И снова — взгляд в потолок. Который, кстати, находится в отвратительном состоянии. А что если он рухнет прямо на них? Или на нее одну, пока мистер Шерлок Холмс изволят плескаться в душе… Ирэн закрыла глаза. Напряжение в теле побеждало усталость, и у нее совершенно не получалось расслабиться. Может, в сумке есть выпивка? Щелк! Темнота ударила по векам, и Ирэн, вздрогнув, распахнула глаза. Шумно выдохнув, она вцепилась пальцами в простынь. Это всего лишь Шерлок. Всего лишь щелчок. Всего лишь темнота. Вот, глаза уже начинают к ней привыкать… И слабый свет от фонаря с улицы просачивается сквозь тонкую ткань штор… Она услышала, как Шерлок возится с сумкой, затем почувствовала, как прогнулась кровать с правой стороны, повернула голову, уткнулась взглядом в мужскую спину. Он раздумывает — ложиться или нет? Собирается спать в кресле? Зачем на нем футболка? И… о боже, штаны? Ей захотелось рассмеяться, но она просто улыбнулась, перевернулась на бок и отодвинулась чуть ближе к своему краю кровати. Шерлок слегка повернул голову вправо, на мгновение замер, потом лег на спину, положив одну ладонь под голову. Вторую руку он вытянул вдоль тела, очевидно, чтобы нечаянно не заехать локтем Ирэн по носу. Она снова улыбнулась, и на этот раз придвинулась ближе к нему. — Спасибо. Прозвучало очень тихо, почти только выдохом, но он услышал. Повернул к ней лицо, вглядываясь в ее. — Пожалуйста. Но больше так не экспериментируйте. — Предлагаете мне ставить эксперименты только в пределах спальни? — Если вам это еще не наскучило… — Это довольно весело, не хотите попробовать? — она придвинулась еще ближе, и без прикосновений чувствуя, как он напрягся. — Вы мне еще поужинать предложите, — он усмехнулся. — Впрочем, на вашем языке это все означает одно и то же, не так ли? Ирэн посмотрела на него удивленно, приподнялась на локте, положила ладонь на его грудь, чувствуя, как бьется сердце. Перевела взгляд на собственную руку. Улыбнулась и вдруг рассмеялась. Сначала тихо, потом громче. Наклонив голову, она уткнулась лбом в плечо Шерлока, скользнула ладонью с его груди на бок. Затихла, и тут же почувствовала, как он замер, не зная, что делать с ней. Или с собой? О, Шерлок, Шерлок… Она прижалась щекой к его плечу, потянулась выше, коснулась кончиком носа его шеи. Он не шевельнулся, только закрыл глаза, но этого она не могла видеть. Скользнула ладонью вверх — снова к груди, и выше — к горловине футболки. Провела вдоль ее основания подушечкой среднего пальца — по коже, конечно. Прижалась губами к венке на шее, снова затихла, слушая его тело. Напряжено, заковано, полностью контролируется разумом. Полностью ли? Ирэн перекинула ногу через Шерлока, склонилась над ним и мягко коснулась его губ своими. Он распахнул глаза, как будто ему приснился кошмар, и слегка приоткрыл рот. Ирэн воспользовалась этим и провела кончиком языка по его нижней губе. Она дрогнула, Шерлок тихо и коротко выдохнул, но на поцелуй не ответил. Ирэн зарылась пальцами в его волосы и прошептала на ухо: — Кажется, тебе не нравится мое угощение? — Мы уже приступили к ужину? — голос его был слегка хриплым, и Ирэн довольно улыбнулась. — Я не заметил. — Неужели? — она демонстративно устроилась сверху. — А вроде бы такой наблюдательный… — Я… Она не дала ему ничего сказать, прижав палец к его губам. — Тшш… Перед едой подают аперитив, — она расстегнула пуговицы на своей рубашке, — для возбуждения аппетита, - сняла ее и бросила на пол. — Я… не голоден. Он пытается сопротивляться. Кажется, просто по инерции. Ведь он уже позволил своему телу предать его, позволил чувствам взять верх над разумом. Ирэн чувствовала его желание и… любопытство. Прекрасно, Шерлок, ты же любишь проводить эксперименты и находить ответы… — Все еще нет? Для пятнадцатилетнего мальчишки у тебя крайне плохой аппетит, — она наклонилась к нему, глядя в глаза, и провела кончиками пальцев по его скуле. — Будет полезно… еще… немного… С каждым словом она приближалась к его лицу, и вместо того, чтобы закончить фразу, снова поцеловала. И почувствовала, как он отвечает. Осторожное движение его губ заставило ее задохнуться, вызвало бурю эмоций, словно она переживала лучший поцелуй в жизни. Возможно, так оно и было... Впервые за долгое время. И это было так волнующе, так приятно, так головокружительно — чувствовать себя живой. Свободной… …Шерлок коснулся ее обнаженных плеч ладонями (обжигающими!), даря ее губам еще один поцелуй… …Свободной и желанной. Желанной им. Именно им. Только им. Ведь это его поцелуи будоражат кровь, его прикосновения заставляют тело дрожать от предвкушения так… так по-настоящему. Химический дефект, ведущий к проигрышу? О, нет… Только не сейчас. Ирэн прижалась к Шерлоку, чувствуя как его руки обнимают ее — словно вслепую, но крепко, жадно. Он умеет так обнимать? И… так целовать? Боже, так… так чувственно!.. Она не заметила, как он оказался сверху. Она расплавилась от пары его поцелуев и нескольких прикосновений. Он не делал ничего особенного, но он был Шерлоком — и это делало особенным все, что происходило между ними сейчас. Сейчас и всегда. Он коснулся губами ее груди, и Ирэн вцепилась пальцами в волосы на его затылке. — Смелее, — прошептала она, лаская его шею ладонью. Ей показалось, что она чувствует кожей его улыбку. От этого почему-то закружилась голова. Ее пальцы скользнули с его шеи ниже, под ворот футболки. Футболки? Он все еще одет. Несправедливо. Едва она подумала об этом, как он отстранился, сел на колени и стянул с себя совершенно ненужную сейчас вещь. Ирэн приподнялась, коснулась ладонью его живота, затем груди, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы, как реагирует его тело на ее прикосновения. Ей нравилось это. Ей нравился он и его реакции. Ей нравился его запах, его взгляд, его голос. Он молчал, а у нее в голове вдруг зазвучало его «беги!». Зазвучало и потекло по венам, забилось пульсом в висках, на шее, отозвалось эхом в груди. «Беги!» Она встала на колени и прильнула к нему, целуя ключицы, плечи, шею, поглаживая ладонями его спину, ошеломляя его ласками — инстинктивными, предназначенными только для него. «Беги!» Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь. Что-нибудь другое, прямо сейчас, чтобы в ее голове в такт их поцелуям звучало нечто большее, чем спасительное «беги». Большее. О, Ирэн, тебе всегда будет хотеться большего. Невозможного. Недоступного. Не… Шерлок тихо застонал в изгиб ее шеи, и это заставило тело Ирэн петь от желания и предвкушения. Она упала на постель, он снова был сверху, обнаженный, горячий — обжигающий! В его власти сейчас было делать с ней все, что он захочет, и это являлось ее победой. Он посмотрел ей в глаза, она забыла об играх и состязаниях, и это стало его победой. Его глаза забрали ее историю, ее тело, ее душу, ее имя. Его голос — вернул: — Ирэн… Глубокий, тихий, темно-синего цвета — как ночь, окружавшая их — его голос звуком ее имени ворвался в ее тело и заполнил собою каждую клеточку. «Ирэн»! «Ирэн». «Ирэн»… Она осталась в оглушающей пустоте наедине с собой. В начале было слово. И слово это было… «Ирэн». Она открыла глаза и посмотрела на Шерлока. Он смотрел на нее. Ноль — ноль в пользу вечности.

the end