Сезон диких игр

Воздух. Он здесь особенный: такой терпкий и опьяняющий, что невозможно остановиться и перестать глубоко дышать до боли в легких. Ветер осторожно касается чуть покачивающихся деревьев, а луна проливается тонкими серебристыми струями на заискивающую тишину ночного леса. Я иду по извилистой тропинке в темноте, подсвечивая дорогу включенным на телефоне фонариком, и представляю, будто города не существует. А его действительно нет, потому что я в трехстах километрах от Сеула на какой-то базе отдыха, куда выиграла пригласительный билет на прошлой неделе. И я чертовски рада, что попала в это сказочное место, хоть мне и кажется немного странным, что я никогда не слышала о нем, да и людей здесь очень мало. За три дня я пересеклась лишь с одной девушкой, которая жила через два домика от меня, но она совсем не шла на контакт, и я быстро забросила попытки подружиться. Да-да, я самая настоящая идиотка без чувства осторожности и инстинкта самосохранения, именно поэтому я вытащила свое худенькое тельце на ночную прогулку по неизвестной местности. Но я до дрожи в руках люблю безлюдные места, свежий воздух и природу, а ради этого можно забить на все предостережения. Луна скрывается под сизым дымом облаков, тени сгущаются, подбираясь все ближе, и я уже почти добралась до своего домика, как вдруг в темноте прорисовываются силуэты. Я поднимаю телефон повыше, чтобы разглядеть внезапных путников, но он, как на зло, выскальзывает из руки и падает на землю. Я нагибаюсь за спасительным светом, но чья-то большая ладонь оказывается проворней и забирает телефон прямо из-под моего носа. Раздается тихий смешок и парень, издевательски присвистнув, гасит фонарик. — В хуй, блять, свистни, там тоже дырка есть, — слетает с моего языка раньше, чем я успеваю оценить ситуацию. А вот подъехал и мой задиристый характер со всеми вытекающими. Второй, что пониже ростом, заливисто смеется и как-то одобрительно произносит, чуть растягивая слова: — Хороша, чертовка. — Спасибо, конечно, но чертовка как бы устала и очень хочет спать, — я, не испытывая и толики страха, который мне в принципе неведом, быстро шагаю вперед, протискиваясь между двух парней. А зря, зря я не попыталась осадить свою бесшабашность и сравняться с травой под моими ногами. Потому что горячая ладонь (я чувствую ее тепло даже сквозь кофту) перехватывает мою руку на уровне локтя, не давая уйти. И голос у высокого такой грубовато-мягкий, что невольно прошибает озноб: — Разговор еще не окончен, тебе ведь некуда спешить, верно? Его ладонь перемещается с локтя выше по руке и сжимает плечо, вторая рука осторожно касается скулы, заправляя волосы за ухо. Я отказываюсь верить в происходящее: это могло случиться с кем угодно, но только не со мной. Но, когда подошедший сзади второй парень аккуратно стягивает с моих плеч кофту, мозг наконец-то осознает красочность всей глубины пиздеца, в который я только что вляпалась. Я инстинктивно впиваюсь зубами в здоровенную руку на плече, чувствую свободу и отчаянно мчусь вперед, но по закону жанра спотыкаюсь и приземляюсь в траву. Сильная рука грубо поднимает меня на ноги, схватив за волосы, отчего на глазах выступают слезы. — Беги, сучка, беги, — яростно шепчет парень, чьи волосы отливают красным в скудном лунном свете. Раскаленное дыхание обжигает кожу, заставляя вздрогнуть, затем он наклоняется и впивается зубами прямо в шею, спускается ниже, кусая выпирающую ключицу. Чувствительная кожа саднит от неистовых, разъяренных губ. Одной рукой он продолжает держать за волосы, другой проникает под футболку и беспрепятственно обхватывает грудь, царапая сосок. Второй аккуратно держит меня за талию со спины и, едва ощутимо касаясь уха, произносит: — Не надо, девочка, не сопротивляйся, иначе будет только хуже, — он нежно обводит языком ушную раковину и улыбается. — Ты такая сладкая. Маленькие ручки деликатно разворачивают меня на сто восемьдесят градусов, и я встречаюсь с блестящими глазами и чувственными губами, которые мягко накрывают мои, заставляя неосознанно ответить на поцелуй. У него совершенно нетребовательные губы, которые ласково пробираются дрожью под кожу и туманят сознание. Я почти растворяюсь в этой слишком теплой мягкости, но грубые пальцы того, который повыше, совсем неосторожно прощупывают каждый сантиметр тела, прихватывая кожу, оставляя болезненные ощущения. Я стремлюсь избавиться от неприятных рук и хватаюсь за большую ладонь, оттягивая ее от себя. В ответ получаю недовольный вздох и укус-засос в шею. Напряженный член тычется сзади чуть выше копчика, второй, не менее возбужденный, упирается в низ живота. А у меня внутри лишающая способности двигаться странная смесь из откуда-то нахлынувшего желания и дикого страха. Последний все же пересиливает, и я тихо всхлипываю прямо в губы невысокого брюнета. Он лишь улыбается сквозь поцелуй и почти невесомо гладит тонкими пальцами следы от укусов своего напарника на моей шее. А тот вовсе не проявляет особых чувств, разрывая футболку, покрывая отрывистыми поцелуями оголенную спину, стягивая джинсы вместе с тоненькими кружевными трусиками. Я, подчиняясь уверенным движениям, опускаюсь на землю, вставая на колени, упираясь ладошками в холодную траву. Большой горячий член врывается в меня почти насухую, настолько твердый, что мне на секунду кажется, будто он порвет меня изнутри. Я, в бессмысленных попытках уменьшить боль, выгибаю спину, только сильнее насаживаясь на торчащую плоть, а в ответ получаю громкий стон удовольствия. Сумасшедшие по силе толчки в сочетании с грубыми пальцами, яростно сжимающими бедро, выбивают из меня хлипкие рыдания. — Бэк, заткни эту сучку, — раздается где-то надо мной. — Прости, малышка, — брюнет с легким трепетом проводит пальцем по моей нижней губе. Затем выпрямляется, расстегивает джинсы, встает на колени, и вот уже головка стоящего члена касается плотно сжатого рта. — А ну-ка возьми в свой дерзкий ротик, — нахально выдыхает тот, что сзади, и рывком тянет за волосы. Я вскрикиваю от резкой боли и давлюсь членом, который толкается в приоткрытый рот. Парень явно старается не причинять мне дискомфорта, и его движения очень сдержанные, но в какой-то момент он забывается и входит почти до конца, заставляя задыхаться. Я только крепче зажмуриваюсь, чтобы не видеть отвратной картины перед глазами. Не могу даже пошевелиться, меня настиг полнейший ступор, я просто вздрагиваю в такт тяжелым толчкам, которые настигают с двух сторон. Ни слез, ни истерики — одна сплошная пустота и желание, чтобы все закончилось как можно быстрее. Но парни, видимо, только вошли во вкус. Они меняются местами, и теперь большой член бесцеремонно трахает мой рот, доставая до стенки гортани, вызывая жгучее желание блевануть. По подбородку стекает слюна, а мои жалобные всхлипы заглушаются протяжными стонами вперемешку с мерзкими хлюпающими звуками трения члена о слизистую. Парень задает ритм, ухватившись за волосы и буквально натягивая на свой торчащий орган. Тот, кого назвали Бэком, окончательно расслабившись, больше не жалеет мое миниатюрное тело и без колебаний толкается в неразработанное анальное отверстие, успокаивая мою крупную дрожь мягкими поглаживаниями по спине. Он легкими движениями чертит линию вниз по позвоночнику, а затем наклоняется и целует, не прекращая размашистых движений внутри. Чувствую, как мышцы сжимаются вокруг его члена, оказывая ненужное сопротивление. — Боже, какая ты узкая, малышка, — шепчет он, а я ловлю нотки почти нежности в его музыкальном голосе. И боль вдруг отступает. Этот чертов ублюдок заставляет меня желать то, что он делает со мной. Я, совершенно не отдавая отчета своим действиям, двигаюсь навстречу его стальному члену и чувствую, как становится горячо. Но сознание вдруг тускнеет, ощущения притупляются, мир теряет реальные очертания. Через несколько минут я осознаю, что лежу в траве, а по лицу стекает вязкая сперма. Вокруг слишком тихо. Тишина звенящим потоком пробивается в мозг, оставляя после себя жуткое чувство пустоты. Я неловкими движениями подбираю одежду и кое-как дрожащими руками натягиваю джинсы с разорванной футболкой. Хочу домой, хочу забыться и вырвать из памяти эту леденящую кожу ночь. Моя гордость оказалась разбитой и громко хрустела под нетвердыми шагами. Почти год я жила с преследующим меня мутным страхом, обходя темные места, цепляясь за свет фонарей. Ночная жизнь больше не влекла меня, не обещала приятных мгновений. Я боялась незнакомых лиц и неизвестных маршрутов, коротая дни в одиночестве, находя в нем успокоение. И все же, что-то билось внутри, мешая распрощаться с нежными губами и тонкими пальцами. Я убеждала себя в неправильности происходящего, я не позволяла себе откликнуться на внутренний зов. Но вчера раздавшийся посреди ночи звонок заставил нервы свернуться комком от странного чувства повиновения. Тихий, но мелодичный голос до сих пор отдается эхом в голове, не давая покоя. Я так скучаю, малышка. Ты очень горячая внутри и нежная снаружи. Я все еще мечтаю о твоих губах, обхватывающих мой член. Я буду осторожней, обещаю, если ты только позволишь. Позволишь мне еще раз насладиться твоей сладкой кожей и почувствовать трепет твоего тела. Я дам тебе все, что пожелаешь, только вернись ко мне. Я буду ждать. Моя жизнь больше не принадлежит мне, мое существо тянется к этому гипнотическому голосу. И теперь я, как заколдованная, нервно рассматриваю пейзаж за окном автобуса, который увозит меня прочь из Сеула на давно известную базу отдыха, навстречу тому, кто обрел надо мной истинную власть. Что ж, сезон диких игр открыт.