Not Gonna Die

Дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации. Иоганн Гёте

      Охотничья жизнь полна неожиданностей и неприятных сюрпризов, к которым нужно быть готовым, иначе погибнешь, не дожив и до тридцати, а о старости можно только мечтать. Поэтому с годами вырабатывается выдержка и умение не теряться и знать, что делать, что бы ни случилось и в какие условия ты бы не попал. Тревор всегда придерживался такой позиции, но сейчас он был растерян и сражён наповал. У охотников много правил. Но многие ли хантеры знают, что делать, если ты от рождения не являешься человеком, а узнаёшь об этом только в двадцать восемь лет? Рикошет очень в этом сомневался. Но в данный момент не отказался бы от пособия «Как справиться с шоком, когда ты оказываешься нечистью». Но окончательно его добил Алекс. Манн прекрасно знает импульсивность рыжего, но он даже подумать не мог, что после всех их злоключений Спенглер просто возьмёт и выкинет его из машины посреди трассы. Зверь внутри начинал бесноваться, питаясь злостью и возводя её в квадрат. Тревор чувствовал, как начинает меняться его тело, поэтому сразу же пытался успокоиться, но получалось не очень. У него просто-напросто не хватало сил на то, чтобы привести себя в порядок. Он разбит, брошен, не знает, что ему делать с собой теперь и как смириться с новой сущностью. Манн никогда и ни от кого не требовал поддержки, но сейчас не отказался бы. Как назло, когда ему больше всего нужна помощь и поддержка, всё это в лице Алекса Спенглера скрылось в дали дороги. Канадец наплевал на всё и оставил его одного, наедине со своими мыслями и страхом. Рикошет, как и все нормальные люди, боялся чего-то, но сейчас страх был совершенно иным. Тревор боялся себя самого. Своего Зверя внутри. Хотелось рычать и рвать когтями всё, что попадётся, но приходилось прилагать неимоверные усилия хотя бы ради того, чтобы сохранить в себе человечность.       А потом, спустя минут тридцать пути вдоль дороги, внезапно пришло осознание ситуации и какое-никакое, а понимание. Алекс — охотник, это у него в крови, с самого детства ему внушали, что всё, что не-человек и не умеет себя сдерживать, представляет опасность, и с этим нужно разбираться методами, не терпящими жалости. Тревора самого воспитывали по такому же принципу. Но чем Рикошет теперь отличается от тех, кто подходит под вышеописанное определение? Два охотника стали друзьями, в том числе и по несчастью, но не такими близкими, чтобы терпеть нечто подобное. После истории с Катриной их пути в любом случае разошлись бы, так что лучше было сделать это сейчас, когда они только начали прикипать друг к другу. Манн привык к жизни одиночки, а теперь ещё и боялся держать кого-то рядом с собой по объяснимым причинам. Он опасен. И Алекс прекрасно это понимает. Зачем ему держать рядом нечто, у чего в любой момент может поехать крыша? В таком случае Спенглер рисковал однажды утром не проснуться, а нашли бы его спустя некоторое время с разодранной глоткой. Немного злило неверие канадца, но Тревор смог понять и это. Он бы и сам не поверил, что можно не знать о таком могуществе, скрывающемся глубоко внутри. Поэтому ему оставалось только одно — идти и сдерживать вой или рык, что у него там в итоге получится ввиду новых физических особенностей.       К чести Алекса сказать, Манн действительно должен радоваться хотя бы тому, что Спенглер даже не подумал оставлять товарища там, прекрасно осознавая опасность банды Куэто. Пустил в машину монстра, отвёз на безопасное расстояние, и только тогда распрощался с ним. Ему нелегко принять это. Тревору, конечно, ещё хуже, но он представлял, как выглядело со стороны то, что произошло в подземелье Куэто. И не хотел, чтобы это повторилось снова. И тем более, не с рыжим. Рикошет верит, что тот отдаст ему переводы Анхелико, даже если не лично, то через кого-нибудь. Как уже можно было заметить, его эмоции не отключают напрочь какую-то долю благородства и честности. Не такой уж он и мудак. Рикошет, наверное, тоже не выдержал бы такого поворота. Может быть, не так резко и безапелляционно, но всё же.       От осознания не стало ни на йоту легче. Тревор смертельно устал. Не физически, с этим у него проблем теперь вовсе никаких не возникало, он даже особо не ощущал веса своих вещей, хотя до этого сумка казалась довольно увесистой, особенно если пройти с ней такое расстояние. А сейчас Манн даже не запыхался, дыхание не сбилось ни разу, если не считать моментов, когда он старался успокоиться. Принятие своей новой сущности, приправленное бесповоротной размолвкой с Алексом, было тем ещё блюдом. Вкус отвратительный. Это всё разом свалилось на плечи Тревора, и он не знал, сколько ещё протянет, если сейчас же не найдёт себе место для спокойного ночлега. Ему нужны силы, особенно моральные. Телефон молчит, а до Лонг-Бич топать ещё прилично. И Рикошет не придумал ничего лучше, чем словить попутку и добраться до ближайшего мотеля, где он сможет по-человечески отдохнуть. Сон — лучшее лекарство. А как проснётся, со свежей головы уже будет решать, что ему делать дальше со всем свалившимся на его голову дерьмом.       Но спать Манн не хотел. Даже ледяной (нарочно сделал такую температуру) душ не помог смыть всё, что навалилось на охотника за сегодня. Да что там за сегодня, за последние несколько часов. Это для него слишком. Тревор не мог уснуть, произошедшее мучило его и не хотело отпускать, как живодёр котёнка. В контексте того, что он большая антропоморфная кошка в зверином обличии, это звучит ещё более уместно. Рикошет готов был проклинать всё: родителей, которых он не помнит, Конана, точно знающего или подозревающего о чём-то, Катрину, убившую наставника Тревора, гадкого бизнесмена Дарио, который всё это и спровоцировал, кинувшего в самый неподходящий момент Алекса, ну и, конечно же, себя самого в первую очередь. Манн позволил себе громко завопить, что получилось с рычащими нечеловеческими переливами, и ударить двумя кулаками в стену. Боли Рикошет особой не почувствовал, скорее просто столкновение с чем-то твёрдым, а вот стене пришлось намного хуже — она промялась и пошла трещинами. Тревор отскочил назад, словно его кипятком обдало.       — Нет, нет, нет, нет, нет, нет… — повторял он словно заведённый, а затем лёг на кровать, свернулся в комок и тонко заскулил.       Наедине с собой Тревор мог позволить себе слабость. Он мог успешно убеждать других и самого себя, что всё хорошо, но сейчас всё плохо, как никогда. Эх, был бы здесь Конан, Манн смог бы вытянуть из него ответ на так интересующий охотника вопрос — кто он, чёрт возьми, такой? Впервые в жизни он чувствовал себя настолько потерянным. Раньше Тревор хотя бы знал, кто он и что ему нужно. Теперь не стало даже этого, и больше накручивать видимость нормальности Рикошет не мог.

***

      Из встречи с Катриной Алекс запомнил только её коварную улыбку, а затем она прикоснулась к его голове ледяной рукой, что-то произнесла, и охотник резко оказался в кромешной тьме. Она хотя бы получила своё и на какое-то время успокоилась, а Анхелико даст шанс Тревору разобраться с этой сукой, отнеся ему перевод Книги и рецепт по борьбе с Катриной. Всё-таки Манн не человек, у него явно должно получиться лучше. Если самопожертвование Спенглера позволит выиграть время, оно было не зря. Но сдаваться так просто у Алекса даже в мыслях не было. Только бы продержаться. Смерть тоже не входит в планы канадца, но тут уж ничего не поделать, его судьба снова находится в чужих руках, и это вызывает не столько страх, сколько ярость.       Спенглер очнулся уже будучи прикованным к широкому деревянному столу руками и ногами в позе морской звезды. Стол располагался немного под наклоном, хотя бы открывая обзор рыжему, а не оставляя в полном неведении, что страшнее всего. Из одних оков в другие. Прекрасно. Даже интересно, что жизнь отчебучит на этот раз. Или Смерть, что в данном случае звучит куда более правильно.       — Ну, здравствуй, Алекс, — голос у Катрины завораживающий, она потрясающая женщина, но на её чары поддаваться нельзя ни в коем случае, иначе — верная погибель. — Сколько верёвочке ни виться, конец всё равно будет.       — Сколь верёвочка ни вейся, а совьёшься ты в петлю, — огрызнулся Алекс, зло косясь на ведьму, но не сверля взглядом. Как-никак, она всё равно чувствует его страх и пользуется безвыходным положением пленника. Она контролирует ситуацию, а он лишь жертва обстоятельств, не более того.       — Странно это слышать от тебя, когда ты находишься у меня в «гостях», — Катрина, стуча каблуками по каменному полу, приблизилась на несколько шагов. — Без своего дружка. Какая досадная ситуация, ты остался совсем один. Потерял единственного близкого друга. Жаль, что он оказался зверушкой.       — Откуда ты знаешь? — своего удивления Алекс скрыть не смог и уставился на Катрину, склонив голову. Та рассмеялась, но смех этот лишь наводил жути.       — От любопытства кошка сдохла, — больше намёков было не нужно, и канадец замолчал. Разговаривать с ведьмой категорически не хотелось, даже такому болтуну и задире. Нужно тянуть время, а что может быть лучше молчания и попыток игнорировать? — Но мне нужно знать одну вещь. Если скажешь добровольно, я проявлю милосердие.       — Что бы ты ни спросила, иди нахуй, puta, от любопытства ведьма сдохла.       Баш на баш, только явно не в пользу Алекса, и он прекрасно это понимал. Но нужно проявлять характер, нужно тянуть время до последнего, ибо дорога каждая минута. И чувство собственного достоинства, конечно. Но Катрина не входит в число самых терпеливых к язвительности и милосердных женщин. А для выполнения грязной работы у неё есть Ученики Смерти и Мил Муэртес. Ведьма, даже не обернувшись, поманила к себе пальцем одного из двух мелких пешек. Рядом с ней в мгновение ока возник Ученик в серебряной маске, насколько помнил Алекс, это Чёртова Дюжина. Он лишь убедился в этом, заприметив надпись «13» у него на лбу. Больше Спенгер ничего не успел подумать, ему сильно врезали по лицу. Медленно от дезориентации повернув голову, охотник почувствовал железный привкус крови во рту. Ведьма подошла ближе и снова, как в тот раз, провела языком по его лицу снизу вверх. Алекс брезгливо поморщился. Это явно не та женщина, подобные проявления внимания которой ему приятны. Он начинал закипать, а ненависть к Катрине вспыхнула с новой силой, как зажжённая спичка.       — Куда отправился Тревор и где моя Книга? — как ни в чём не бывало, спросила Смерть.       В ответ Спенглер плюнул ей в лицо кровью и нагло ухмыльнулся. Но промолчал. Такая выходка без последствий не осталась, и Алексу уже от двух Учеников прилетали удары по рёбрам, животу и лицу. Ничего страшного. Выдерживал и не такое, ещё можно как-то справляться с болью. Потом это явно будет больнее, но пока что рыжий сдаваться не собирался. Слишком слабо, чтобы сломить его дух. Нужно что-то серьёзнее, и Спенглер в глубине души надеялся, что Тревор доберётся до ведьмы раньше, чем это «серьёзное» наступит, а ему не придётся терпеть побои и увечья более страшные, чем то, что произошло сейчас.       — Даю тебе время подумать о своём поведении, — и Катрина исчезла вместе со своими приспешниками.       Иногда упорство Алекса его спасало, но сейчас оно приносило одни неприятности. Впрочем, ситуация довольно спорная, так как сдаться Катрине — признать своё поражение после столького времени охоты за этой проклятой ведьмой. Не для того Спенглер отдавал Книгу, не для того было, чёрт возьми, потрачено столько сил. И не для того погибли Бак, Конан и ещё несчётное количество людей, встретивших смерть после столкновения с Катриной и её бандой. Канадец не мог позволить себе выдать ей всё, ради чего они с Тревором сражались. В Рикошете Алекс был уверен. Несмотря на то, что импульсивный рыжий оставил друга, не смирившись с тем, что тот на самом деле один из тех, на кого он всю жизнь охотился, предать его было бы непростительно. Слишком многое они вместе пережили. И Алекс был многим обязан Тревору. Пусть он монстр, но он был Спенглеру другом, и этого не отнять, несмотря на злость Спенглера, о которой он уже успел пожалеть. Если бы не его дурь, они бы и дальше продолжали искать способ уничтожить ведьму. Или… Или они попались бы ей вместе. Канадец был готов вытерпеть что угодно, лишь бы эта тварь была мертва. Только из-за этого всё ещё стоило бороться. Увидеть, как она подыхает — отличный стимул. Это даже заставило рыжего растянуть губы в похожей на оскал злобной улыбке в пустоту.       — Надеюсь, ты закончил шевелить мозгами, — Катрина появилась, как всегда, незаметно, бесшумно, Спенглер резко поднял голову на звук её голоса.       Да, он боялся, практически до ужаса, ведь он не знал наверняка, на что способна эта страшная женщина и чего от неё вообще можно ожидать. Но признать свой страх не позволяла гордость и что-то ещё, сродни детскому желанию казаться храбрее, чем есть на самом деле. Алекс посмотрел ведьме прямо в глаза испепеляющим взглядом, но у неё ни один мускул на лице не дрогнул. Что ей до ненависти какого-то там жалкого охотника, который вдобавок ко всему сейчас находится у неё в плену, в её власти. Как дикое животное, всё ещё пытающееся огрызаться и не подчиняющееся более сильному существу. Это даже для Катрины было немного странно. И интересно, стоит признать. Охотники народ гордый, непокорный и свободолюбивый, однако в семье не без урода, многие не выдерживали напора и сдавались. Пойманный рыжий парень относился к первому типу, и это было отчасти забавно. Для Катрины, конечно, не для самого Алекса. Она могла издеваться над ним столько, сколько ей нужно, пока не надоест. А ей не надоест, пока Алекс либо не расколется, либо не умрёт от полученных увечий, чего Катрина не допустит, пока не получит нужной информации. Пока что у канадца было только разбито лицо и болели рёбра, но он был уверен, что это только начало. Не может быть у ведьмы такая скудная фантазия, Алекс даже думать не хотел, что будет дальше, если он уйдёт — а он уйдёт — в отказ. А сама женщина растягивала удовольствие, наслаждаясь беспомощностью пленного.       — Так мне повторить свой вопрос?       Охотник фыркнул в ответ почти сразу же:       — Так мне повторить свой ответ?       Смерть недобро улыбнулась, задумалась, и Спенглер ждал, что же она ещё ему скажет, ждал, как приговора. У Алекса от этой улыбки по спине пробежал неприятный холодок. Катрина молчала, издеваясь. Худшая пытка — это ожидание пытки, и она знала, что своим молчанием давит на стойкого охотника, расшатывает его нервы, ведь однажды он всё-таки сломается. Может, он сможет вынести физические страдания, но моральных не выдержит. Уж что-что, а давить на психику, на самое больное, она умеет. А слабых мест у канадца едва ли не больше, чем сильных, и он это прекрасно понимал, поэтому и по-настоящему боялся уготованной ему участи, однако продолжал гнуть свою линию с поразительным упорством, словно мазохист.       — Хорошо. Тогда я предлагаю тебе сделку. Выгодную сделку.       Алекс и слышать не хотел, что скажет ему ненавистная ведьма. Её нельзя слушать и ей нельзя верить. И сделка эта в любом случае будет опасной и невыгодной, даже если покажется такой на первый взгляд. А ещё Спенглера до сих пор передёргивало от этого слова после Дарио. Этого мерзкого слизняка уже хватило. Охотник демонстративно отвернул голову в сторону, будто найдя на замшелой грязной стене что-то интересное. А Катрина не обращала внимания на неоднозначный жест, она знала, что упрямый рыжий её слышит и будет слушать.       — Ты скажешь, где твой напарник и моя Книга, а я верну твоего друга. Как его там? Бакстер? И я сотру вам обоим память. Ты не вспомнишь ни обо мне, ни о Треворе, ни о том, что произошло. Всё вернётся в привычное русло, а тебя не будет мучить чувство вины. Что ты на это скажешь?       Алекс не обернулся, но его глаза широко распахнулись, а дыхание стало тяжёлым, как будто он испытывал кислородное голодание. Охотник сжал руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Эта сука знала, куда надавить, знала, что Бак стал для Спенглера братом и был дороже родной семьи. И погиб он по вине Алекса. Так думал сам Спенглер и во всём винил себя. Не досмотрел, не пошёл с Холлом. Он бы всё отдал, чтобы попросить прощения у погибшего друга. И понял бы, если бы Бакстер не простил его, ведь и сам канадец не мог. Катрина это знает. И знает, что Спенглер скорее выберет названного брата, чем человека, с которым он и полугода не знаком, к тому же, оказавшегося монстром, одним из самых древних и опасных существ. Да, возможно, прежний Алекс так и сделал бы ввиду своей доверчивости, неопытности и подвержения воздействию на его решения эмоций. Но сейчас внутри охотника шла жёсткая борьба. И Бак, и Тревор — это прошлое, но с последним Алекс уже перестал работать в команде, и развалился этот недолгий союз на не самой приятной ноте. И это сыграло бы роль, если бы не ещё одно, очередное, «но». Бакстер мёртв, это уже случилось, а Тревор живой, и чёрт знает, сколько ещё проживёт. Алекс не мог с ним так поступить, не заслуживал Манн предательства. Как-никак, он друг. За короткое время они прошли вместе слишком большой путь, чтобы всё вот так нелепо и подло закончилось. Спенглер видел смысл жизни на данный момент в убийстве ведьмы, и если рыжий не может этого сделать, то у Тревора получится. Он не просто человек. Он — ацтекский зверь. Ему под силу больше, чем Алексу. И канадец не верил, что Катрина не схитрит и всё будет действительно так хорошо, как она говорит. Ей не знакомо понятие чести.       — Ты думаешь, что я тебе поверю и предам Тревора ради собственного благополучия? — Алекс истерически, с долей издёвки, рассмеялся. — Какая же ты дура, я даже удивлён. Хватит с меня сделок, по горло ими сыт. Своего мнения я не меняю.       У Алекса было ощущение, что своим решением он предаёт шотландца, но что-то подсказывало, что он всё сделал правильно. Бакстер не был бы рад иному повороту, уж слишком он был благородным. Тем более, Спенглер выплачивал Рикошету долги за все спасения и за все неприятности, что доставил ему. Манн хороший парень, и Алекс не мог позволить себе буквально отдать его на растерзание Катрине. Это было бы слишком эгоистично и мерзко.       — Неужели монстр тебе дороже так называемого брата? — ведьма не сдавалась, снова пыталась своими манёврами с психологическими атаками вывести Алекса на чистую воду.       — Бак всё равно пустился бы по твоему следу однажды. И ты убила бы его снова, а я бы не убил тебя в одиночку, — Спенглер вдруг понял, что его так напрягало в этой сделке. — Бак уже мёртв. Этого не изменить. Так что бойся, сука, потому что Тревор тебя найдёт. Поэтому ты трясёшься, как испуганный кролик, прячешься в норы и больше не действуешь так открыто и храбро. Хреновый способ ты придумала, я ничего не скажу, хоть ты обосрись.       — Скажешь. Даже больше, чем нужно.       — Губу закатай, а то наступишь.       Алекс особой деликатностью в выборе выражений никогда не отличался, но сейчас распускать язык не нужно было. Но понял это канадец слишком поздно, когда глаза Катрины недобро сощурились. Она сделала всего одно движение рукой, и по её мановению к пленнику вновь направились оставшиеся в живых Ученики Смерти, видимо, жаждущие ещё и отомстить за убитого охотником товарища. Алекс дёрнулся, но в прикованные вытянутые руки впились края наручников, не позволяя вырваться. От двух сильных (сильнее, чем до этого) ударов в челюсть, с обеих сторон по очереди, сознание Алекса отключилось.

***

      Манну удалось уснуть только ближе к утру, когда небо уже подёрнулось рассветным серебром. Моральная усталость оказалась сильнее, а мозг решил защититься от атак дурных мыслей и размышлений о том, что делать дальше и как убивать Катрину по отдельности, особенно когда у Тревора, на минуточку, вообще нет переводов. А проснулся новоиспечённый зверь только под вечер. Сразу же он решил проверить, не звонил ли ему кто. Пропущенных вызовов ноль. Как назло, Анхелико тоже на звонки не отвечал. И это било по нервам сильнее, чем до этого. А вдруг Алекс и Анхелико его нагло обманули? Адам же не с Манном заключал договор на крови и клялся выполнить свою часть обещания. Был бы здесь Конан, врезал бы подопечному тростью за такую идиотскую доверчивость. Спенглер и вправду лис. Хитрый и, судя по всему, практически бессердечный.       Но не сейчас сидеть и сетовать на свою глупость. Рикошет и сам может найти ангелочка и выведать у него всё, что нужно для убийства Катрины. Быстрый душ, завтрак, сбор вещей — и вот, Тревор снова в дороге. Пешком. Местных телефонных номеров такси он не знал, поэтому надеялся встретить хотя бы частника и побыстрее доехать до района, который указал Анхелико, надеясь, что долговязый ещё там. Никаких гарантий, но проверить нужно. Но этого не потребовалось. Только Манн увидел стоянку с таксистами, у него в кармане джинсов зазвонил телефон, и это было так внезапно, что он дёрнулся от неожиданности. Это был Алекс. Честно говоря, меньшее удивление вызвал бы звонок какого-нибудь старого друга Конана вроде Тэхано. Что-то Спенглер быстро отошёл.       — Где встретимся, чтобы ты отдал мне листы? — сходу начал Тревор, не давая Алексу разразиться пламенной речью. Но звонок был не единственным сюрпризом, который ожидал охотника.       — Это не Алекс, а Адам. Где ты? Я подъеду за тобой.       — А… — Манн осмотрелся. — Я возле ресторана «Super Mex». Что происходит?       — Запасайся валерьянкой. Объясню, как приеду.       Серьёзность голоса Адама и нехороший тон заставили Тревора серьёзно взволноваться. Анхелико подъехал минут через десять, и опасения только раздулись до размера синего кита, когда Манн увидел, что приехал ангел на машине Спенглера. Пока что не задавая лишних вопросов, хотя всего распирало, Трев сел на пассажирское рядом с водителем. Они поехали куда-то сначала по главным дорогам, затем свернули на менее оживлённые и по итогу заехали в какой-то тихий район города. И не успел Манн и слова вымолвить, Анхелико выпалил, как на духу:       — Алекс попал к Катрине.       Внутри оборвалось всё, что ещё держалось, и то на соплях. Когда уже закончатся шок-новости? В голове начали возникать картины одна хуже другой. Алекс поступил как мудак, но это не значит, что он заслуживает такой участи. И Анхелико молчал, наблюдая за реакцией Тревора. Лицо у того приобрело бледный оттенок даже при смуглом цвете кожи, а мимика застыла в одном выражении полнейшего шока. Рикошету стало невыносимо страшно слушать дальше. Ещё одна потеря?       — Я думаю, он ещё жив. Катрина же не получила это, — Адам с энтузиазмом достал из своего рюкзака Книгу Древних и большую толстую тетрадь-альбом в клетку. — И не убила его на месте, я ни крови, ни тела не видел, когда вернулся проверить.       Тревор молча взял Книгу и перевод, скорее на автомате, ведь его мысли были заняты абсолютно другим. Он должен спасти Алекса. Тот не бросил его с Дарио, Матанзой и компанией, а здесь враги помогущественнее, чем злобный хитрый латинос. И, как и говорил Куэто, не такие великодушные. Если Катрине надоест безуспешно выведывать у Алекса что-то (почему-то Тревор уверен, что рыжий ни под каким предлогом ничего ей не скажет, тем более, он ничего, что нужно, и не знает), то она убьёт его без зазрения совести. Ей это раз плюнуть. Анхелико, почувствовав, что он сделал всё, что от него требуется, положил телефон Спенглера на сидение рядом с Манном и открыл дверь. Он не мог позволить Ивелисс слишком долго кататься на его драгоценном железном коне.       — Я сделал больше, чем нужно, так что теперь разбирайтесь со своими проблемами сами. Пока, Тревор. Надеюсь, что навсегда.       Адам ушёл, сразу начиная звонить по телефону и громко ругаться с бойкой девушкой. А Манн всё ещё в состоянии амёбы переполз за руль и положил Книгу в свою сумку. А сумку на всякий случай на переднее сидение. Если придётся убегать, самое ценное будет под рукой. На всё тот же всякий случай Тревор проверил защитный мешок в кармане и несколько под сидениями. Всё на месте. Можно выезжать. Да, множество свалившихся неприятностей выбили Рикошета из равновесия, он еле держался на ногах от такой практически непосильной ноши, но нерадостная весть, принесённая Адамом, вернула всё на круги своя, вправила мозги. В каком бы он ни был состоянии, Тревор всегда мог собраться с мыслями и силами, чтобы действовать. Даже сейчас, когда в его жизни произошёл такой –здец, Рикошет зубами прогрыз дорогу самообладанию. У него появилась цель, которая на данный момент важнее всего остального, ибо не требует отлагательств.       И всё-таки кое-что Манну нужно. Он редко когда сам просил помощи, такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки, но сейчас помощь ему была ну просто необходима. Для начала Тревор позвонил старому-доброму Фениксу, который уже успел заслужить доверие двух охотников и заработал себе репутацию доброго малого, который ненавидит Катрину точно так же, как Манн и Спенглер. Человек тысячи жизней назвал адрес в Лос-Анджелесе, и Рикошет узнал ту самую квартиру, в которой они с рыжим скрывались, когда масочники помогли им впервые. Катрина туда сунуться не могла, а это уже огромный плюс. Тревор пулей взлетел по лестнице и постучался в дверь. Она была уже открыта.       — А теперь давай поподробнее, что случилось? — Феникс пригласил Манна за стол, и тот, не выпуская из рук сумки, сел.       — Мы спутались с Дарио. Он обещал нам полную свободу в обмен на поимку Матанзы, его брата. Оказалось всё это сплошным обманом. И Дарио… пробудил во мне сущность. Он сказал, что я потомок ацтекского бога. Я озверел и уложил Матанзу, после чего мы с Алексом отъехали подальше, и он выкинул меня из машины. На следующий день мне позвонил Анхелико и сказал, что Алекс попал в плен Катрины. И он ещё живой. Поэтому я и прошу у вас помощи. Помогите мне найти его, пока не стало слишком поздно, — Тревор никогда не говорил с такой скоростью, но ситуация вынуждала. Ему каждая минута казалось невероятно быстрой и утекающей между пальцами.       — Если бы эту историю рассказывал твой рыжий друг, это затянулось бы часа на полтора как минимум, — хмыкнул Драго и сразу прикусил язык под парой строгих взглядов. — Но вообще, странно это. Спасать того, кто вышвырнул тебя на обочину.       — Он не оставил меня Дарио, а ещё у него были причины, — Манн в ответ зарычал, сам не понимая, зачем ему выгораживать Спенглера. У него снова выросли клыки, а когти с неприятным скрежетом оставили глубокие борозды на столешнице. Драго присвистнул.       — Ты уверен, что он жив? — Феникс сделал вид, что не обратил внимания на трансформацию Рикошета, хотя удивлён был не меньше, чем Драго, и мощную энергетику почувствовал ещё до прихода Манна.       — Уверен. Но не знаю, надолго ли. Надо торопиться, — беспокойство Тревора росло с каждой секундой, и в таком состоянии контролировать внутреннего Зверя было дико сложно.       — Проведём обряд поиска, — Феникс ушёл с кухни в другую комнату, где несколько минут шуршал и громыхал чем-то, а Драго и Рикошет сидели в напряжённом молчании. После такого финта ушами с резким перевоплощением масочнику больше не хотелось нервировать «кота». Человек тысячи жизней вернулся с листком, амулетом с и картой США. — Нужна какая-нибудь вещь Алекса. И чем быстрее, тем лучше.       С этим не было проблем, в машине Алекса все вещи принадлежали ему, но Тревор выбрал зажигалку. Именно эта вещь ассоциировалась со Спенглером больше всего. И дело не в курении. Подобно зажигалке, Алекс мог вспыхнуть, стоит только чиркнуть один раз, а мог и не «зажигаться», оставаться хладнокровным, сколько ни пытайся зажечь, если у него на душе кошки скребут и не остаётся сил на что-то более яркое и обжигающее. Пока Феникс произносил Слова, расстелив карту на полу и положив плоский бирюзовый камень, испещрённый крохотными рунами, на зажигалку, Манн старался прикинуть, что делать, если ритуал всё-таки не поможет. Но его внимание переключилось, как только в комнате с занавешенными шторами вдруг возник яркий бирюзовый свет. Тревор завороженно засмотрелся на светящийся камень и, заметив краем глаза реакцию Драго, тоже посмотрел вверх. На потолке заплясали изображения рун, то хаотично бегающие, то кружащиеся в безумном хороводе, то становящиеся в несколько рядов, как солдаты по команде. В это время свечение перекинулось на карту и стало «сжигать» её, пока не остался клочок с одним штатом — Калифорния.       Поиски сократились до одного штата. А так как на карте были отмечены и города, дальнейший поиск труда составить не должен. Манн разве что на месте не подпрыгивал, когда Феникс произносил заклинание во второй раз. Так же наблюдал за рунами, но вместо того, чтобы выстроиться, они перемешались и салютом разлетелись по потолку в разные стороны. А кусок карты остался целым.       — Что это значит? — Рикошет упёрся взглядом в задумчивого Феникса.       — Алекс жив, но… Что-то сдерживает, не даёт найти его. Магия Катрины слишком сильна, чтобы мы смогли пробиться.       Манн снова тихо зарычал от бессилия, только теперь от его когтей пострадал не стол, на что Драго напомнил ему, что Рикошет не у себя дома и портить полы в гостях как минимум не вежливо. Только Тревору всё равно на это, когда его друг находится в смертельной опасности, а он даже сделать с этим ничего не может. И у него сейчас стоял выбор. Либо ломануться туда, не знаю, куда на поиски рыжего любой ценой, либо продолжать дело, которое Спенглер передал ему, и покончить уже с Катриной.       — У меня есть идея, — дракон привлёк к себе внимание. — Аэростар.       — Как я сразу не догадался! — Феникс резко вскочил на ноги. — Драго, объясни пока Тревору всё, а я свяжусь с нашим космо-боем.       А Манну объяснение ой как нужно было. Кто такой Аэростар, он даже понятия не имел. Как рассказал ему Драго, это тоже масочник, только из космоса. Никто ничего толком о нём не знает, просто человек не с Земли и всё. Даже его лица никто никогда не видел. Но он дружит с Драго и Фениксом, а заодно и шпионит за Катриной со своих высот, используя одному ему известные методы. Он знает, где находятся её убежища, которых бесчисленное множество, может отслеживать активность в тех или иных точках, однако бороться с ведьмой не решается и друзьям не позволяет. Особенно Фениксу, который однажды уже едва не погиб от рук Катрины и Муэртеса. Может быть, с его помощью удастся найти Алекса, по крайней мере, он может ещё втрое сократить поиски.       Три раза стукнули в окно, и Тревор приготовился броситься на потенциальную опасность, ибо кто может постучать в окно на грёбаном третьем этаже? В свете солнца за шторами показалась тень, однозначно человеческая. Зато масочники ничуть не напряглись и преспокойно прошагали к подоконнику. Открываются шторы, затем окно, и Манн видит человека, чьё лицо за маской практически не видно, сиротливо открывается лишь подбородок — единственное, что заставляет верить, что этот странный тип принадлежит людскому роду. В какой-то степени.       — Сантехника вызывали? — отшутился человек в чёрно-золотом костюме, запрыгивая в комнату, и тут его взгляд упал на Тревора. — Привет, Ацтекский Зверь. А теперь хватит тратить время, вводите меня в курс дела.       Аэростар пусть и странный полный скелетов шкаф, но в целом смышлёный парень, точно знающий, что и зачем он делает. Разжёвывать ему не нужно было, а порой и договаривать, он сам заканчивал предложение за собеседника. В его разговоре даже шутки смотрелись органично и ничуть не мешали, так как сам «космонавт» оставался спокоен и сосредоточен, прекрасно осознавал, что от него хотят. Поэтому и пообещал выполнить всё как можно быстрее, но сразу предупредил, что это дело даже не одного часа. Но Тревор готов ждать. Если есть хоть мизерный шанс спасти шкуру Алекса, он его не упустит.

***

      Спенглер привык к боли, но вот очухиваться после избиений и отключки — не самая приятная вещь. Это всегда ноющие мышцы, назойливая боль в повреждённых местах и мутная голова, не способная сразу соображать, что происходит и где он находится. Алекс невольно застонал от боли и зажмурил глаза, сосредотачиваясь. Когда он открыл их снова, уже прекрасно помнил, что, где, почему и когда. Не знал только, сколько прошло времени с того момента, как его вырубили. А и пофиг. Главное, что перед ним никого не было. И даже не слышно ни голосов, ни шагов. Конечно, в случае с Катриной рассчитывать на полное одиночество не стоит.       — Может быть, ты во сне понял, что в твоих интересах принять условия сделки, пока я ещё соглашаюсь на это? — Катрина заговорила прямо возле его уха тихо, вкрадчиво, даже сексуально. Но Алекс дёрнулся от неожиданности и не испытал ничего, кроме отвращения.       — Ты что, ниндзя? Слишком бесшумно появляешься и исчезаешь, — Алекс предпочёл не отвечать на вопрос, игнорируя любое предложение, от чего Катрина сердилась сильнее.       Женщина промолчала, только посмотрела в сторону. По тяжёлым шагам Спенглер узнал Мила. Здоровяк подошёл к нему и, схватив за кудрявые волосы, вздёрнул голову вверх, заставляя смотреть на себя. Алекс встретился взглядом с неестественными бледно-голубыми глазами, словно у зомби, но глаз не опустил, только лицо приобрело гневную маску. Муэртес оставался холоден, как и его… Хозяйка? Любовница? Покровительница? Кем ему приходится Катрина, только они и знали. Но одним запугиванием дело не обошлось, к сожалению для канадца. Спенглер не из мягкотелых и слабохарактерных, с ним нужно действовать постепенно и жёстче, чтобы ломать по чуть-чуть, медленно, но верно добираясь до основания, когда уже нет никаких сил сопротивляться. Мил ударил рыжего под дых так, что у того потемнело в глазах от боли, а в лёгкие перестал поступать воздух. Всё тело в один момент напряглось, но Алекс даже не мог согнуться, мешали оковы. Его словно парализовало. Он мог только хрипеть и пытаться вздохнуть, но получилось это спустя долгое, как показалось Спенглеру, время. Когда тебе больно, а ты ничего не можешь поделать, каждая секунда растягивается до часа.       На Алекса выливается ведро ледяной воды, такая работёнка как раз по Ученикам Смерти. Это охотника немного отрезвляет и смывает засохшую кровь. Действительно стало легче. Спенглер всё ещё подвешен с открытым пересохшим ртом, которым он ловит сбегающие по лицу капли, но его освежили, хотя бы не высохнет тут и не превратится в мумию. Но счастье, какое-никакое, было недолгим. Следующий удар в солнечное сплетение, ещё хуже прежнего, заставил Алекса выпасть из реальности на короткое время в кромешную темноту, где он ничего не видел и не слышал. Но всё-таки Муэртес знал, с какой силой ему бить, чтобы не довести пленника до разрыва диафрагмы или остановки сердца, что в обоих случаях влечёт за собой смерть. Значит, канадца ещё планировали оставить в живых. Только ему от этого легче не становилось. Удар в область подмышки — и вот, он снова рычит от боли и неспособности даже банально двинуться. Как только Спенглер отходил от болевого шока, Мил снова начинал нещадно работать кулаками, ударяя точно и по определённым «мишеням». Но под конец он уже просто месил рыжего, не давая тому продыху, пока не закончил с избиением. Лицо охотника полностью окрасилось в кроваво-красный цвет, а волосы слиплись и лезли в глаза, сильно мешая. Алекс едва дышал, но всё ещё молчал в ответ на пытливый взгляд Катрины. Он видел его исподлобья и чувствовал на себе, словно Спенглера сковали не только физически, но и ментально.       — Отпустите, он бесполезен, — коротко приказала Катрина, и Алекс почувствовал свободу сначала ставших ватными ног, а затем и рук.       Если бы он мог их чувствовать, то, возможно, и не рухнул бы мешком на пол. Но его били и по ногам в том числе, поэтому Алекс смог стоять только на коленях. Пытался подняться, опираясь на стол, но Катрина одним ударом по «тормозам» вернула пленного в исходное положение. Спенглер бесновался от своей беспомощности, но ничего не мог с этим сделать. Тело не слушалось, оно уже устало, ему требовался отдых. Чёрный Квартал и Чёртова Дюжина взяли охотника под руки и вздёрнули вверх. Лишь для того, чтобы Катрина ударила его ногой в пах, а затем отпустили.       — Сука… — прохрипел Алекс, снова оказываясь на коленях.       Спокойствие мучительницы восхищало и раздражало. Катрина бесстрастно смотрела на канадца свысока, в прямом и переносном смысле, а он вновь решил сделать глупость. Слабоумие и отвага, что скажешь о человеке, который, находясь в невыгодном для себя положении, ещё и показывает два фака, не поднимаясь. Катрина слабо с угрозой улыбнулась и схватила его за оба средних пальца, после чего резко дёрнула, и Алекс заорал от боли. Он не знал, перелом это или вывих, боль была слишком резкой, так сразу и не разберёшь. Он даже не мог сжать руки в кулаки, чтобы хотя бы попробовать сдержаться и не скулить.       — А теперь бросьте его в камеру. И не забудьте кандалы, — Катрина ушла, даже не удостоив Алекса взглядом. А он удостоил. Ненавидящим, прожигающим, всё ещё не потухшим. Она ни за что не добьётся от него и слова о том, где находится Тревор!       А вообще, Спенглер действительно не знал, где тот находится, поэтому, по сути, он Катрине и не лгал. Ему нечего сказать, и в этом преимущество, если ведьма умеет читать мысли. Мало ли, чего Алекс о ней ещё не знает.       Охотнику на ноги пристегнули кандалы, соединённые короткой цепью, чтобы ограничить передвижение, а затем взяли под руки и волоком потащили в его камеру. Всё это делали приспешники Катрины и Мила, Муэртес был грубой силой, а сама Смерть не собиралась марать руки, тем более, об какого-то жалкого человечишку. Камерой рыжего оказалось практически полностью тёмное помещение с высокими потолками и каменными стенами. Только вверху, под самым потолком, находилось небольшое окошко, через которое пробивался солнечный свет. Но долезть туда не представлялось возможным даже если бы у Алекса не были скованы ноги и не болели пальцы. В стенах нет даже трещин, идеально ровные. Да и высота приличная, метров семь есть точно. Так что Спенглер хотя бы понял, что это место находится под землёй. Правда, легче от полученной информации не стало.       От пальцев пульсацией шла боль, и охотнику стоило огромных усилий терпеть это. Чтобы отвлечься, парень сел, прижавшись спиной к стене и стараясь не беспокоить руки, и громко запел «Дьявольский танец» Металлики. Может быть, кто-то услышит его, в чём Алекс сильно сомневался, но не переставал верить. Если он потеряет веру, то его можно считать сломанным. Катрина может хоть жечь его заживо, Спенглер готов умереть, только бы она была мертва впоследствии.       Тревор сильный. Тревор справится. Алекс верит в него. Возможно, даже больше, чем в себя.