Wolves

Чиста и свободна от влияния других страстей только та любовь, которая таится в глубине нашего сердца и неведома нам самим. Ф. де Ларошфуко «Максимы»

      После того случая прошла уже практически неделя. Всё это время Джексон вёл себя крайне странно, взять хотя бы то, что разговаривал он гораздо меньше обычного, словно размышлял о чём-то серьёзном. Они ездили по разным местам, на которые раньше Туан и внимания не обращал и, скорее всего, спал бы по дороге к чему-то более грандиозному. Но Ван, не замечая недовольства друга, останавливался в каждом самом маленьком городке на полдня, а то и день. Просто ходил по паркам, пил много кофе, почти ничего не ел и молчал. Не постоянно, конечно, и это не выглядело так, словно он обижается, совсем нет.       Просто вся атмосфера данной местности, наверное, способствовала такому поведению. Да и потом, что может быть лучше, чем кататься на машине по штатам с человеком, который тебе небезразличен, слушая при этом хорошую музыку, иногда рисуя граффити на стенах домов? Познавать этот мир и просто жить себе в удовольствие — это лучшее, как думалось Марку, что мог себе позволить парень в двадцать один. Другой бы наслаждался, не задумываясь о чём-то лишнем, просто отдался бы моменту, как Кайе делал это два месяца назад. Но сейчас всё изменилось, он то ли перешёл точку невозврата, то ли снова вернулся на исходную, откуда и начал свой путь.       — Чим, я не знаю, что мне делать, — Джекс спал, на улице начинался несильный дождь, а у Туана начиналась ломка, ему не хватало адреналина и секса. Это уже как необходимость, потребность почувствовать кого-то рядом с собой, ощутить поцелуи на своём теле, прикосновения и эйфорию после оргазма. Всё равно, будет это парень или девушка, но лучше, конечно же, Ван Джексон.       — Иди к Джексу и ложись спать, — тоже зевая по ту сторону телефона, проговорил парень. — Сдерживай себя сколько это возможно, ты же понимаешь, чем всё это может закончится. Хорошо, хоть с наркотой завязал, спасибо Вану.       — Не надо сейчас, и так хреново. Уже почти неделя прошла, а мы всё катаемся по каким-то ебеням и ночуем где попало, — парень нервно пнул лавочку.       — Говоришь так, словно тебя это не устраивает, — усмехнулся Пак.       — А меня это и не устраивает, Чимин, — присаживаясь на нипочём пострадавший предмет, проговорил Туан. — Я просто устал и хочу нормально отдохнуть, в нормальных условиях, понимаешь? И не могу сказать ему ничего, потому что уже как неделю мы разговариваем очень мало.       — Ты накручиваешь себя, трындец как, — хохотнул Чимин, — знай одно — тебе будет комфортно там, где ты будешь с ним счастлив. Мне кажется, мало что могло измениться за неделю, тем более в плохую сторону со стороны Джексона по отношению к тебе.       — Ладно, всё совершенно не так, как ты думаешь, а мне лень рассказывать тебе всё прямо сейчас, — слабо улыбнулся Иен, закидывая голову назад, рассматривая небо. Мелкие капельки дождя, который, кажется, и не думал напускаться, приносили неприятную прохладу, Марк теплолюбивый, как кот.       — Ок, тогда до связи, меня Юнги потерял, — попрощался Пак по ту сторону, а Туан всё-таки сел в машину, он уже достаточно намок и замёрз для того, чтобы его настроение испортилось окончательно. Хотелось закурить, расслабиться и забыться хоть на несколько часов, но с собой ничего не было, а идти неизвестно куда в этом маленьком городишке, в дождь, ужасно не хотелось.       Разговор с Чимином настроение совершенно не поднял, напротив, заставил погрузиться в ненужные сейчас мысли. Слова о том, что ему будет хорошо с Джексоном заставили увязнуть в состоянии «что я делаю не так» и начать понемногу ненавидеть себя. Марк ведь действительно гробит свою жизнь и такой, как он, попросту не достоин такого парня, как Ван. Тот в своём возрасте уже совершенно самостоятельный, а главное, создаётся впечатление, словно он действительно знает, чего хочет от жизни, даже если это не так.       Туан, в свою очередь, не то что от жизни не знает, что взять, он на данный момент не понимает, что вообще делать. Руки потихоньку опускались, и уход из дома, который должен был стать новым началом, стал дорогой ко дну. Он только больше начал гробить свою жизнь, и проблема далеко не в деньгах. Сейчас он тратил намного меньше, но, наоборот, стал лишь больше пить, пристрастился к наркотикам, пусть и не очень сильным, но это не оправдывает его поступки. Да ещё и снова влюбился в парня, при том настолько сильно, что уже практически месяц, возможно, даже чуть больше, счёт времени как-то потерялся, пытался добиться его расположения.       Однако вместе с тем парочка плюсов всё-таки найдётся и, вполне возможно, что она сможет перекрыть все минусы. Помимо того, что он встретил Джексона и многое от него узнал, он ещё и нашёл такого друга, как Пак Чимин. Кто бы знал, что та поездка в, на первый взгляд, не особо приметный город, покажется настолько судьбоносной. Они, действительно, сдружились, только не там непосредственно, а уже переписываясь в месенджере, советуясь и открываясь всё больше. В итоге некоторые моменты друг о друге они знают лучше, чем кто-либо из их окружения.       Второй момент — свобода, которую он почувствовал, когда оказался один. Опыт, который он получил, катаясь по самым разнообразным городам, да и всё увиденное никогда не сравнится ни с какими фотографиями. Закаты, рассветы, нежные поцелуи Вана, объятия, разговоры до утра, новые места, в которых они побывали, тысячи разнообразных граффити, зарабатывание денег своими руками, знакомство, пусть даже мимолётное, со многими людьми, и это можно перечислять до бесконечности.       — Почему ты не спишь? — чуть приоткрыв глаза, поинтересовался шатен, а прикоснувшись к парню, почувствовал, что его футболка влажная от дождя. — Куда ходил?       — Говорил по телефону, — вздохнув, ответил Иен, пытаясь максимально удобно улечься на сидении. Получалось это плохо, за всё время, что им приходилось ночевать в машине, он так и не приучился ложиться удобно, а вот Вану, кажется, было в самый раз.       — Замёрз? — совершенно обычный вопрос, но внутри Туана всё взрывалось. Ему то ли злиться хочется за такие глупые опросы, то ли это чувство называют трепетом, тем самым, когда тебе приятно от внимания небезразличного тебе человека. Дуристика, но эти два тупые чувства настолько похожи друг на друга сейчас, но вот задумываться, что же это такое конкретно — желание отсутствовало напрочь.       — Замёрз, — было просто интересно, что же он предпримет и зачем вообще спрашивал, если в продолжение этому может быть молчание. Но, к удивлению Марка, друг взял его руку и, поднеся к губам, поцеловал, а затем стянул с себя кофту, которой укрывался, и укрыл Иена.       Хотелось перелезть на соседнее сидение и прижаться теснее, потому что Джекс согреет лучше кофты, но на деле он просто повернул голову в бок и стал разглядывать парня, глаза которого медленно закрывались, он всё ещё был в дрёме и, вполне возможно, что не совсем контролировал свои действия.       — Почему ты не можешь быть таким всегда со мной? Я тебе настолько не нравлюсь? — находясь практически в отчаянии, спросил блондин, не особо надеясь на ответ.       — Не в этом дело, — голос прозвучал так хрипло и тихо, а в сочетании с монотонным постукиванием капелек о поверхность автомобиля получилось ещё и довольно интимно.       — А в чём тогда? Если ты проявляешь ко мне внимание только когда сонный, пьяный или в каких-то экстренных ситуациях.       — Это всё неправильно, — зажмурившись, Кайе также чуть сильнее сжал ладонь друга. — Я не хочу, чтобы мой отец презирал меня. Это сложно, а ты не понимаешь.       — Джексон, но это ведь… Я не могу утверждать ничего, все люди разные и у всех отношение к подобному тоже разное, но неужели твой отец настолько ненавидит геев, что станет призирать собственного сына? — у Туана в голове не укладывалось, как родители могут не любить или отказаться от своего ребенка только потому, что он предпочитает любить парней, а не девушек. — Джекс, нас ведь ничего не ограничивает. Ты понимаешь, насколько здорово нам жить? Мы можем кататься по стране, можем не скрывать свою ориентацию, боясь, что нас сожгут или забросают камнями. Мы можем практически всё, а ты ставишь перед собой какие-то тупые рамки, которые ни тебе, ни другим не нужны. Я устал бороться за тебя.       Со стороны всегда судить легче. Марк так просто говорит о том, как надо поступать, и говорит, по сути, правильные вещи, но как итог — сам не может справиться со своей проблемой и остаётся у разбитого корыта. Ему точно так же, как и самому Джексону, ничего не мешает наслаждаться путешествием и пустить всё на самотёк, чтобы всё шло своим чередом. Но эгоизм и мысли о том, что он говорит правильные вещи, брали верх. Именно эгоизм заставлял сказать о том, чтобы Ван оставался сам собой, наплевав на мнение отца, а не чувство беспокойства за моральный комфорт друга.       Джексон ничего не ответил на эти слова, но внутренние противоречия и в то же время осознание, что парень говорит дельные вещи, не дала снова провалиться в сон. Если бы он только мог так просто отказаться от всего, что имеет, и начать жить полноценной жизнью, невзирая на чужие предрассудки и мнение других, пусть и очень близких тебе людей. Только вот проблема в том, что он и сам не знает, как лучше, и есть ли такое «лучше» для него в данной ситуации вообще.       Может, оно и хорошо было бы отдаться моменту, ведь как бы там не было, но он уже больше чем полгода колесил по стране, за это время не только он сам, но и его папа мог многое переосмыслить. Да и потом, они живут здесь и сейчас, и возвращаться раз за разом в прошлое ещё глупее, чем жить будущим. Знал бы на какой дороге набьёшь больше шишек и ссадин, свернул бы на верную, но ведь в жизни такого не бывает, ничего свыше не подскажет тебе верный путь, только ты сам в ответе за свой выбор и свои поступки.       За практически целую ночь у Кайе было много времени, чтобы подумать и сделать для себя выводы. Слова Иена сыграли не последнюю роль в этом, за что внутри шатен безумно благодарен ему, но пока что признаваться в этом не был намерен. Выбрав для себя определённый путь, Джексон искренне надеялся, что он не ошибся, но ведь не узнаешь, пока не попробуешь. В любом случае, это лучше, чем топтаться на месте и перекатывать одну и ту же мысль в голове туда-обратно.       Заметив, что Туан уже проснулся и просто лежал, расслаблено рассматривая происходящее вокруг, Джекс наклонился близко, насколько возможно, и когда Марк приподнял бровь в непонимании, что делает его друг, весело улыбнулся и быстро чмокнул в щеку.       — Что скажешь насчёт вкусного, полезного завтрака? — вставляя ключи в замок зажигания, спросил Ван.       — Было бы неплохо, я не помню, когда в последний раз ел что-то горячее, — охрипшим и чуть срывающимся после сна голосом ответил Иен, складывая спортивную кофту, которой укрывался, на колени.       — Замечательно, тогда едем в первую попавшуюся забегаловку. Будем надеяться, что нас там не отравят.       — Вкусно и полезно говоришь? — хмыкнул Иен и поднял сидение, чтобы нормально сесть и тоже наблюдать за дорогой. Лежать, конечно, здорово, но быстро надоедает смотреть на однообразные облака.       — Но я же не обещал, а спросил: не против ли ты, — весело ответил парень, сворачивая в нужном направлении. — Пока ты спал, я нашёл в ленте новостей объявление, что буквально в паре часов езды от нас проходит фестиваль, как его там… — парень закусил губу, силясь вспомнить название, которое так глупо вылетело из головы. — Burning man, точно!       — Никогда не слышал о нём.       — Это крутая вещь! — видно было, что Джекс загорелся идеей. Да и потом, за всю неделю Марк впервые видит его таким бодрым и весёлым. Неужели вчерашние слова хоть как-то подействовали? — На телефон, прочитай сам, я не закрыл вкладку.       Хоть навыки вождения за эти дни значительно улучшились, но невнимательность на дорогах может привести к плохим последствиям, так что лучше не валять дурака. Туана действительно заинтересовало, что же могло так зажечь друга, что он даже вышел из своего унылого состояния. Взяв у Вана гаджет, Иен открыл статью, в которой гласилось:       «Уже почти тридцать лет в конце августа — начале сентября каждого года десятки тысяч творческих натур со всего мира собираются в пустыне Блэк Рок, штат Невада, чтобы принять участие в уникальном действе. История фестиваля уходит корнями в 1986 год, когда группа друзей собралась на пляже в Сан-Франциско с целью сжечь чучело человека и таким образом распрощаться со старой жизнью и привычками. С каждым последующим годом количество участников сего ритуала увеличивалось, и так продолжалось до тех пор, пока власти не запретили своеобразное мероприятие, вынудив его перебраться в пустыню Невады. В наши года сюда приезжают фрики со всех уголков земного шара, чтобы прикоснуться к свободе, необычному искусству и познакомиться с другими яркими индивидуумами. Фестиваль поражает особой атмосферой; деньги здесь не в ходу. Всё, что не удалось взять с собой, раздаётся даром в барах на колёсах или палаточных лагерях. Никто не жадничает — если создёется точка Wi-Fi, то она открыта для всех, если заваривается кофе — его тоже хватит на всех желающих. Burning man — это идеальный социалистический мир, созданный, как ни странно, в стане капиталистического врага. К тому же он наполнен красочными декорациями: яркими и необычными костюмами, сюрреалистическими деревянными конструкциями, которые по вечерам сгорают в ярком пламени под восторженные крики гостей и зажигательную музыку».       — Это обещает быть чем-то грандиозным! — Марк уже представлял себя частью этого и так же, как и Ван, загорелся идеей посетить фестиваль.       По крайней мере, они не будут бесцельно ездить в никуда, напряжение спадёт и, скорее всего, они познакомятся с огромным количеством странных, но интересных людей. Это было немного волнующе и даже чуть-чуть страшно, потому что Туан раньше никогда не был на подобных мероприятиях. После определённых моментов из детства родители запрещали ему в одиночку посещать слишком большие столпотворения людей. Иен не видел в этом логики, если честно, потому что вечеринки дома они с братом устраивали, в клубы с друзьями он тоже ходил, а на таких мероприятиях, как правило, бывает очень большое количество людей. Но и перечить предкам он не стал, как и заставлять их расстраиваться или волновать своим поведение. Они всегда были добры к ним с братом, и, чем старше парень становился, тем больше понимал, как много они давали и дают им, при этом не жалея себя. Не заставлять волноваться своим поведением — это меньшее, что мог дать им Иен взамен. И как у него смелости хватило на уход из дома, Марк всё ещё не знает, но однозначно не жалеет о своём решении.       Заехав в первую попавшуюся по пути кафешку, парни заказали себе комплексный завтрак из двух блюд и десерта. Не всё заказанное оказалось вкусным, некоторые блюда были очень жирными, и есть их было почти невозможно, так как Марк и Джексон оказались не ярыми фанатами жирной пищи. Суп-пюре, который заказал Туан, тоже так себе на вкус. Как минимум, ингредиенты, которые должны быть перемолоты в жидкое пюре, были комочками, да и на вкус блюдо такое же, как и на вид, то есть оставляло желать лучшего. Но это лучше, чем ничего, и даже лучше сухих закусок, которыми ребята питались уже дня три точно.       — Ты странно себя ведёшь, — дожёвывая десерт, прямо проговорил Иен.       — В смысле? — не то чтобы Ван как-то недопонял парня, просто не видел логики в его словах. Сначала он говорит: «оглянись, нас ничего не ограничивает, зачем ты как последний мудак себя ведёшь?». А теперь задаёт странные вопросы, когда, по его мнению, всё наконец стало на свои места, и он пришёл в норму.       — Ещё вчера ты не говорил со мной практически, а сегодня такой контраст, — рассматривая свои отросшие волосы в зеркале, что висело напротив их столика, Туан тяжело вздохнул. — Ты не подумай, я не против, просто боюсь, как бы оно снова в задницу не ушло.       — Надеюсь, этого не случится, — объясняться парень не стал, на то были свои причины. Он и сам боялся, как бы то унылое состояние не вернулось, но лучше сейчас сделать вид, словно этих дней и не было вовсе, чем продолжать хандрить, специально накручивая себя без повода. Так или иначе, а они уже построили планы на совсем ближайшее будущее, и планы эти заставляли гореть предвкушением и томиться в ожидании.       Хотелось верить, что поездка на фестиваль заставит их обоих почувствовать себя иначе, понять что-то для себя и просто проникнуться этой атмосферой. То, какой смысл несёт в себе это действие, также значит много для парней, потому что это шанс отпустить своё прошлое и начать жить с сегодняшнего дня новой жизнью, заполняя чистые страницы событиями, которые принесут после себя что-то гораздо значительнее и, что немаловажно, определённее, нежели все моменты до. Не только для Марка, но и для Джексона тоже, это должно стать своеобразной точкой невозврата, осознанным шагом во взрослую жизнь. По крайней мере, так это воспринимал Ван и надеялся, что для Иена этот момент будет настолько же важен.       Закончив с завтраком, парни заехали на заправку, что заметили неподалёку, и уже оттуда двинулись по направлению к пустыне Блэк Рок. Это примерно в трёх часах езды от места, где они сейчас находились, так что дорога не обещала быть долгой и скучной. По радио играла новая песня Taylor Swift, нормально так заходила, расслабляла, но вот второй раз слушать бы парни не стали.       На самом деле, их музыкальные предпочтения, к счастью, сходились. Оба любили хип-хоп и рэп, эти направления являлись предпочтительными, но помимо них, время от времени, никто не был против послушать какой-то попсовый недавно выпущенный трек. Не было, пожалуй, такого музыкального стиля, который бы вызывал яркую нелюбовь к нему. Можно было слушать всё, только для этого нужно соответствующее настроение. Так, наверное, у большинства людей, и потому не казалось для парней чем-то необычным. У всех есть свои приоритетные музыкальные направления и другие, которые тоже иногда хочется включить, как в этот раз случилось с новой песней Taylor Swift.       Марк снова переписывался с Чимином, иногда посмеиваясь с его шуток. Первые полчаса Ван старался не обращать на это внимание, но любопытство взяло верх, и шатен всё-таки поинтересовался, с кем это переписывается Иен, что ему так весело. Туан внимательно посмотрел на друга и, снова улыбнувшись, просто ответил.       — С Чимином.       — О, и давно вы общаетесь? Это же тот парень с… — Кайе уже даже забыл, где они встретились тогда с теми двумя парнями, в каком именно городе.       — Да, тот, — отложив телефон в сторону, так же сухо проговорил парень, стараясь максимально себя сдерживать, потому что переписка с другом буквально двадцать минут назад содержала в себе примерно следующий текст:       «- Он совершенно не обращает на меня внимания после того случая на озере. Я пообещал завязать с травкой, держусь изо всех сил, хотя, Чим, пиздец, как хочется, хотя бы что-то.       — Ты придурок, уже настолько зависим от своей наркоты, хорошо, что Ван рядом.       — Он рядом, но нихрена не предпринимает! Я так больше не могу, мне хочется трахаться больше, чем жить!       — Ок, Юнги очень злится, когда я, находясь рядом с ним, переписываюсь с тобой и при этом выгляжу таким довольным и весёлым. Ревнует, глупый, вот и ты так же попробуй.       — Мне кажется, ему будет совершенно плевать, он не заметит, даже если меня сейчас на заднем сидении выебут три человека.       — Вот же упёртый придурок, просто делай, что я тебе говорю, в конце концов, я хоть что-то предлагаю толковое, а не говорю закинуться наркотой и трахаться со своей левой».       Собственно, из-за того, что у Иена получилось привлечь к себе внимание хоть частично, он и радовался. Так или иначе, но Ван не просто игнорировал его, а значит, может быть даже, ревнует, хотя вероятность этого гораздо меньше, чем того бы хотелось Марку.       — И как долго вы с ним переписываетесь уже? — быстро облизнув губы, начинал допрос Джекс.       — Ну вот примерно с того момента, когда он дал мне свой номер, — задумчиво ответил парень и снова взял гаджет, так как на него пришло уведомление.       — Что-то очень весёлое пишет? — поглядывая на яркую, счастливую такую улыбку парня, его светящиеся глаза, Кайе начинал закипать.       — Да, с ним как-то веселее сейчас, чем сидеть в машине и молчать всю дорогу, — это было не совсем так, но почувствовав уязвимое место, парень решил продолжать давить на него, пока Ван хоть что-то не предпримет.       Незачем говорить о том, как Вана это взбесило. Марк своими словами каждый раз пытается убедить Кайе в том, как он ему дорог, и доказать, что действительно влюблён и хочет его, быть с ним. Заставляет задуматься над приоритетностью своих поступков и долгом перед родителями, откинуть родившиеся за эти полгода принципы в сторону и смириться со своими чувствами к этому парню. Но, в противовес, своими действиями он говорит о том, насколько его слова пусты, заставляет опять-таки задуматься над тем, насколько сильные его чувства и есть ли они вообще, или же это лишь увлечение, подкреплённое красивыми словами.       Джексон не томная барышня, и страха перед тем, что его используют и бросят нет. Причина страхов и подобных мыслей заключается не в том, насколько сильны чувства Иена, чтобы создать нечто серьёзное между ними двумя. А в том, нужно ли идти на поводу у этого парня, переступать через свои принципы и возвращаться назад, к практически исходной точке. Тогда всё, что он прожил за время путешествия самостоятельно и с Марком, все его размышления и усилия над собой будут ли иметь какой-то смысл? Ведь сейчас Туан сломает его, возьмёт всё, что захочет от этих, не боясь того слова, отношений, а в следующее мгновение уйдёт к какому-то там Чимину или кому-то другому.       Съехав на обочину в первом удобном для этого месте, игнорируя непонимающий взгляд со стороны Туана, Джекс отобрал у него телефон и откинул его на заднее сидение. Не сводя злой взгляд с парня напротив, которого, в свою очередь, чуть потешала такая реакция. Пак в который раз оказался прав, к счастью.       — Не может быть с ним веселее, чем со мной, усёк? — но в ответ увидел лишь ухмылку и полный веселья взгляд.       — Джексони, ты что ревнуешь меня? — улыбаясь ещё ярче и поиграв бровями. — Но-но милый, я ведь просто общаюсь с ним, всё остальное у меня с тобой, — протягивая руку и проводя по шее парня, проговорил Иен.       — Да пошёл ты! — откидывая его руку от себя, Ван принял нормальное положение и снова завёл машину. — Говори с кем хочешь, ебись с кем хочешь, мне похрен.       — Джекс, прекращай, — былое веселье в голосе терялось, кажется, Иен снова перегнул палку. — Ты что, правда обиделся? То есть, я могу ебаться с кем хочу, да?       — Иди в задницу, Туан, просто иди в задницу, не говори сейчас со мной вообще, — психуя пуще прежнего, говорил шатен, собираясь уже выезжать на трассу снова, но его остановила рука Марка.       — Тогда я выбираю тебя, я с тобой хочу и ебаться, и говорить, и целоваться, — проведя рукой по шее, пробираясь к волосам и ухватившись за них, Туан развернул парня лицом к себе и поцеловал, глубоко, горячо, страстно. А Джексон и не был против такого поворота, он соскучился за этими губами, ему тоже это было очень нужно.