Wolves

Лучший момент чего угодно — это момент, когда все только начинается. 128 ударов сердца в минуту. Джеймс Рид.

— Марки, — шёпот на ухо потревожил сон парня, — ты выглядишь изумительно, — блондин получил мягкий поцелуй в щеку, а руки обладателя самого потрясающего голоса в мире нежно поглаживали Туана по животу, заставляя мурашки бегать по всему телу. — Почему ты не спишь? — совсем тихо спросил Иен, чуть приоткрыв глаза. — Три часа дня уже, тебе нужно покушать, — но в противоречие своим словам, Ван снова поцеловал своего парня, на этот раз в шею, опускаясь короткими поцелуями всё ниже, руками тем временем поглаживая бёдра и живот. Ну кто встанет с постели при таких обстоятельствах? — Мне сейчас не до этого, как видишь, — начиная чаще дышать от возбуждения, ответил блондин и развернулся к Вану лицом, рассматривая его пару секунд, а затем сам поцеловал уже более развязно, приобнимая и пододвигаясь ближе.       Вот так просыпаться было здорово, в Его объятиях, от Его поцелуев, ведь Он невероятен. Вчера сразу после душа Джекс помог Иену нанести мазь на все синяки и ссадины, был таким аккуратным и внимательным, что внутри блондина просто салюты взрывались, настолько его переполняли чувства к этому человеку. Он принёс ему пижаму и помог одеться, и хоть Туан это вполне мог сделать самостоятельно, но на тот момент было просто нереально приятно чувствовать заботу от любимого человека.       — Я хочу тебя, — пошептал Кайе, проходя руками по голому торсу, зацепляя соски, стараясь не попадать на синяки и ранки, чтобы не причинить неприятных ощущений, даже намёка на них.       Без лишних слов Туан раздвинул ноги, полностью предоставляя к себе доступ, не прекращая целовать любимого. Джексон был так нежен, это сводило с ума его рецепторы. В прошлый раз он был под действием экстази, и всё воспринималось в разы ярче, тогда он не только увидел, но и прочувствовал на себе грубую, властную, даже чуть жестокую сторону Вана. И до этого момента думалось, что такого больше не повторится, ведь ему просто безумно нравилась та грубость, применённая к нему, но сейчас его мнение абсолютно поменялось.       Движения Джекса были плавными и нежными, он поглаживал, ласкал, целовал и Марк думал, что вот-вот взорвётся от всех этих ощущений. Ещё ни с одним человеком ему не было так дурманяще хорошо и хреново одновременно. Этим утром он ощущает даже больше, чем ощущал несколько ночей назад, а главной причиной этому, кажется, стали их чувства друг к другу, а не грёбанные наркотики.       Ван хотел заняться со своим парнем любовью. Прямо здесь и сейчас, потому что именно здесь и сейчас — как никогда подходящий момент. Он целовал его, чуть покусывая губы, наслаждался вкусом поцелуя, вкусом самого Марка, а оторвавшись, посмотрел в его глаза, тяжело дыша. Во взгляде напротив читались столько чувств, что все сомнения, коих и так была капля, совсем исчезли. Кайе опустился поцелуями по скуле на шею, оставляя маленькие, лёгкие следы, тем временем поглаживая возбуждённый член Иена.       Марк негромко постанывал, поглаживая спину, плечи, вплетая ладони в отросшие волосы любимого. Он отзывался на каждое его движение, тихо шептал его имя и желал этого парня всем своим нутром. Если бы только сейчас хоть кто-то попробовал помешать им, он без зазрения совести смог бы поклясться, что прикончил бы нахрен этого человека, потому что это должно продолжаться вечно. Джексон стянул с него мешающие шорты, под которыми ничего не оказалось, а Марк забросил свои ноги на бёдра шатена, стараясь хоть как-то возместить недостающий контакт. Хотелось слиться воедино, стать целым, прочувствовать парня напротив каждой клеточкой своего тела и души, отдаться ему полностью и взамен получить столько же.       Опустившись ниже, дразня любимого, Джекс провёл языком по низу живота Туана, движение в сторону, и вот уже он оставляет лёгкий укус на бедре парня, вызывая стон ещё сильнее.       — Джексон-а, пожалуйста, — не в силах больше держаться, просит блондин, цепляясь руками за простыни, закрыв глаза, а когда влажный язык прошёлся по уже стоящему от возбуждения члену, он всё же не смог сдержаться, матерясь и прогибаясь в спине от удовольствия. — Ещё…       На лице Вана улыбка, но на сегодня у него цель не подразнить парня, а сделать ему максимально приятно. Взяв головку в рот, шатен начал медленно посасывать, поглаживая бёдра руками, он вбирал всё глубже, и Туан уже попытался толкнуться вперёд, чтобы наконец почувствовать горячий рот Джексона в полной мере, но второй удержал его руками, не давая сделать лишних движений. Это сводило Иена с ума, но он послушался парня, пытаясь держать себя в руках, и, кажется, это даже начало получаться, ровно до тех пор, пока он не открыл глаза и не увидел, как пошло и невыносимо возбуждающе сейчас выглядит его любимый.       Кайе делал это не в первый раз и прекрасно знал, как доставить партнёру максимум удовольствия. Пусть он не был спецом в минетах и не мог взять член аж до горла, но и без того Марк просто сходил с ума, уже переставая сдерживать стоны. Снова пососав головку, словно огромный чупа-чупс на палочке, задевая языком самые чувствительные точки, Ван спустился мягкими короткими поцелуями до основания члена, поцеловав лобок. Несильно укусив блондина за бедро, Кайе взял в рот яички, чуть посасывая их, и уже через несколько секунд отстранился, резко перевернув юношу на живот.       Сам он уже тоже возбуждён до невозможности, но чем больше они играются, тем приятнее будет дальше. Вот только уже сейчас невероятно сладко и горячо, и, лишь взглянув на своего парня, Джексон готов был его взять прямо в эту же минуту. На глазах Иена выступили слёзы, он просил ещё и ещё, сминая в руках простыни и кусая подушки. Это ощущение наслаждения сквозь боль, самый потрясающий коктейль в постели для него, как оказалось. Сейчас он готов был на что угодно, лишь бы Ван не останавливался, потому что это самое прекрасное, что с ним случалось за всю его жизнь. Он в доме один, с любимым человеком, где им никто не помешает, где у них есть всё, чтобы быть счастливыми, и Марк очень хотел, чтобы это продолжалось вечно.       — Я люблю тебя, — прошептал Джексон на ухо, легонько покусывая его.       Одной рукой мучительно медленно он поглаживал член, а второй скользил по спине, вызывая мурашки по всему телу. Член упирался в зад, тёрся меж половинок, и Марк готов был, чтобы Ван вошёл без подготовки, потому что это невыносимо, внутри всё сворачивалось в предвкушении, тело требовало разрядки. Поцелуи чередовались с укусами, Джексон медленно опускался вниз по спине блондина, сминая руками его задницу, заставляя встать на колени, лишь бы получить больше ласк, и Ван готов подарить любимому мальчику столько эмоций, сколько он ещё не испытывал. Готов быть для него любым, лишь бы чаще видеть столь прекрасную картину.       — Джексон, пожалуйста, пожалуйста, войди в меня, — выстанывая, просил Иен, выпячивая зад всё больше.       Кайе изучал каждую родинку, каждый шрамик на теле любимого, целовал каждый сантиметр кожи, заставляя парня рефлекторно сжимать мышцы от приятных, лёгких поцелуев, горячих губ, но всё же подаваться им навстречу. На плече после аварии появился большой синяк фиолетового цвета, на рёбрах и спине тоже были небольшие, но не факт, что блондин получил их именно вчера, может, только некоторые. Он опустился ещё ниже и, разведя половинки, прошёлся языком по одной и сильно укусил за вторую, оставляя заметный след, а затем прошёлся языком посередине, заставляя Марка буквально кричать в наслаждении от получаемых ощущений.       Многое из того, что сейчас делал с ним Джексон, было в новинку для Марка. Он никому не позволял управлять собой настолько сильно, но в то же время можно с уверенностью сказать, что он никогда не получал таких ярких эмоций и ощущений в постели. Ему было стыдно, но хорошо, безумно хорошо. Он мог вести себя, как шлюха, как доступный парень наркоман, он мог даже сам в это поверить на какой-то период, но никогда и никому не позволял делать с собой то, что делает с ним сейчас Ван.       Оторвавшись от своего занятия, Джексон спустил с себя шорты, проводя пару раз рукой по члену. На теле Марка, помимо незначительных царапин и синяков, уже красовались легкие укусы и засосы. Он изо всех сил будет стараться больше не подвергать Марка никакой опасности, потому что количество разноцветных кровоподтёков на теле Иена ужасало! Нельзя обезопасить человека от всего, но Джексон попытается.       Туан закусил губу и потянулся рукой к своему члену, начиная медленно его поглаживать, тем временем подаваясь назад, призывая Джексона к активным действиям. Его волосы растрёпаны, глаза застилала пелена возбуждения, и все лишние мысли снова покинули голову Кайе, оставалось только здесь и сейчас. Он ввёл в парня один палец, вызывая рваный вздох и тут же добавляя к нему ещё один, начиная медленно массажировать мышцы, а второй рукой убрал ладонь Марка с его члена. Снова прислонившись к нему своим торсом, начиная двигать рукой чуть быстрее и добавляя третий палец, Ван проговорил:       — Ты же понимаешь, что мы будем заниматься любовью только без презерватива?       Заниматься любовью. Да, всё верно, именно заниматься любовью. Это не сухой трах в клубе, не перепих на одну ночь, не просто секс с понравившимся человеком. С Марком — это заниматься любовью и никак иначе.       А Марк медленно умирал. Он не понимал, как Джексон может быть настолько идеальным? Почему не только его тело, но и сердце так отзывается на всё, что бы он не делал. Каждое его действие, каждое слово заставляет сгорать от желания, влюбляться всё сильнее и вместе с тем чувствовать себя ещё ущербнее, ничтожнее.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Джекс… — Туан насаживался на пальцы Вана, который провёл по волосам любимого, слова давались сложно, но Марк не останавливался. — Я хочу почувствовать тебя, быть твоим, в твоей власти... — нежно поглаживая лицо, шатен опустился чуть ниже, к губам, а Туан, воспользовавшись моментом, тут же перехватил пальцы второй руки губами, начиная их посасывать.       Джексон не мог больше сдерживаться, вытащив пальцы из парня, он размазал слюну по своему члену и медленно вошёл в юношу, придерживая его за бёдра. Их стоны слились воедино и отдались эхом по дому. Ван гладил спину Иена, зарывался рукой в волосы и чуть оттягивал их назад, заставляя прогибаться ещё сильнее, издавать стоны вперемешку с рыками и криками, потому что он был на пике, вот-вот, и кончит, как, собственно, и сам Джекс. Они слишком долго отдавались друг другу в другом, но ведь это не значило, что у них не будет второго раунда, после того, как они поедят и примут душ, возможно, совместный, возможно, второй раунд будет именно там, а может быть, ещё и на кухне, там очень удобный стол, наверное, стоит испытать его на прочность.       Толчки замедлились, а потом Ван и вовсе вышел, от чего Туан непроизвольно замотал головой и подался назад. Но шатен лишь перевернул его на спину и, сложив ноги Иена на себя, снова вошёл на всю длину, целуя ноги Марка, ласково поглаживая бёдра и живот. Туан хотел быстрее, хотел, чтобы его парень перешёл на бешенный темп, чтобы дыхание выбивало, потому что это так мучительно больно — отдаваться нежности. Но вот Джескон наклоняется и целует его, глубоко, откровенно пошло и страстно, ещё пара толчков, и он кончает в блондина, его заполняет жар, а губу сильно кусают, до металлического привкуса на языке. Ощущения переполняют, и он сам изливается себе и парню на живот, ещё сильнее сжимая в себе член Вана.       Ему всё равно на то, что он никогда никому не позволял и ни за что не позволил бы кончить в себя, он считает, что это очень грязно и противно. Но если это Джексон, он готов потерпеть, потому что, в какой-то степени, ему даже приятно, и он позволяет делать всё это с собой только ему, и прежде всего, полностью влюблять в себя.       Приятный поцелуй затягивается, и если они сейчас же не остановятся, то покушать им так и не удастся. Но так прекрасно наслаждаться друг другом, когда ничего не мешает, лишних мыслей нет, а обстоятельства, напротив, способствуют тому, чтобы целый день не вылезать из кровати.       Однако голод брал своё и, сходив в ванную комнату, они ушли кушать. Туан приказал непослушному Вану оставаться в постели на время, пока он не закончит с водными процедурами, ведь ему нужно было вымыть себя полностью и, признаться, не хотелось, чтобы парень видел это, а ходить со спермой в заднице, которая вот-вот норовит потечь по ноге, не очень приятно.       Вид из окна спальни Туана выходил на залив. Широкие панорамные окна позволяли разглядеть кусочек заднего двора, где всё было ухожено и красиво, но его Джекс рассмотрит позже, когда спустится прогуляться. Вдали можно было заметить близлежащие острова, а чудесная солнечная погода делала картину ещё живописнее. Спустившись вниз уже с Туаном, Кайе увидел довольно больших размеров гостиную, из которой был вход на кухню, тоже довольно внушительную, однако кушать, скорее всего, они привыкли за столом в гостиной, потому как стол на кухне был гораздо меньше и не такой роскошный. Хотя, может, та часть предназначалась для приёма гостей или праздничных вечеров, это логично, а семьёй они могли спокойно покушать и за маленьким столом.       — Кажется, нам должны были что-то приготовить, — заглядывая в холодильник, проговорил блондин, а затем улыбнулся и вытащил оттуда две тарелки, накрытых фольгой, а затем ещё пакет сока и несколько фруктов.       Пока парень накрывал на стол, расставляя нужные приборы, Джекс сначала рассматривал помещение и вид из окна, но это ему быстро наскучило, и он переключился на Марка, который, заметив взгляд любимого, опустил голову и, присев напротив, тихо проговорил:       — Ты выглядишь влюблённым, — это не могло не радовать, внутри Туана всё кипело от осознания, что всё-таки он смог добиться Вана, он теперь с ним и влюблён в него, что ещё нужно для счастья?       — Потому что я влюблён в тебя, Иен, — шатен встал со своего места и пересел на стул рядом со своим парнем, а затем повернул его к себе лицом и поцеловал, не проговорив больше и слова. Так нежно затягивая в омут безвозврата, передавая свои чувства в этом поцелуе, заставляя Марка снова забыть, где он находится.       За завтраком, который на самом деле был поздним обедом, или даже ранним ужином, парни перекидывались какими-то фразами, много улыбались и коротко целовались в перерывах между приёмом пищи. Вместе с тем, они успевали переписываться у себя на телефоне: Джекс вёл переписку с отцом по поводу музыкального трека, который он уже пообещал сегодня закончить, а Марк написал своему хорошему другу, который как раз-таки живёт здесь, в Такома. Тот предложил ему встретиться, и блондин уже предвкушал их с Ваном прекрасный вечер, он согласился. Внезапно зазвонил телефон, от чего Туан чуть дёрнулся.       — Прости, отец звонит, нужно ответить, — похлопав парня по ноге, Джекс встал из-за стола и направился в гостиную.       Марк коротко кивнул и продолжил отвечать на сообщения, которые поступали ещё и от мамы, которая спрашивала: нормально ли они добрались, потому как блондин вчера так и не позвонил ей, а сегодня было совершенно не до того. Чимин тоже не унимался, расспрашивая подробности их с Джексоном разговора и недавней ночи. Это было немного странно, но в какой-то степени даже приятно, ведь у него никогда не было такого друга как Чим, открытого, до жути странного, но вместе с тем, его беспокойство о самом Иене и о их отношениях с Ваном заставляли почувствовать нужность и ценность этих отношений, которые сложились между ними.       — Пап, я не могу сейчас приехать! — повысил голос Джекс, чем привлёк внимание Иена. — Если тебе нужен ещё один трек сегодня, я постараюсь закончить его, нет необходимости мне приезжать домой, ок?       По голосу было слышно, что парень немного раздражён, но старался сдерживать себя. Марк никогда не видел, как Джекс разговаривал со своими родителями, что довольно странно. Он переписывался, довольно-таки часто, но при нём никогда не говорил. Может, он стеснялся? Но, если честно, Ван не был похож на того, кто будет стесняться своих родителей, напротив, он всегда хорошо отзывался о маме и папе. Вполне возможно, что его родители много работают, может быть, у них нет времени часто созваниваться… Всё догадки, догадки и никакой конкретики. Нужно будет спросить Джексона, когда будет более подходящий момент, но не сейчас, он чуть раздражён, и лучше не трогать его.       — Нет, мне не нужны деньги, — спокойно проговорил Ван, сжимая руку в кулак. — Папа, я сам в силах заработать себе на жизнь, ладно? Дай мне немного свободы, — по ту стороны, видимо, настаивали на своём, потому что шатен тяжело вздохнул и сел на диван, опустив голову. — Делайте, что хотите, да. Пока.       Джексон никогда не просил у родителей деньги, он никогда не жаловался на то, что ему чего-то не хватает. Он всегда брался за работу, где платили хоть что-то, а когда средств не хватало, он ограничивал себя буквально во всём, пока Марк, со своей стороны, не заставлял друга принять свою помощь в финансовом виде. Непонятно, по каким причинам он не хотел и цента брать от родителей, наверняка на это имелись свои веские причины. Но ведь это Туан именно тот, кто ушёл из дома, чтобы доказать всем, что он сможет прожить без денег своих родителей. Он хотел доказать, что существование за пределами золотой клетки ничуть не хуже, и это даже можно назвать жизнью. Но именно она, жизнь, и показала Иену, кого он из себя представляет: избалованный богатенький наркоман, живущий за достаток своих родителей, тот, кто за свои годы никогда не пробовал работать и не знал, как порой тяжело зарабатываются эти деньги.       Джексон талантливый практически во всём, он умный, не сломился под напором общества, сумел найти себя среди миллиардов занятий. Он просто невероятный в постели, он заботливый и внимательный. Он умел найти общий язык почти со всеми, а в разговоре много шутил и улыбался, что само собой вызывало доверие. Марк очень хочет стать для него таким же, но в итоге всегда получается только хуже, и стоит ли вообще пробовать, чтобы в очередной раз получить хреновый результат и, чего хуже, оттолкнуть от себя Вана. За что его, Марка, можно любить, если он сам потерялся и не знает, любит ли себя.       — Всё в порядке? — блондин присел рядом и погладил любимого по спине, чувствуя его напряжение.       — Да, нормально, — тихо отозвался Ван, — мне нужно будет поработать сейчас, это может занять достаточно много времени.       — Ладно, — тихо проговорил Туан, сжимая ладонь любимого, — а мне нужно будет поехать в город, ты не против?       — Конечно, нет, мы всё равно не сможем провести этот день так, как я планировал, — протерев лицо ладонями и закинув отросшие волосы назад, ответил Кайе и слабо улыбнулся, в голосе явно слышалось разочарование и огорчение от данного факта.       — А какая работа, трек?       — Я пишу музыку, у папы своя студия, и ему срочно нужен этот бит от меня, не знаю, это раздражает, я хотел пробыть с тобой весь день, — было невооруженным взглядом заметно, как беспокоится и нервничает Джексон по этому поводу, отвечать что-то не было смысла, ведь Марк хотел того же, поэтому вместо лишних слов, блондин просто поцеловал его, нежно, медленно.       Может быть, у них действительно проблемы с деньгами, не факт, что та студия известна и раскручена. Может, это их семейный бизнес, а Джексон совсем не хочет этим заниматься, потому и убежал, чтобы, как и Туан, найти себя. Брать деньги у родителей в подобной ситуации, случись она с Иеном, он бы тоже не стал, и пазл, кажется, начинает складываться. Очень странно, что сам Джекс этого не рассказал, они ведь достаточно доверяют друг другу, но, если он посчитал это более правильным вариантом или же не хотел загружать Марка своими проблемами, то это его право.       — Я постараюсь не задержаться надолго, хорошо? — прошептал в губы блондин, на деле спрашивая у самого себя. Не было никакого желания открывать глаза, выбираться из объятий и уходить к друзьям, но Джексону надо работать, и, чем скорее они оба закончат, тем быстрее смогут снова наслаждаться обществом друг друга.       — Звони мне, если что, — проведя носом по носу, тихо ответил Ван.       Благодаря Марку он чуть успокоился, но разговор с отцом всё равно не выходил у него из головы. Впервые за несколько месяцев парень подумал о том, а не вернуться ли ему домой? Но здесь Марк, теперь ему точно нет пути обратно. Он не сможет показаться на глаза отцу, чувствуя вину перед ним, своим совершённым поступком. Невозможно будет долго держать это в тайне, обманывая его, себя и Марка в том числе, это не честно по отношению к ним. Что теперь делать со всем этим? Как выйти из этой ситуации так, чтобы все остались счастливы? Можно ли сейчас бросить Иена хоть даже на небольшой период, когда он только сам принял свои чувства, когда у них наконец всё начало налаживаться? Определённое нет. Но чувство долга и обязанность перед отцом весели тяжёлым грузом на душе парня, не давая расслабиться и наслаждаться жизнью полноценно.

***

      Пока Туан собирался на прогулку, Ван тоже принял душ и уже сел работать, надев наушники и иногда записывая что-то на листах бумаги. Это завораживало и, кажется, действительно нравилось парню. Он пристукивал ногой и ручкой в такт бита и покачивал головой, хотя выражение лица оставалось вполне серьёзным. Марк, который хотел попрощаться и оповестить об уходе, даже залюбовался этим зрелищем, ведь всегда приятно наблюдать за тем, как люди отдаются любимой работе.       Подойдя со спины, он легонько прикоснулся к плечу, и Ван тут же снял наушники, из которых разнёсся довольно громкий, но крутой трек. Жаль, что послушать его в ближайшие несколько часов не получится, потому что через двадцать минут ему уже нужно быть на месте, а отсюда в город только минут сорок ехать. Но в следующий раз он определённо попросит поставить эту композицию для него, может быть, впервые за долгое время, Марк и сам что-то создаст.       — Я ушёл, не скучай, — поцеловал в щёку и был остановлен цепкой хваткой, и притянут обратно для нормального поцелуя.       — Уже скучаю, — наконец оторвавшись, с улыбкой проговорил Ван, всё же отпуская любимого. — Береги себя! — добавил Джекс, когда блондин уже почти вышел из гостиной, где, собственно, Ван и сел работать.       — Всенепременно, — хохотнул Туан, выбегая из дома к такси, которое ожидает его уже минут пять.       Если бы Ван знал, чем обернётся эта встреча Марка со своим старым другом, он никогда бы не отпустил его одного. Люди меняются, у них появляются новые интересы, не всегда приносящие пользу им самим и окружающим. Проблема, связанная с употреблением наркотических средств, остро поставлена во многих странах, но люди, находящиеся в этих самых странах, привыкли не замечать того, что находится у них непосредственно под носом, выдавая это за допустимую норму. Вот только от нормы до зависимости остаётся полшага, который именно старый друг поможет сделать Марку.