Дотла

Секунды казались часами. Даже не так, каждая из них длилась куда больше, чем какой-то час. Казалось, проходила целая вечность. Вечность, в которой Чонгук попеременно смотрел на экран мобильного. В которой сидевший рядом Тэхён боролся сам с собой, чтобы не закурить прямо здесь. Нервы были натянуты до предела. Джин. Теперь Чимин. Гук молчал, изредка бросая косые взгляды на пропитанные кровью бинты Тэ. Ким выглядел потерянным. - Он обязательно придет в себя, - тихо произнес Чон, смотря за тем, как пальцы Тэхёна перебирали какие-то салфетки. - Из него же вытащили осколки. Самое страшное все равно позади, разве нет? - Нет. Отнюдь... нет. Чонгук не решался сказать что-то еще. Слова просто не шли. Парень снова достал телефон и, посмотрев на его экран, снова положил тот обратно. Он будто снова и снова ощущал этот холод, пробирающий до костей. Даже куртка не спасала. Ничего, черт подери, не спасало. - Быстро! Врачей сюда! Кто сейчас свободен?! - даже Тэхён, разглядывавший узоры на полу, поднял голову, посмотрев в другой конец коридора. Чонгук обернулся следом за ним. Девчушка в белом халате, накинутом явно в спешке, выглядела даже нелепо. Наверное, еще более нелепо она себя выставила лишь в тот момент, как чуть не врезалась в вышедшего из одной из палат доктора. - Что произошло? Сара? - Произошел взрыв. К нам привезли с десяток человек. Все в критическом состоянии... Нужно позвать кого-нибудь... Доктор что-то говорил, уже сдерживая молоденькую девчушку, чтобы та не ринулась дальше. Кажется даже, что-то успокаивающее, обнадеживающее. Потому что лицо той прояснилось, она часто закивала в ответ и следом ринулась обратно, доставая из кармана мобильник. Тэхён проводил вмиг ставшего озабоченным доктора пристальным взглядом, снова отворачиваясь. Все его мысли крутились сейчас даже не здесь. Чимин все еще не отошел от наркоза. Даже Джин еще не появился. Все в кучу. Сразу. И чертовски некстати. Но Чонгук поднялся, оборачиваясь. Его взгляд, все еще блуждавший по коридору, очень быстро зацепился за вошедшую Лиён. Девушка остановилась в тот же миг. - Чимин?.. - в глазах ее был страх. Она впилась взглядом в Чонгука, боясь услышать хоть что-то плохое. Цепляясь за что угодно, за любую надежду. - Он отходит от наркоза. Пока мало что можно сказать наверняка, Ли, - тихо ответил тот. Лиён ничего не стоило посмотреть ему за спину. И как бы Тэхён не желал сейчас слиться с чем-то из интерьера, выходило у него это действительно ужасно. Руки девушки сжались в кулаки. - Это ты виноват, сукин сын, - зло прошипела она, стараясь пройти мимо Чонгука. Парню пришлось сдержать Ли, чтобы хоть как-то сбавить и без того возраставшее напряжение. Устраивать драки в больнице казалось еще более аморальным. - Ты это сделал! Да что тебе сделал Чимин, урод? Господи, молись, чтобы с ним все было хорошо! Молись, ублюдок, иначе я самолично вытрясу из тебя все живое! Она сделала еще один рывок, стараясь убрать от себя руки Чонгука, как, не сделав и шага, просто остановилась, опустив голову. Руки ее были поднесены к лицу. На глазах навернулись слезы. Кажется, все, что накопилось в ней за эти дни, выплеснулось именно сейчас, в этот самый миг. Все то напускное спокойствие, которое было на ее лице в день, когда Чонгук зашел проведать Тэхёна. Та натянутая улыбка каждый раз в присутствии Намджуна. Она старалась как могла. И сейчас все рухнуло разом. Чимин и для нее был своеобразной последней каплей. - Я тебя ненавижу, Тэхён! - прокричала Ли сквозь слезы, сквозь всю эту накатившую истерику. - Зачем ты это делаешь?! Зачем так поступать с теми, кто тебя, черт подери, любит?.. Он же твой лучший друг! Тэхён с каждым словом уходил в себя все больше. Будто каждый звук, произнесенный Лиён, был еще плюс одним ударом. И как бы Чонгук ни старался ее утихомирить, как бы ни пытался достучаться, та не прекращала. Ким, и без того находившийся в прострации, сейчас был и вовсе потерян для этого мира. Закрывшись руками, он просто сидел, отгородившись от всех вокруг. И буквально материально ощущал бессилие. - Ты... ты... - Лиён запнулась. Шмыгая носом, стараясь всячески отойти от истерики, она удивленно воззрилась на нечто за спиной Гука. И уже куда более мягко отстранила парня в сторону, не сводя глаз с образа, который, казалось, ей просто привиделся. - Кристал? Кри, боже, что ты здесь делаешь? Почему... что с твоими руками? Это... ожоги? Тэхён вздрогнул, подняв голову. Чонгук остановился в полной нерешительности. Руки Кристал были обожжены. Вся одежда на ней напоминала скорее лохмотья. Что-то было порвано, что-то походило скорее на обуглившуюся ткань. Кристал перевела совершенно потерянный взгляд на сестру, так и зависнув. В глазах ее стояли невыплаканные слезы. Она стояла, будто и не чувствуя боли, которую обязана была ощущать. Вряд ли она вообще что-то понимала в этот момент. - Девушка, зачем вы встали? Вам нельзя! - Лиён оказалась рядом с сестрой гораздо быстрее медсестры. Она смотрела, буквально не веря в то, что видела. Смотрела так, будто старалась запомнить каждую черту. - Где ты была? Что случилось? - Ли взяла лицо Кристал в свои руки, заставляя ту смотреть ей прямо в глаза. - Мне звонили родители. Что-то серьезное? Ты можешь мне сказать. Я обещаю, что... - Он мертв, Ли, - голос Кристал дрожал. Дрожал, подобно самой девушке сейчас. - Хосок мертв. Он... спас меня. Эта квартира всегда казалась Шуге чем-то родным. Она была больше похожа на его дом, чем тот особняк. Потому что дом и не должен был содержать все эти излишние элементы роскоши. Он должен был в первую очередь быть домом. Местом, где можно расслабиться, где совершенно не обязательно опасаться разбить что-то не то или уронить. Эта квартира нравилась Юнги гораздо больше. Только здесь было ощущение, что он дома. Телефон какое-то время звонил. Лежа на тумбочке, он мало беспокоил Шугу своим присутствием. Уже, наверное, как полчаса тот не издавал ни звука, спокойно находясь все там же. Возможно, разрядился. Возможно, просто кому-то надоело. Встав с места, парень подошел к импровизированной плите, поставив чайник. Металлическая поверхность того всегда странно высвечивалась, когда Шуга включал газ. Так и теперь. Воды в нем было не сказать чтобы много. Но руки ни до чего не доходили. Плевать. Хватит, наверное. - В этом есть какая-то ирония, - тихо, почти неслышно произнес он, смотря на то, как еле заметно вздрагивали огоньки. От них исходило тепло. То самое тепло, которого почему-то сейчас так не хватало. - Мне и... влюбиться. Все казалось смешным. Вся эта ситуация в целом. Может, лишь еще одна какая-то иллюзия? Шарм, за которым скрывались реальные вещи? Юнги аккуратно поднес пальцы к огню, чувствуя, как становится жарко. Прошла пара секунд прежде, чем он одернул руку. В иллюзии было бы ему так больно от того, что он буквально всунул ту в пламя? А может, и там он ощутил бы что-то подобное? Странно было даже думать об этом. Звонок его будто бы отрезвил. Отдаляясь от огня, парень обернулся. Об этом месте в принципе никто не знал. Знали только сам факт того, что Шуга обзавелся еще одним домом. Запоминать все эти адреса никому и в голову не приходило, наверное. Медленно ступая, Шуга подошел к самой двери, открывая ее. - Я войду? - Ты можешь войти в любое время, - протянул Шуга, прикрывая глаза. Казалось, он будто и вовсе этого не произносил. Свой голос он слышал будто бы издалека. Приятное ощущение. Нисколько не навязчивое, но ярко ощущающееся всеми фибрами. Закрылась дверь или нет - все это казалось уже совершенно неважным. Все отходило куда-то, исчезало, пленило. Шуга сам не заметил, как вновь оказался на диване. Как приятная ткань пледа была сжата его пальцами. Как давно Чонгук был здесь? Сколько минут или часов назад? - Шуга?.. И был ли он здесь сейчас? Юнги ухмыльнулся. Как сквозь сон до него доносился свист чайника. Пелена обволакивала, разум все больше затуманивался. Чонгук был тут. Хотелось верить, что он был сейчас именно здесь. Стоило протянуть руку, и Шуга ощущал, что это так. Именно так. В голове образовывался хаос. Взгляд не мог зацепиться за что-то кроме человека, стоявшего перед ним. Это казалось даже смешным. Все это. - Мне кажется... у меня тоже сносит крышу, Чонгук, - хрипло отозвался Юнги, резко вдыхая. Пальцы сжали плед еще сильнее. Зрачки расширились еще больше. - Мы ведем репортаж с места событий. Сегодня, буквально пару часов назад, здесь прогремел взрыв. Приехав на место происшествия, полиция установила, что здесь имело место быть подпольное казино. У хозяина не было лицензии на то, чтобы открывать здесь свой бизнес. Правда, предъявить эти обвинения уже некому. Владелец данного казино, Хван Геан, известный более просто как Хван, скончался прямо на месте. Вместе с ним пострадало еще порядка пятнадцати человек. Половина из них находится сейчас в окружной больнице. Имена прочих, тех, кого смогли опознать, вы можете увидеть на экранах ваших телевизоров... Намджун перевел потерянный взгляд туда, стараясь не отводить его более. Вообще. Репортаж прокручивался второй раз. Стоило нажать на кнопку, и он пойдет третий, четвертый и так до скончания времен. Там было видно все. То, как людей покрывали простыней, как вокруг работали сотрудники правопорядка, стараясь выведать хоть что-нибудь. Все. Намджуна бросало то в жар, то в холод. Чон Хосок. Это имя было здесь среди всех прочих. Оно уже звучало даже из уст какого-то репортера. Оно же было выведено и на экране. Чон Хосок. Руки Намджуна дрожали. Все это казалось чем-то нереальным. Вымышленным. Ведь этого быть просто не может. Он не мог... не мог это сделать. Не мог убить своего друга. - Если кто-то может сообщить хотя бы какую-то информацию по этому делу, полиция просит вас не оставаться равнодушными и сделать это прямо сейчас, - послышался уже другой голос, который сам по себе говорил о том, что они переходили к следующей новости. Взяв пульт в руки, Намджун перемотал снова назад. Он будет смотреть. Будет смотреть даже в сотый раз. Будет. В руке уже оказался телефон. Номер был даже уже набран. Оставалось всего ничего - позвонить. Сказать, что это он. Ведь именно он, черт подери, это сделал. Он бросил гранаты. И уехал оттуда сразу же, стараясь отвести взгляда от взрыва. Это он виноват. Но палец, занесенный над зеленой кнопкой вызова, так и застыл в воздухе. Телефон заблокировался сам через минуту. Какая же это была теперь ненужная функция. Как, впрочем, и все остальные. Джун поднялся на ноги, сразу же натыкаясь взглядом на плиту. Окна закрыты. Двери - тоже. Все было затворено, захлопнуто. Руки делали все сами. Все конфорки были включены, все до единой, но только без огня. Намджун, стоявший прямо перед ними, уже ощущал этот неприятный запах распространявшегося газа. Он обволакивал. Проникал в самое потаённое. Припав к стене, парень снова сел. Сигареты, жвачка... в кармане чего только не было. Спустя каких-то пару минут только ему удалось достать оттуда и зажигалку. Старая, потрепанная, она была крепко сжата в руках Джуна. Один щелчок. Одно лишь движение спустя хотя бы еще несколько минут... По телевизору снова начали крутить картинки. Наверное, за эти несколько минут Намджун выучит все эти слова наизусть. Большую часть он уже мог проговорить, не опираясь на репортера. Запах становился все ощутимее. Зажигалка в руках впивалась в ладонь. Откинув голову назад, Намджун начал просто считать. Лучше бы, чтобы это был сон. Просто чертов сон. Хотя кошмара страшнее, казалось, ему еще никогда не снилось. - Прости, но... - Тэхён поднял голову, отвечая на слова Чонгука пристальным взглядом. - Иди. Чон с трудом мог подбирать слова. Убитое состояние друга само по себе производило не лучшее впечатление. Все казалось, что так нельзя. Невозможно было сейчас просто взять и уйти, оставить его здесь одного. Но что-то буквально заставляло его подняться на ноги и, попрощавшись с Тэ, рвануть отсюда. Обратно. Будто какая-то невидимая рука за шкирку вытаскивала Чонгука из этой больницы. Попеременные взгляды на сотовый стали все более частыми только за последнюю минуту. - Что встал? Думаешь, так сложно понять, что тебе нужно быть не здесь? - кажется, Тэхён попытался улыбнуться. Получилось все равно паршиво. - Иди. Твое присутствие ничем никому здесь не поможет. Я позвоню. Если что изменится, позвоню. - Ты уверен? - Более чем. - А что Джин? Тэхён посмотрел в сторону, на Джина, кивнув. Гук и не заметил, как тот вышел. Не сразу даже в голову пришло, что он уже здесь. Но что бы Лиён ему ни говорила сейчас, парень с каждым словом выглядел все хуже и хуже. Сейчас между ними будто бы ничего и вовсе не произошло. В глазах девушки не было той ненависти или злобы. Она наперебой говорила что-то, еле сдерживая слезы и с трудом, наверное, понимая, как это что-то воздействует на Джина. Казалось, еще секунда, и она снова разразится в истерике. Пусть этого и не происходило. Джин же, даже не дослушав до конца, рванулся куда-то в сторону, как-то неуклюже извиняясь перед ней. - Похоже, Джину тоже пора, - хмыкнул Тэ, снова опуская взгляд. Чонгук отступил на шаг назад, затем на второй, а потом резко обернулся, доставая телефон из кармана. - И тебе пока, Гукки, - только и услышал он за своей спиной, даже не оборачиваясь на это. Не сейчас. Он звонил. Раз, второй, третий - все бестолку. Гудки сменялись монотонным голосом о том, что абонент, вероятней всего, сейчас занят. И не может ответить на уже который по счету звонок. Чонгук раздражался все больше. Все подряд его теперь выводило. Особенно погода. Вся грязь, которой были покрыты улицы, была поднята теперь сильным ветром, напоминающим скорее ураган. Она попадала и в глаза, заставляя морщиться, останавливаться, замедлять ход. Чонгук даже чуть не выронил телефон и вовсе из рук, заворачивая в один момент за угол. Аппарат за ненужностью отправился сразу в карман. Хватит. Если секунды, проведенные в больнице, казались часами, то сейчас они летели с неимоверной скоростью. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Когда Гук оказался у знакомой двери, казалось, прошло уже слишком много. Даже не сразу парень почувствовал запах гари. Он ощутил его в тот момент, как оказался рядом с домом, но не придал этому и капли значения. А потом, будто вмиг привыкший к нему, забыл об этом вовсе. И только сейчас, стоя перед дверью, вдохнул его полные легкие. И откашлялся. Стучать и не пришлось, как, впрочем, и звонить. Дверь открылась сама. Вместе с ней вышел и дым. - Шуга! Блять, что за... - глаза слезились. Чонгук ворвался в квартиру, стараясь осмотреться, понять, от чего конкретно все это исходит. Свист чайника теперь был похож на какое-то хлюпание. Бросившись к плите, сдирая с окон занавески, парень с трудом затушил очаг возгорания, отгоняя от себя дым. Еще бы немного, и огонь перебросился бы дальше. Он уже задел ковер. Языки его уже затронули полотенца и прочую атрибутику, валявшуюся здесь. Включив воду, набрав ее целую кастрюлю, Чонгук вылил ту сначала туда, потом вокруг, предупреждая его распространение в принципе. В новой квартире, похоже, даже не было никакой системы безопасности. Ничего, что спасло бы от возгорания. Пришлось открыть все, что только можно, чтобы избавиться от дыма. - Шуга, блять! - снова закричал Чонгук на все помещение, оборачиваясь. Хотелось просто найти этого ублюдка и выбить всю дурь из его башки, потому что даже сам Чонгук никогда не был настолько беспечным. Но остановив взгляд на диване, парень просто остановился. - Юнги?.. Юнги, ты меня вообще слышишь?! Он кинулся вперед, чуть приподнимая того. Никакой реакции. Обернувшись, парень схватил со стола рядом пустой флакон с одной лишь таблеткой на самом дне. Взгляд его был сразу прикован к Шуге. Он не мог выпить их все. Это было бы слишком. Чонгук сам помнил, как ему сказали, что он никогда еще не злоупотреблял. Это не могло случиться именно сейчас. Со всей скоростью, на которую он был, наверное, только способен, Чонгук набрал знакомый номер. - Тут парень... наглотался таблетками, - не веря, что он это говорит, произнес Чонгук, с трудом заставляя говорить себя хоть что-нибудь, чтобы на том конце поняли. - Да не знаю я адреса! Да, квартира сто пять. Прошу. Быстрее. Вода. Много чертовой воды. Знания, вырванные обрывочно из каких-то фильмов, сериалов, историй, рассказанных кем-то другим. Схватив целый кувшин на кухне, Чонгук усадил Шугу ровно, заставляя открыть рот. У него еще был шанс. Мизерный шанс того, что таблетки не впитались, что их еще можно было вытолкнуть из организма, выплюнуть. И Гук, мало сам понимая, что делал, плеснул водой сначала ему на лицо, заставляя чуть поморщиться. - Открой, сука, глаза! - прокричал он, встряхнув парня снова. Кажется, сработало. Немного, но явно помогло, потому что Юнги, и правда, приоткрыл глаза. - Пей. Черт тебя дери, просто пей! Юнги, слышишь?! Пей эту чертову воду! Он не дожидался ответа. Не стал ждать, когда до Юнги дойдет смысл сказанного. Просто взял кувшин в руку снова, заставляя это делать. Заставляя пить. Вода выплескивалась, она ниспадала на одежду, стекала со рта, но Юнги, с трудом осознавая, что вообще происходило, глотал. Руки его с силой сжали руки Чонгука. Он морщился, старался что-то сказать, но тот силой заставлял его пить еще и еще, пока все до последней капли не было вылито либо на него, либо непосредственно в него же. И потом, взяв парня за руку, Чон буквально протащил его до туалета, встряхивая по пути еще несколько раз. - Давай же! - Чонгук сейчас сам не узнавал свой голос. Кажется, он его сорвал. - Пожалуйста, Шуга... господи, просто прочисти свой ебаный желудок! Давай! Или я волью в тебя еще несколько литров, пока вся эта дрянь не окажется в унитазе, блять. Шуга дернулся, оседая. Рука его резко была прижата ко рту. Подействовало. Чонгук готов был сейчас сделать что угодно, лишь бы подействовало. Щелчок. Один щелчок. Большего было не нужно - все остальное сделает газ. И Намджун смотрел на эту зажигалку перед собой, не представляя, как он сделает этот щелчок. Репортаж шел уже, наверное, сотый раз. Или какой там?.. Джун не знал. Даже предположить было сложно. Наверное, и правда, сотый. Почему-то от одной только этой мысли становилось и смешно, и горько одновременно. Намджун ни разу даже один фильм не мог посмотреть дважды. Тошнило от того, что ты все знаешь. Ведь это было ни к чему, пересматривать. А теперь пересматривал раз за разом, чувствуя, как внутри все взрывалось подобно тому, как взорвалось то казино. А ведь взрыв тогда... он был красивым. Да, точно, красивым. Потому что как бы парень ни старался отвести в тот момент от него взгляд, не мог. В тот момент он просто принял решение. Просто взял и сделал то, за что теперь не мог себя простить. Как иронично, однако. - Намджун! - это не было частью репортажа. Джун поднял взгляд, впиваясь тем в телевизор, не сразу и понимая то, что звук был не оттуда. Глаза начинали слезиться. Дышать становилось все труднее. Странное, однако, ощущение. - Намджун, черт подери, открой эту чертову дверь! Дверь. Точно. Джун перевел взгляд и туда, всматриваясь в нее, будто стараясь увидеть что-то сквозь это препятствие. Голос Джина, и правда, не мог быть частью репортажа. Он мог только если показаться, мало ли, как этот газ мог воздействовать на него. Почему-то даже эта мысль заставила Намджуна улыбнуться. - Джун, я выбью эту дверь нахуй, - раздалось снова. Намджун не сводил взгляда с двери. - Прошу тебя, открой. Я знаю, что ты там, внутри. Я все знаю. Прошу тебя, просто дай мне войти. Позволь мне тебе помочь, Намджун. И как он мог помочь? Добить Джуна за него самого? Внутри все просто разрывалось. - Уходи, Джин, - он не знал, было ли это сказано достаточно громко для того, чтобы тот услышал. Но повторить сил все равно не было. - Намджун... - Джин уже не кричал. Но парень слышал все, что бы тот ни хотел сказать. - Что бы ни произошло... и ты, и я знаем, кто на самом деле виноват. Прошу тебя. Не сейчас. Не делай это именно сейчас. Не закрывайся от меня. - Хосок мертв. - Я знаю. Как и Хван. Намджун просто прикрыл глаза, прокусывая губу до крови снова. Хотелось ощутить хотя бы физическую боль. Хоть что-нибудь, что бы принесло облегчение. Потому что все, что бы он ни испытывал сейчас, имело целью явно не это. Зажигалка была сжата в его руке с еще большей силой. Сейчас, наверное, самое время. Не хотелось, чтобы пострадал кто-то еще. - Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть себя еще больше, - палец, занесенный над кнопкой, так и остался там же, не нажимая. Было ощущение, что Намджун сейчас держал бомбу. Раз, и все. - Я не переживу, если с тобой что-то произойдет. - Ты слишком переоцениваешь мое значение в твоей жизни, Джин, - прошептал Намджун, собираясь с мыслями. Каков смысл тянуть с неизбежным? Дверь отворилась быстрее. Частое общение с Хосоком, по-видимому, давало плоды. Дало плоды. Намджун с трудом мог поверить, что того уже... нет. Его теперь просто нет. Не существовало. И виноват был в этом никто иной, как он сам. Поддался злости, полностью отдался чувствам и получил взамен лишь разъедающие изнутри муки совести. Джин быстро понял, в чем конкретно было дело. Быстро почувствовал этот запах, который сейчас наполнял помещение. И сразу же увидел, безусловно, зажигалку в руках Намджуна. - Скажи, что ты несерьезно, Джун... - он кинулся вперед, к плите, отключая все конфорки, прилагая все усилия, чтобы не дай бог не нажать на включение огня. Одна искра, и конец бы пришел сейчас обоим. Встав прямо на рядом стоявший шкафчик, парень отворил окна, пропуская свежий воздух. - Ты не должен быть здесь... - Именно здесь я сейчас и должен, блять, быть! - сколько прошло? Час? Меньше? Больше? Намджун поднялся на ноги, делая шаг вперед. В руках его все еще была зажигалка. - Отдай это мне, Джун. Ты не в себе. Я помогу, обещаю. Просто отдай мне зажигалку. Он подошел ближе, дотрагиваясь до руки Намджуна. Тот смотрел в этот момент лишь в его глаза. Никакого отчуждения, никакой ненависти или неприязни, в них было лишь беспокойство, буквально граничащее с паникой. Он боялся за Джуна, но никак не признавал даже, наверное, его вину. Это же Джин. Скорее он был способен признать, что виноват во всех грехах человечества сам, чем то, что в чем-то виноват кто-то другой. Зажигалка перекочевала в чужие руки. - Убей меня, если я еще хоть раз сяду за карты, - тихо произнес Джин, все еще держась за руку Намджуна, будто боясь, что если он ее отпустит, все закончится. Так или иначе. - Я ненавижу себя за то, что сделал. Я не знаю, что мне теперь... - Да очнись ты! - крик Намджуна прорезал кухню. В голове у того все мутнело. Газ. Это был точно он. Его воздействие. - Я убил их. Убил, Джин. Я даже не знаю, почему. Не знаю, что на меня нашло. Какой-то импульс, просто раз, и меня потянуло открыть багажник. Ненавидишь себя? Ты всего лишь задолжал несколько сотен долларов, Джин. А я... я лишил их жизни... Рука была вырвана из хватки Джина. Намджун указал на телевизор. Небольшой телевизор тут же, на кухне, на котором который раз по счету крутили одно и то же. Глаза Намджуна слезились. Голова под воздействием ядовитого газа кружилась. Парень сразу, обернувшись, еле успел ухватиться за выступ, чтобы не потерять равновесие. Он травился им достаточно для того, чтобы чувствовать сейчас себя отвратно. Джин очнулся не сразу, резко потянув парня за собой прочь отсюда. - Да оставь ты меня в покое! - А теперь вернёмся к другим новостям... Уже совершенно не соображая, Намджун, схватив с пола пульт, запустил его в телевизор. Достаточно было одной искры. И та появилась. Всего каких-то несколько минут. Возможно, что-то близкое к часу. Может даже, чуть больше этого. Достаточно для того, чтобы помещение все же пропиталось едким газом. И соответственно, достаточно для того, чтобы произошел взрыв.