Не смешно

      Знаете то чувство, когда ты совершенно не понимаешь, что, чёрт подери, происходит. Но что-то, определённо, происходит. Это что-то очень неправильное, но эта неправильность не отменяет того, что действо тебе нравится.       Дина неслась по коридору, задыхаясь, сдерживая нервный смех. Мышцы уже ныли от непривычной нагрузки, а лёгкие ещё чуть-чуть и начнут гореть. - "Вот что нашло? Сидела бы сейчас спокойно, слушала монотонные наставления," - девушка сейчас могла только ругать себя за совершеннейшую тупость.       После того, как она услышала за спиной хлопок двери и нечеловеческий голос выкрикивающий её фамилию, в голове забилась только одна мысль: "Беги!". Но, куда бежать? Химик! Там её точно в обиду не дадут.       Девушка резко метнулась вправо, к лестнице. Третий этаж, первая дверь направо. - О, Храмова! - радостный возглас за спиной. - Ты чего делаешь? - и совершенно нормально, что Михаил Васильевич удивляется. - Прячусь, - сипло выдохнула Дина, приваливаясь спиной к только что запертой на ключ двери. - От кого? - Тшшшш... - она прижала палец к губам. - Сейчас узнаете, - продолжила она почти одними губами, всё ещё тяжело дыша. - "Надо бы дыхалкой заняться." - Храмова, блядь!!! - шипящий, полный яда возглас, достаточно громкий, чтобы было слышно в кабинете, но тихий, чтобы услышали на других этажах.       У химика глаза на лоб полезли. Он жестом подозвал Дину, показав идти в лаборантскую, открыл дверь и вышел в коридор. - Уважаемый, - он обратился к медленно идущему по коридору Владу. - Вы чего так орёте, да ещё и матом? - Твоё какое дело? - огрызнулся новоиспечённый преподаватель, рассматривая неизвестное доселе лицо. - Прямое это для меня дело. Храмова у меня лучшая ученица, поэтому мне интересно, какого хрена её оскорбляет какой-то неизвестный субъект, - он сложил руки на груди с вызовом глядя в глаза шатену. - Ооо... защитник нашёлся. Ну, она меня тоже серьёзно оскорбила, публично, прошу заметить. Так что имею право. - А я прошу заметить, что девушек вообще оскорблять - плохая идея...       Дина выглянула из двери кабинета, оценивая ситуацию. Участники перепалки, стояли метрах в двадцати от двери кабинета, а лестница находилась в паре метров в другую сторону. Если она сможет быстро и тихо пройти, то догонялки на сегодня кончатся. Улучив момент, когда мужчины начали активнее жестикулировать и поняв, что лучше возможности у неё не будет, девушка максимально вжалась в стену и тихими мелкими шажками пробиралась к заветной двери, ведущей на лестницу. Мысленно она уже прикидывала во сколько баночек абрикосового джема, так любимого химиком, обойдётся её спасение, как буквально за шаг до лестницы она услышала очередное: "Храмова!", и ноги сами сорвались на бег, поддаваясь какому-то животному инстинкту самосохранения и рефлексам, ведь мозг за телом не успевал катастрофически.       Чуть не навернувшись со злополучной лестницы, она продолжала просто бежать, не следя за направлением. В пролёте между первым и вторым этажом её поперёк талии перехватили сильные руки парня, в которых она просто обмякла безвольной куклой, прикрыв глаза. Они куда-то шли. Переживать не было смысла. Что он может ей сделать? Поорёт, да и успокоится.       Глаза Дина открыла только когда её поставили на пол и сразу же привалилась спиной к прохладной стене тесного помещения, залитого тусклым светом, еле пробивающимся через давно немытое окно. Помещение для разного ненужного барахла, подсобка рядом с туалетами, вот куда он её принёс. Парень стоял, оперевшись одной рукой о стену рядом с её головой, и так же тяжело дышал, буравя девушку тяжёлым взглядом. - Ну и что это было? - задал он закономерный вопрос.       Она откинула с лица зелёную прядь, мешающую обзору, и посмотрела прямо в его жёлто-карие глаза. Что это было? Она сама себе не могла ответить на этот вопрос, не говоря уже об объяснении кому-нибудь другому, поэтому просто молчала. Около минуты они просто смотрели друг другу в глаза. Наконец парень просто не выдержал и упёрся лбом в стену рядом с головой девушки, устало выдохнув: - Да ты, блядь, издеваешься... - Не издеваюсь, - просто ответила Дина. - То есть с блядью ты согласна? - иронично хмыкнул Влад, на что получил ощутимый, но не болезненный удар в плечо. - Один-один, Владислав Дмитриевич, - ядовито шепнула ему на ухо девушка, бысто выскользнув из под его руки, и вышла из каморки.       В кабинете стояла непривычная тишина, которая иногда перебивалась тихим шепотком, но и он быстро затихал, поэтому Дина, зайдя в кабинет застала двадцать восковых фигурок из одноклассников. - Хей, ребят, отомри! - она замахала руками, захлопывая ногой дверь и направляясь к своей парте, дабы забрать сумку. Марина перехватила её руку, когда девушка уже собралась быстрым шагом проследовать на выход, требовательно спросив заглядывая в глаза: - Мать, чё вообще произошло сейчас? - после вопроса на девушку оглянулось ещё девятнадцать пар глаз. - Как закончится, давай на качельках. Я тебя там подожду, - шепнула она брюнетке и стремительно покинула кабинет, а затем и школу.       Учитель вернулся минут через пять после ухода Дины, задумчиво смотря в неизвестном направлении. Ребята внимательно наблюдали за молодым человеком. - Так, товарищи одиннадцатиклассники. Настрой на разговор сегодня утерян безвозвратно. Поэтому вот вам расписание на следующую неделю и список учителей, - он прикрепил магнитами на доску два листка. - Ознакомитесь и будете свободны.       Марина окинула севшего в кресло мужчину внимательным взглядом и хмыкнув чему-то своему покинула класс, не забыв предварительно сфотографировать оба листочка на телефон.

***

      "Качельки" были местом в одном из глухих дворов в пяти-семи минутах ходьбы от школы. Детская площадка, точнее. А "качельками" девушки её называли по негласному обычаю, потому что на стоящих здесь по сей деревянных и зародилась их дружба.       Да, сейчас зеленоволосая может всех заткнуть и всем ответить, но раньше она была маленькой, ранимой доброй девчушкой с косичками. Слишком доброй для окружающего её мира. Познакомились они когда Марина только перевелась в их школу, а было это классе в пятом. И брюнетка была до глубины души поражена в тот день жестокостью своих сверстников, ведь до этого она никогда не видела травли, а участия в таком и подавно не принимала. Только вот для них это было нормальным - жрать друг друга подобно акулятам. И слёзы обиды, молчаливой, огромной обиды, она тоже тогда увидела первый раз. Тогда и поняла, что люди гнилые, а искренних очень мало, и Дина одна из этих искренних, которых безжалостно топчут и ломают. Поэтому и побежала за ней тогда, и решила не давать больше в обиду. - Нет, Храмова, я всё понимаю, но, что, ебана в рот, происходит? - зеленоволосая сидела спиной к ней на качелях. Прямо как тогда, и Марина не увидела как скривилось её лицо при упоминании фамилии. - Маринка, не называй меня по фамилии, у меня скоро аллергия начнётся после этого чёртового Владислава Дмитриевича. - Так и быть, сжалюсь, - миролюбиво произнесла брюнетка, обходя деревянную конструкцию, дабы увидеть наконец лицо подруги. - Но ответь ты мне на главный вопрос наконец! - Помнишь, я вам с Глебом рассказывала длинную историю в свой день рождения? - дожавшись утвердительного кивка, Дина продолжила. - Наш новый классный и есть тот самый Влад.       Как человек достаточно эмоциональный Марина сначала просто посмотрела на подругу, по лицу которой поняла, что шуток сегодня нет и не предвидится, и должна была очень бурно среагировать. Но этого не произошло. Девушка просто стояла и смотрела на подругу не в силах что-либо подумать и, связав в нормальный членораздельный текст, изложить.       Поняв состояние брюнетки, Дина продолжила: - Примерно так же я себя почувствовала, когда зашла в кабинет и увидела его. Совершенно не понимаю, как себя вести, вот и пошла оскорблять, - она с грустным смешком опустила голову на согнутые, упирающиеся в колени, руки.       Так они и замерли, одна, сидя согнувшись в три погибели и думая, что же дальше делать, а вторая, стоя и пытаясь понять и прочувствовать ситуацию.       Волшебную тишину, не создающую дискомфорта, которая возникает только между близкими людьми, прервал ехидный мужской голос. - Бабоньки, вы чего приуныли аки двоечники, пытающиеся выучить Маяковского? - Лапушкин стоял в арке, ведущей прямо во двор, где в полузависшем состоянии находились девушки. - Макс, твои шутки так же плохи, как и способы подкатывать к девушкам, - брюнетка вернулась в своё родное состояние язвы. - А что ты тут делаешь? - прищурилась она, подозрительно смотря на парня. - Я сюда переехал с братом летом, - Макс медленно приближался к подругам. - Храмова, а чё это было сегодня? Доводить преподов не твоё любимое занятие. - Да как же вы заебали сегодня! - девушка, подхватила сумку и с видом дичайшего раздражения зашагала к выходу из двора. - Не убей никого по дороге, любимая! - кричит ей вслед Марина, на что получает красноречивый фак, поднятый высоко над зелёной макушкой. - Заметова, айда бухать? - неожиданно выдал парень, продолжая провожать взглядом Дину. Брюнетка делала тоже самое, но уже с прифигевшим от такого поворота лицом. - "Что сегодня вообще происходит с людьми? Бури опять на солнце чтоль?" - размышления были резко прерваны парнем, который не дожидаясь ответа схватил Марину за руку и потянул за собой. - Я же ещё не согласилась, пикапер хренов! - Как будто ты откажешься от хорошего алкоголя в не менее отличной компании, - улыбнулся во все тридцать два блондин, не прекращая двигаться к одному из подъездов. - Раскусил, гадёныш, - хмыкнула девушка, прибавив шагу и поравнявшись с Максом. - За что ж я так не мил вам, прекрасное создание? - наигранно возмутился Макс, открывая ключом дверь подъезда. - Ой, да говори ты как нормальный человек, ты же меня не клеить тут собрался. - Тогда и ты тоже, - смех исчез из взгляда, осталась лишь серьёзность и немного усталось. - Я же тебя не клеить тут собрался.       В тишине они доехали до седьмого этажа. Так же тихо зашли в квартиру.       Только вот домой девушка сегодня так и не пошла. Всё благодаря товарищу виски и слишком симпатичному блондину с серыми глазами.

***

- Каракурт, - мужчина с ненавистью выплюнул прозвище, смотря прямо в глаза, стоящего над ним человека. - Ты знал, что рискуешь, Самоед, не мог не знать, - медленно, с расстановкой, констатировал имеющийся у него факт мужчина в чёрном плаще с капюшоном и маске, которая скрывала нижнюю часть лица - Каракурт. - Но ты и знал, что будет за предательство. Поэтому, не обессудь, - звук снятого предохранителя разлетелся тихим эхо по ангару. - Не всё так просто, Каракурт, - хмыкнул сидящий на полу Самоед и последний раз встретился с жёлто-карими глазами своего палача.       В гробовой тишине выстрел даже с глушителем был очень громок. На полу медленно расползалась багровая жидкость, затекая в трещинки и все глубже впитываясь в крошащийся серый цемент. - Чёрная, я всё, - вымолвил Каракурт, нажав кнопку на переговорном устройстве у себя на ухе. - Пришли зачистку. Я домой.       Окинув напоследок придирчивым взглядом помещение и поправив капюшон на плаще, мужчина последний раз глянул на оставленный им труп и вышел наконец из ангара.       Некоторое время всё было тихо, но тут с одной из балок под потолком спустился человек. Он действовал очень чётко, не делая лишних движений и не тратя время попусту. Подошёл к телу, аккуратно, стараясь не запятнать себя и всё вокруг кровью, достал что-то из внутреннего кармана пиджака мужчины и переложил в свой. - Игра началась, Каракурт, - шёпотом произнёс человек, смотря с болью в глазах на очень похожего на него Самоеда, после чего так же чётко и слаженно покинул помещение.