Мой любимый профессор

Когда я понял, что влип? Когда впервые прочитал признание в любви на парте? Когда понял, что это написал парень? Когда самый вероятный кандидат не только меня до дома проводил, но и на руках "потаскал"? Или, когда, зайдя в следующий понедельник в аудиторию, обнаружил на столе записку. Я еле сдержал себя, чтобы не взглянуть на первую парту, и положил папку с сегодняшними планами. - Здравствуйте. Сегодня мы продолжаем беседовать о среде проектирования Дельфи. Кто вспомнит, что мы уже изучили? Всё как обычно: повторение, изучение нового материала, закрепление. На этот раз - в виде теста. Собрать листы, старательно избегая смотреть на злополучную троицу. Пока я проверяю, они отдыхают. - Абуздина - четыре, Барбакин - три, Бабушкин - три, Васнецов - пять... Демьяненко Владислав... два, Демьяненко Ярослав...два... - не выдерживаю, поднимаю удивлённый взгляд. Так и есть. Улыбаются. Оба. Ну не сволочи ли? -... Клюев - четыре, Мартынова - три, Мурзаков - пять... В итоге двоек оказалось всего две - у пресловутых близнецов. - Хорошо, - протянул я ровняя пачку листков. - Есть конечно весьма печальные результаты, - я добавил жалости в голосе, от чего в аудитории послышались сдерживаемые смешки. - Но мы ведь можем простить людям их отличный отдых в воскресенье, не так ли? Снова смех. То ли ещё будет... Как только группа покинула аудиторию, я вытянул сложенный втрое лист из-под папки. Медленно развернул и... Сравню ли с летним днём твои черты? Но ты милей, умеренней и краше. Ломает буря майские цветы, И так не долговечно лето наше! То нам слепит глаза небесный глаз, То светлый лик скрывает непогода. Ласкает, нежит и терзает нас Своей случайной прихотью природа.* Несмотря на литературный язык послания, мне хотелось изрыгать сплошь непечатные выражения. Шекспир! Сонет, да ещё такой! Какого ***@***, ***@*** и ***@***!!! Дожил... Нет, я не против Уильяма, нашего, Шекспира. Но я против того, чтобы мне присылали такое. Хоть я и пассив, но я, ***@***, брутальный пассив! Я МУЖИК! И то, что я гей, это не значит, что меня можно превращать в средневековую барышню. И то, что романтика мне тоже не чужда, совершенно не важно. СОВЕРШЕННО! Подняв голову, я увидел радостное всем преподавателям зрелище. Студенты третьего курса с факультета информационных технологий сидели тихо и смирно, каждый на своём месте. Замершие, как кролик перед удавом, с почти одинаковым выражением шока и ожидания на лицах. Я спокоен... Я спокоен, как тот самый удав... Глубоко вздохнув, я сунул "любовное послание" в стол, и встал поприветствовать студентов. Любовь-любовью, а работа по расписанию... С этого дня я натыкался на Демьяненко, одного и того же, или же разных - не знаю. Студент был везде: в столовой, возле преподавательской, в деканате, в приёмной. Он ездил со мной в метро! А ещё братья раз за разом проваливали тесты и проверочные. Наверняка специально. Ярослав - чтобы меня довести, А Владислав - чтобы не отличаться от брата. А я медленно закипал. POV Демьяненко. Я помню, как впервые увидел его. Он тогда опоздал. Залетел в аудиторию, как штормовой вихрь - эти пепельные волосы, сияющий взгляд за стеклом стильных очков, плавные и быстрые движения, но без суетливости. Размеренная речь и идеальное владение голосом. Почти два месяца я сидел на первой парте, со своим братом и нашей двоюродной сестрой, и смотрел на него. Блин, да готов был стать его лучшим учеником, я записывал его лекции на диктофон, и вечерами включал запись, чтобы снова услышать его голос. Я даже дошёл до того, что совершенно бездумно вывел на столешнице: "Я люблю Андрея Петровича". Маринка, как увидела, так чуть не задохнулась от смеха. А брат её поддержал. Пожалуй, это единственное, в чём мы разнились. Кроме глаз. Необъяснимо, но с рождения они у нас были серыми, но с разными оттенками. Одни - голубого, а другие - белого золота. Кстати, даже близко не сразу и разберёшь. А в остальном, мы даже слишком были похожи. Зачастую специально одевались и причёсывались, использовали одинаковые жесты, говорили одинаково. Мы были тенью друг друга. Всё, что у нас было, это мы - самые близкие люди. Блин, мы даже к сексу приобщались вдвоём. Точнее друг с другом. С возрастом наши вкусы несколько изменились. Мне всегда нравились стройные блондины, любого пола. Брату же - широкоплечие брюнеты-альфы. Ему нравилось их уламывать. И вот теперь я влюбился в нашего преподавателя по спец.дисциплинам. И, очевидно, безнадёжно. Каково же было моё удивление, когда я увидел приписку, сделанную к моему признанию таким знакомым подчерком: "Расслабься, дура, Петрович гей". На что он надеялся? Отвадить какую-нибудь нимфетку? И можно ли передать, какой... нет, надежда - это слишком громкое слово. Теплотой наполнилась моя грудь. К несчастью, это прочитали брат с сестрой. А, может, и к счастью. В любом случае, мне было приятно и смешно видеть их ошеломлённые лица. Особенно, когда я чиркнул ещё одну строчку. А наша встреча в пятницу, когда идиоты с третьего курса прикладной физики решили проверить на прочность электрику в университете? Он так мило вздрагивал. Правда, я не понял, почему он с такой настороженностью, а потом с облегчением смотрел на мой реквизит... А потом... Мне удалось даже к нему прикоснуться. И не просто прикоснуться, а не дать упасть. А он такой забавный. Преувеличенно холодный. Он думает, что мне не нужна помощь в учёбе? Ну что же, посмотрим. __________________________________________________________________________ *Шекспир, сонеты, №18