позже

      Уже несколько дней я вынашиваю план, как пошутить над Джерардом. И пока что я даже первого пункта не придумал. С каждым днём желание устраивать ему что-то пропадает, мне лень.       После того, что было на ранчо, Джи ведёт себя, как ни в чём не бывало. Хотя, если так подумать, то ничего ведь не было... Ну, для кого как.       Тот стих, что я видел у него в блокноте, я пытался выведать, у Иссы, не кажется ли ей, что Джерард в неё влюбился, ну, так, на всякий случай. Исса сказала, что я идиот и больше ничего не стала разъяснять.       Когда я допускаю мысли о том, что у меня с Джерардом всё взаимно и он пишет обо мне, я чувствую себя глупым. Теперь мне хочется вернуться в прошлое и позволить ему поцеловать меня.       Когда он рассказывает что-то, я слежу за его губами, как он облизывает их, когда долго болтает, как прикусывает губу, когда задумывается или теряет мысль. Я думаю о нём каждый вечер перед сном, ругая себя за то, что порчу нашу дружбу.       Мне по-настоящему страшно. Если я признаюсь ему во всем, рассчитывая, что все его шутки - это правда, а окажется, что нет, и что я ему нужен только как друг, то это будет крайне неловко. Я могу вызвать в нем отвращение, или может жалость, испуг. Меня не устраивали такие варианты. Поэтому я решил, что должен заглянуть ещё раз в его блокнот.

***

      Мы сидели у Джи, смотрели мультики и ели начос. Сегодня дома был только его брат, с которым мы познакомились совсем недавно. Ростом он был чуть ниже меня, весёлый, но жутко упертый. Чем-то напоминал мне Иссу. Майки очень любил спорить, ни с чем не хотел соглашаться. Вредный, но всё же хороший парень. Он играл у себя в комнате на гитаре, поэтому нам пришлось закрыть дверь и прибавить звук на телевизоре. — Когда приезжает Исса? — вдруг спросил Джи. Интересуется, значит. — Скучаешь уже? — Просто спросил. — он поднес начос к лицу. — Самому то не скучно без неё? — закинул начос в рот. — Не знаю. — мои дурацкие гейские мысли не давали мне скучать. — Да она должна скоро приехать. Дедушка учит её верховой езде, это классно. — А ты бы хотел научиться скакать верхом? — Джи посмотрел на меня. Я сразу представил себе совсем не то. Картинки в голове заставили меня смутиться. Тупо! Тупо! Тупо! — Ты сейчас о чем подумал? — заулыбался Джи. — О лошадях! — соврал я. Ага, о коне с алой гривой. Джи отвернулся обратно к экрану. — Прикольно, Исса там заботится об одном Фрэнке, а я тут о другом. Я цокнул языком, вспоминая, что они назвали в честь меня жеребёнка. — Заботится он. — под нос себе скомментировал я. — Что ты сказал? — Джи снова повернулся. — Не забочусь, значит? — Ну, знаешь... — а вот теперь я ввожу в игру свои правила. — Заботиться - это кормить, причесывать, всячески ухаживать, за тем Фрэнки всё убирают, всё подают, он прекрасно живёт. — А ты плохо? — Джерард словно задумался. — Не то, чтобы плохо, просто могло бы быть и лучше. — Чего бы ты сейчас хотел? — задаёт вопрос Джерард. «Тебя» , — отвечаю я мысленно. На секунду задумываюсь сказать это вслух. Мы же играем! — Я тебя понял. — внезапно говорит друг. И я неосознанно немного отодвигаюсь от него. Мы смотрим друг на друга, он с непониманием, а я с опаской. Ну, он ведь не телепат? — Так, окей, а что сейчас пришло тебе в голову? — Джерард замер, в ожидании ответа. — Пицца. Я произнёс это слово с такой тупой интонацией, доказывающей то, что я всё ещё вру и думаю не о ней. — Пи-и-цца-а. — передразнивает меня Джерард и, усмехнувшись, легонько бьёт меня по плечу. — Будет тебе пи-ицца-а. Подожди тут минут пять. Он встаёт с места и выходит из комнаты. Я ударяю себя ладонью по лбу. " — Положи книгу на место! " — слышу я из телевизора голос Стар Баттерфляй. " — Глава одиннадцатая: все мои мысли...о Марко?! " — вслух читает Диаз дневник Стар. И тут я вспоминаю. — Спасибо. — кидаю я телевизору и начинаю рыскать взглядом по комнате. Наконец, я замечаю уголок блокнота, торчащий из под подушки, которая лежит в метре от меня. Мне страшно, но я беру его и начинаю нервно перелистывать страницы, на которых в основном лишь наброски скетчей. Но меня сейчас волнуют стихи. Я всё таки нахожу прошлый стих и с волнением переворачиваю листок: «Я уже так открыто тебе намекаю, Свои чувства сдержать оказалось не просто, Битву с разумом я скоро здесь проиграю, Из ста процентов успеха испорчу все девяноста.» Ниже я замечаю следы стёртых букв, которые сложно разобрать. Я наклоняю блокнот так, чтобы на продавленный текст под углом падал свет. Вижу что-то в роде : ... не буду... писать стихов е... надо заб... друж..ь... я просто д... для... какой... ПРИДУРОК! На последнем слове Джи так надавил на карандаш, что след наверняка остался и на следующей странице.       Я быстро закрыл блокнот и сунул обратно под подушку, боясь, что Джи неожиданно зайдет в комнату. Меня разрывало от любопытства узнать, кому посвящены эти стихи, и посвящены ли вообще. И я никак не переставал думать, что Джерарду приглянулась Исса.

***

      Минут через двадцать после того, как Джи вернулся ко мне и молча продолжил смотреть мультик, приехал курьер и принёс небольшую пиццу. Мы сели на полу и открыли коробку. Джерард взял первый кусок и попросил меня повернуться. — Будешь кушать с моих ручек, чтобы не пачкать свои. — он протянул мне пиццу и ткнул уголком в губу. — Но... — пицца проникла в рот, не позволяя возразить. — Тс-с, разве это не забота? — Джи откусил от этого же куска. — Ну, вожможно это она. — с набитым ртом ответил я.

***

      Исса приехала ещё вчера, но домой она возвращается лишь под вечер. Она не хочет говорить мне, с кем она гуляет, и меня это ужасно злит.       У меня начинается паранойя, когда Исса уходит, я звоню Джерарду и спрашиваю, где он сейчас и чем собирается заниматься. Обычно он говорит, что делает уроки, рисует или помогает отцу. Но сегодня он писал песню. Майки придумал отличную мелодию на гитаре и они хотели записать трек, чисто для себя и друзей. — Ты пишешь стихи? — спросил я, словно в первый раз слышу. — Ну, иногда. — Джи замялся. На заднем плане я услышал тихую игру на гитаре, спокойная душевная мелодия, стихи Джерарда к ней точно подойдут. — Дашь почитать? — Оу, я не знаю, мне неудобно показывать то, что я пишу, потому что... — он на пару секунд замолчал, — потому что я пишу то, что чувствую. Обычно это те вещи, которые я хотел бы сказать, но побоялся. — Кому ты хотел бы их сказать? — Эй, слушай, давай я позвоню тебе позже? Майки нужна помощь, мы почти подогнали мой текст к музыке, так что ты будешь первым слушателем, если хочешь. — Хочу. — Отлично, тогда я позвоню, когда все будет готово. Пока. — и Джерард положил трубку.       Исса пришла домой почти в двенадцать, я уже собирался лечь спать. Перед тем, как идти к себе, она заглянула в мою комнату, где я уже потушил свет. — Крошка, ты спишь? — Нет. — сухо ответил я. Исса подошла ко мне и села рядом. — Злишься, что я целыми днями где-то пропадаю? — Да. — Слушай, ну я же говорю, у меня появилась чудесная подруга. И я обязательно вас познакомлю. Только чуть позже. Я протянул руку к тумбочке и включил ночник. Исса сидела в моей уже выцветшей жёлтой майке и чёрных джинсах. Волосы были распущены и падали на лицо. Подруга помотала головой в стороны, чтобы чёрные кудри убрались за спину, и тут я заметил... — Это что?! — Где? — растерялась Исса. — С какой ты меня подругой познакомишь?!— чуть ли не сорвался на крик я. — Фрэнк, постой! — Ты издеваешься?! — Ты должен подождать! — Чего ждать? В чем проблема мне всё рассказать? — Я не знаю, что ты сейчас себе надумал, но уверена, ты ошибаешься! — Тогда может объяснишь мне, такому тупому, что это значит?? — Да не собираюсь я ничего объяснять! — она вскочила с места и подошла к двери. — Я просто хочу, чтобы ты узнал это позже... — Это Джи? — вопрос вырвался из меня с какой-то хреново скрываемой болью в голосе. Но я знал, что она не ответит. — Блять, отвали от меня с такими вопросами, нет, не он! И мне не нравится Джерард! А я не нравлюсь ему! Он, конечно, милашка ещё тот, но нет! Ему нужна не я, а мне не он, тебе ясно?! — Исса сильно разозлилась и яростно жестикулировала руками. Могу поспорить, она сейчас невыносимо желает ударить меня чем-нибудь тяжёлым. — Так кто тогда тебе нужен? И ему? — спокойно задал вопрос я. — Да всё ты узнаешь, успокойся! — Я думал, что друзья всё рассказывают друг другу, а у вас одни секреты от меня! — О чём ты? Какие у Джи от тебя секреты? — Исса уже немного успокоилась и облокотилась на стену у двери. — А вот знаешь, это неважно. Фиговые из вас друзья.       И это были мои последние слова за этот вечер. Я пожалел о них сотню раз, но не мог вернуть ничего назад. Я слышал, как изменилось дыхание Иссы, как она оттолкнулась от стены и попятилась к дверного проёму, как её прорвало на слёзы и как она тихо закрыла за собой дверь в мою комнату.       Может быть фиговый друг тут я? Или мы все. Я уснул, жалея, что не промолчал, когда увидел засос на шее подруги. Я знаю, она рассказала бы мне всё и познакомила бы с этим парнем, когда бы пришло подходящее время. А теперь мне остаётся лишь жалеть о своих словах, которые я не сумел сдержать, считая себя тут самым бедным и обделённым.