Глава 39
10 августа 2019 г., 12:39
Эрик
Я плавал в очень приятной вампирской полудреме, прижимаясь щекой к теплым бедрам Сьюки, скрытым под нежной тканью платья. С каждым вдохом я жадно впитывал ее запах. Я был совершенно счастлив отдохнуть, хотя наши рты продолжали извергать какую-то чепуху, желая испортить момент разговором. Я привел ее в дом, который уже записал на ее имя. Она ответила стандартным отказом, который я проигнорировал. Ключи уже лежали в ее сумочке. И несмотря на то, сколько работы мне предстояло сделать (второй и четвертый округа Миссисипи нуждались в новых шерифах, а Вампирская Лига в следующем месяце устраивала несколько фестивалей, которые мне нужно было контролировать), я не мог найти в себе ни единой ебаной капли желания позаботиться об этом. Я стал королем по необходимости и не был женат на своей работе. Я женился на Сьюки. Это доказывал солнечный свет, окутавший мое сердце. Так что я прижался к своей жене на нелепом плюшевом диване и заснул. Оставьте сообщение моему гребаному секретарю. Я слышал птиц. Чувствовал, как солнце поднималось за окном. Ощущал запах болота вокруг нас. А потом — постепенно — перестал. Когда я услышал голоса, мне потребовалось несколько минут, чтобы вывести себя из оцепенения. Сначала они были тихими. Бормотали. Затихали. Затем начали усиливаться — в скорости и громкости. Пока голос Сьюки, чистый, как колокол, не прорвался сквозь туман. — Леди, наглости вам не занимать. Я сказала, верните нас обратно! Я не собираюсь вести этот разговор здесь, черт возьми. За это время может пройти десять лет. Если Клодин способна засунуть свою задницу в мой дом, чтобы поболтать, то и вы справитесь. — Как ты смеешь? — раздался в ответ властный женский голос. — Ты осмеливаешься мне приказывать? Я королева этого царства, и ты окажешь мне должное уважение, полукровка. — Я проигнорирую последнюю часть и просто повторю: вы не имеете права забирать нас из дома. Я хочу поговорить с вами, но не здесь! Отправьте нас домой! — О чем тут говорить? Ты совершила ужасный выбор! Вампир?! Ты даже не представляешь, что натворила! Многие из нашего рода были бы счастливы жениться на тебе. — Клодин сказала, что вы не против! Мой сон сказал мне, что вы не против! Предполагается, что мой выбор отсекает любые дерьмовые возражения против того, что он вампир! И это все к делу не относится, потому что я не спрашиваю разрешения. Эрик — мой! Я хочу спросить о книге и о том, что — по словам Клодин — у меня есть наследник, но я не собираюсь повторять это снова. Верни нас в наш мир прямо сейчас. Не заставляй портить твой костюмчик принцессы. Я открыл глаза. Дом вокруг нас исчез. Сменился золотистым светом и подозрительным сказочным флером. Я втянул носом воздух. Дыхание перехватило. Мои зрачки расширились. В запахе не было и следа болота. Никакой кедровой мебели. Ничего похожего на землю, которую я когда-либо нюхал. Сьюки сказала, что мир ее народа — это вампирский эквивалент наркопритона Вилли Вонки, и что я сойду с ума, если когда-нибудь нарушу их границу. Она предупредила меня, что это место пахнет как ее самое счастливое воспоминание. Сделав еще один вдох, я понял, что ее предсказание о моем сумасшествии стало вполне возможным. Этот мир для меня не имел запаха печенья. Меня не интересовали сахар и корица. Этот мир наполнял аромат Сьюки. Листья на деревьях над головой пахли ее смехом. Трава под моим лицом пахла так же, как наше первое занятие любовью. Ветер напоминал о ее объятиях, когда она шептала, что любит меня. И сейчас она стояла передо мной во всем своем великолепии, ругаясь с древним монархом (снова), тыча пальцем в лицо женщины и совершенно не обращая внимания на мое бодрствующее состояние. Я недоуменно моргнул и перестал дышать. Ситуация требовала всех моих способностей, а я не мог позволить себе накуриться. Сьюки и Маб стояли нос к носу. Сьюки выглядела так, словно готова была ударить женщину прямо в нос. Сама королева выглядела достаточно величественно, хотя Сьюки была права насчет ее платья. Оно напоминало торт ко дню рождения восьмилетнего ребенка. Ее тело блестело, что выглядело довольно нелепо на пятидесятилетней женщине. Но не сказочная королева и не спор моей спутницы с ней так привлекли мой взгляд, что я не мог отвести глаз. Сьюки эмоционально жестикулировала, прелестное платье шуршало от движений. Низ ее живота пульсировал то вспыхивающим, то меркнущим белым светом. Он просвечивал сквозь одежду, сквозь кожу под тканью, сквозь мышцы под кожей. Она сияла изнутри. Это было потрясающе. Клодин видела его утром на моей лужайке. Теперь, в их царстве, я тоже мог его увидеть. Сьюки была беременна светом. И он был моим. Инстинкт взял верх над осторожностью, и я глубоко вдохнул, ища запах моего ребенка. Клыки щелкнули. Легкие наполнил запах цвета глаз Сьюки. Звук был достаточно громким, чтобы испугать женщин и заставить замолчать. Внезапно я привлек всеобщее внимание, тихо зарычав на свою спутницу, не обращая внимания ни на кого другого. При других обстоятельствах они даже не заметили бы меня, пока я не оторвал бы им головы и не высосал их из горла, как общественный питьевой фонтанчик. Полукруг фей испуганно попятился. По крайней мере, я предположил, что они испугались. Я не обращал на них внимания. — Сью-у-у-уки, — промурлыкал я ей. Она улыбнулась, в глазах отразилось облегчение. — Привет. Не мог бы ты попросить Ее Величество вернуть нас обратно? Пэм, Джейсон и все остальные будут волноваться из-за того, что мы исчезли дольше, чем на день. Я не слышал ее просьбы. Встал на колени и обнял ее, уткнувшись головой в живот. Сьюки пискнула и оттолкнула меня, шокированная публичным проявлением привязанности перед таким количеством глаз. Она не смотрела вниз. Не видела то, что видел я. Она была так поглощена спором, что даже не подумала обратить внимание. — Смотри, — сказал я, прижимая руку между тазовыми костями. — Это правда. Ты носишь моего ребенка. Во мне проснулось что-то пылающее и жадное. Сьюки была матерью моего ребенка. Каким-то невероятным чудом генетики вампиру и человеку-фее удалось зачать ребенка. Оглядев, наконец, остальных, я заметил, что они тоже обладали светом. Как объяснила Клодин, в груди каждой феи жил свет — с небольшим цветовым оттенком. Розовые, оранжевые, синие, серые — все они мерно пульсировали под одеждой. Но ни у кого из них не сияло чрево, как у Сьюки. А сердце Сьюки не светилось. Я посмотрел на свою грудь. Разумеется. Моя грудная клетка пылала спрятанным в ней светом Сьюки, сияя ярко, словно фонарик под простыней. Он был таким же золотистым, как кожа и волосы моей возлюбленной — идеальный оттенок для ее солнечной личности. Я раздулся от гордости, наслаждаясь его красотой. Он был намного прекраснее света других фей, как и чистый белый свет в животе Сьюки. Самый красивый. Таким было не только мое мнение. Другие феи внезапно обратили на это внимание. Нахмурились. Зашептались друг с другом, прикрываясь руками. Только Клодин, скрытая в их рядах, казалось, понимала значение света в утробе Сьюки и отсутствия света в ее сердце. Я снова вдохнул и прижался к ней. Я проигрывал свою борьбу за рациональное мышление. Солнце. Красота. Счастье. Я… не мог… вспомнить, что мы… Глаза закатились. Нахуй все. Руки нырнули под подол ее платья, схватив за задницу и сильнее прижав ее живот к моему лицу. Она выкрикнула мое имя и толкнула голову. — Сьюки, — снова протянул я. — Спелая Сьюки. Она перестала отталкивать меня. — Черт, — пробормотала она. — От тебя никакой помощи. Самодовольство Маб было физически ощутимо — словно тепло. — А чего ты ожидала? Он — животное. Животные любят грызть кости. Послышался согласный ропот. Осуждающие пташки в балетных пачках… Сьюки вызывающе выпрямилась в моих руках. — Будьте так любезны, заткнуть свой рот, и не смейте так говорить о моем избранном. Он больше не может пить вашу кровь, но он по-прежнему прекрасно отрывает головы. — Мне убить их для тебя? — спросил я у ее платья. Я не знал точно, кого она имела в виду, но если она хотела чьей-то смерти, достаточно было просто спросить. Она шикнула, запустив пальцы в мои волосы, глубже вгоняя меня в эйфорическое оцепенение. Здесь ее свет был сильнее. Электричество вырывалось из ее пальцев с каждым прикосновением к голове. Я тихо застонал. — Маб, — взмолилась она, положив руку на живот рядом с моим лицом. — Я тоже это вижу. Пожалуйста, — она запнулась. Я ощутил запах ее слез и неприязненно зашипел. Несколько фей испуганно выдохнули. — Пожалуйста, — повторила она. — Я не хочу больше терять время. Наступила тишина. Сьюки продолжала гладить меня. Я терся о ее живот, помечая свою территорию. Я не испытывал никакого беспокойства из-за того, что нас похитил и взял в заложники численно превосходящий противник. Мне следовало волноваться, но я не мог разорвать пелену блаженства. Я чувствовал, что Маб принимает решение. Если она не выполнит просьбу Сьюки, я убью ее. И вторую по старшинству после нее, если она откажется помочь. И третью. Пока ее пост не унаследует фея, у которой найдутся ебаные мозги. А пока… я еще раз глубоко затянулся через платье Сьюки. И еще. Да. Теперь я чувствовал его запах. Это не напоминало ни одну беременность, с которой я когда-либо сталкивался, но это определенно был слабый, идеальный запах зачатия. Как и от Сьюки, от моего ребенка пахло счастьем. В отличие от ее меда и чистого солнечного света, ребенок привнес ноты снега и полевых цветов. Я знал этот запах. Я еще раз недоверчиво вдохнул и издал очень возбужденное мурлыканье. Невероятно. Древний Дальсланд мелькнул в моей голове. Весна. Холод раннего утра, от которого по моей человеческой коже бегут мурашки. Рассвет. Крошечные трепещущие фиолетовые цветы, выглянувшие из холодной, негостеприимной земли. — Förgätmigej. — От моего крошечного ребенка пахло водными незабудками. Сьюки вздохнула надо мной. Это было просто еще одно незнакомое слово из моего прошлого. Ее руки обхватили мою голову, и она обняла меня. — Не заставляй меня натравливать его на тебя, — тихо сказала она нашей похитительнице. Прошло еще мгновение, и наконец королева раздраженно ответила: — Хорошо! Если вы настаиваете на пустой трате времени, то сделаем это в вашем мире. Сьюки издала громкий вздох облегчения. — Наконец-то. — Ты гарантируешь мне безопасность и будешь держать свою собаку на поводке, не так ли? От ее надменного тона у меня зачесались клыки. Я открыл рот и потер их о платье Сьюки, успокаивая жажду крови. Сьюки фыркнула. — Вы окажете ему уважение, как королю и джентльмену, или я прикажу ему оторвать вам крылья, Ваше Высочество. — Будь я в себе, я бы посмеялся над ее противоречивостью. Но я лишь зарычал в знак согласия (доказывая, что королева, возможно, была права). — Клодин, ты присоединишься к нам, — сказала Маб. — Да, Ваше Величество. — Фея вышла из круга и присоединилась к нам в центре. Я оторвался от Сьюки и смотрел, как Маб поднимает руки и безмолвно обращается к миру вокруг нас. В тот же миг воздух изменился, и рядом с нами открылся водоворот света. Королева указала на него. — Входите. Сьюки помогла мне подняться на ноги, взяла за руку и почти потащила к межпространственной двери. — Пэм меня убьет, — пробормотала она себе под нос. Последовав за ней, я вдруг загрустил, что ухожу так скоро. Мы только что пришли, но Сьюки была непреклонна, настаивая, что каждое мгновение, проведенное здесь, равнялось дню или даже больше. Если бы мне удалось в конце концов обрести свои чувства, я бы хотел исследовать этот мир. Задать вопросы о его привлекательности. Заняться здесь любовью со Сьюки. Часами смотреть на ее живот, запоминая приливы и отливы света, который я туда поместил, ни разу при этом не моргнув. Феи следовали за мной по пятам. Когда мы вошли в другой лес, была уже глубокая ночь. Нос с отвращением сообщил, что мы вошли в Северную Луизиану и что волшебство в воздухе рассеялось. Едва мы вчетвером прошли через водоворот света, как он быстро закрылся за нами. Очевидно, феи предпочитали не рисковать, допуская возможность проникновения посторонних. Я сделал еще один глоток воздуха, и головокружение начало отступать. Я медленно повернулся и впервые встретился взглядом с великой королевой фей. Было по-прежнему нелегко поверить, что эта сказка оказалась правдой. Увидев ее холодные голубые глаза, стройное тело и полупрозрачную кожу, я перенесся на семьсот лет назад, когда впервые услышал ее имя. Годрик сказал, что важно считать каждую сказку правдивой, пока не доказано обратное. Эта женщина блистательно доказывала его слова. — Ваше Величество, — поприветствовал я, слегка поклонившись. Она слегка опустила веки. — Местный король, — язвительно ответила она. — Прошу извинить меня за мое поведение. Моя женщина одурманила меня до бесчувствия. Она окинула наш мир равнодушным взглядом. — Ты пригласила меня сюда, полукровка, — сказала она стоявшей рядом со мной Сьюки. — Предлагаю тебе разумно использовать это время, прежде чем мы будем вынуждены уйти. Его собратья, — она вздернула подбородок, — повсюду. Сьюки кивнула, тревожно потирая руки. Меня опечалило, что свет исчез, погребенный под ее плотью и невидимый для этого мира. Я наклонился и погладил ее руки. — Это было прекрасно, — прошептал я ей на ухо. — Не могу выразить, как я горжусь. Она одарила меня сияющим, благодарным взглядом, затем перевела глаза на королеву и свою крестную. — Тогда перейдем к делу. Мы увидели свет. Если я действительно беременна, и это действительно наследник, то мне нужно, чтобы вы подтвердили это. Сейчас. Клодин не сводила с нее глаз — с того самого момента, как я очнулся и взглянул на фею. Все ее внимание было приковано к Сьюки. Но теперь она с тревогой смотрела на свою королеву. Маб, однако, казалась невозмутимой. — Да, — сказала она наконец. — Это так. У Сьюки подкосились ноги. Я едва успел подхватить ее и притянул к себе. — О Боже, — прохрипела она. — Я не могу в это поверить. — Я тоже, — ответила королева. — Но в тебе есть чистый свет. Полукровка и кровопийца каким-то образом подтвердили древнейшее пророчество фей. Ты несешь наследника. — Удивительно, но по ее спокойному лицу пробежала дрожь страха. — Пришествие началось. Сьюки сжалась в комочек рядом со мной. — О Господи, — простонала она. — Пришествие? Чье пришествие? И почему именно к нам? В вас столько отвращения… Вы уверены, что я не просто беременна? — при этой мысли в ее глазах появилась надежда. — Может, я просто беременна ребенком-на четверть феей? Это ведь возможно, правда? Я имею в виду, Клодин уже сказала, что никогда не было такой пары, как я и Эрик. Может быть, свет во мне — это просто наш маленький фее-человеко-вампир! Это, наверное, именно то, что… Маб подняла руку, чтобы прервать ее. — Нет, — нетерпеливо ответила она. — Чистый свет ни с чем не спутаешь. Я вижу это даже сейчас. И ваши отношения, в соответствии с нашим фолиантом, являются уникальной связью. Ваше соединение создаст наследника. Равновесие придет. — Равновесие в чем? — спросил я, бережно прижимая к себе Сьюки. — Для чего тебе наш ребенок? — Это не имело значения. Они его не получат. Для чего бы он ни был нужен феям, они могли обсудить это с Департаментом «Поцелуй мою теплую задницу». Спросите Пэм. Она поджала губы, молча обдумывая, что сказать. — Ответь мне, Маб. Поводок натянут до предела. — Не надо мне угрожать. — Не будь тупой пиздой. Я становлюсь ужасно кусачим, когда речь заходит об отсутствии информации о моем первенце. Сьюки отозвалась маленькой вспышкой счастья. Видимо, ей нравилась моя отцовская сторона. Скоро она устанет от этого. Когда я запру ее в новом, скрытом доме и не позволю ей и ребенку снова увидеть внешний мир. Маб проигнорировала мое оскорбление и угрозу, выпрямившись во весь рост. — В книге не объясняется точный смысл пришествия, однако наш народ в веками верил, что наследник — если он родится, — ускорит перемены в сверхъестественном мире. — Для фей? Она покачала головой. — Для всех. Я моргнул. — Всех? Всех сверхъестественных существ? Фей, вампиров, перевертышей, демон… — Всех, — перебила она меня. — Считается, что пришествие вызовет мощный переворот в составе и отношениях этих рас. — Перемирие? — спросила Сьюки. Я сильно в этом сомневался. — Война? — спросил я. Маб слегка пожала плечами. — Неизвестно. — Этого недостаточно. — У меня в кармане зазвонил телефон. Я проигнорировал его. — Это не бартер, вампир. Я рассказала тебе все, что знаю. Будь благодарен хотя бы за это. В лесу хрустнула ветка. Все наши головы дернулись в сторону звука. Клодин бросила на меня испуганный взгляд. — Ваше величество, мы должны уйти. — Но смотрела она на меня. Не уверен, к чьему величеству она обращалась. Телефон снова просигналил. Еще одно сообщение. И снова я проигнорировал его. — Мы еще не закончили, королева фей. Мы должны разобраться с этим — чем бы оно ни было. — Я изо всех сил старался говорить уважительно. Мы нуждались в помощи этой женщины, как бы мне ни была ненавистна эта идея. Если мы и могли спросить совета, то лишь у нее. Руки Сьюки касались моей рубашки, сжимаясь и разжимаясь, как лапки переминавшегося котенка. Я запустил руку в ее волосы, нежно поглаживая их. Маб повернулась к Клодин. — Продолжай присматривать за крестницей, — она указала на Сьюки. — Будь начеку. Скажи то же самое Хлое. — Хлоя? — спросила Сьюки. — Крестная фея Хедли, — объяснила Клодин. — Она присматривала за ней последние три года. Ах. Женщина, которую заметил Герво. — А другие вампиры смогут почувствовать ее беременность? — спросил я, обнимая ее чуть крепче. — Знают ли они об этом пророчестве? Будут ли они искать Сьюки, раз оно начинает исполняться? — Книга создана нами, но пророчество — нет. Это древнее сказание, и его авторы почти вымерли. Некоторые остались. И не все они феи. Я не знаю, есть ли у других рас возможность узнать о Сьюки. Или как они интерпретируют пришествие. Но магия, создавшая наследника — самая могущественная из когда-либо известных. Некоторые будут рады этому. Другие… Я застыл. Моей естественной реакцией стало планирование смерти любого, кто придет и спросит о ней. — Я понимаю. — Нет, не понимаешь. Даже я не понимаю. Пришествие может означать смерть всех магических созданий, вампир. Или смерть всего немагического. Или утопию. Или ад. Ты должен защитить Сьюки любой ценой. Или убить ее сейчас, пока зверства не поразили нас всех, одного за другим. Здесь ничего нельзя понять. — Она приподняла руку и снова призвала водоворот. Он тут же распахнулся, наполненный светом. Клодин шагнула вперед и поцеловала Сьюки в щеку. Когда она отступила назад, в ее глазах стояли слезы. Она попыталась улыбнуться. — Будь храброй, — прошептала она. — Пришествие — это хорошо. Я верила в это с тех пор, как была маленькой девочкой. Имей веру. Ваш ребенок рожден от любви. Он сделает мир лучше. Она попятилась. Маб нетерпеливо махнула рукой в сторону двери. Клодин бросила на нас еще один жалобный взгляд и скрылась за ней. Впервые с момента нашего знакомства черты лица Маб слегка смягчились. — Я хочу с ней согласиться, — тихо призналась она. — Если бы ставки не были так высоки, я бы первая предложила мир. Вы — очень маловероятная пара, но я не могу отрицать вашу связь. — Она помолчала. — Как не могу отрицать и значимости вашего ребенка. Готовьтесь, Сьюки Стэкхаус и вампирский король Нортман. Нас ждут испытания. — Она повернулась к двери и добавила: — Каждого из нас. Она ступила в водоворот света. Он поглотил ее и исчез, оставив нас со Сьюки одних в темном лесу. — Господи помилуй, — пробормотала она, поворачиваясь ко мне лицом. Телефон снова зазвонил. Я вынул его из кармана и проверил. Девяносто два пропущенных звонка, пятьдесят восемь смс и семьдесят голосовых сообщений. Пэм, Доминго, Герво, Хедли, король Миссури, королева Арканзаса и даже Сэм Мерлотт. Сьюки взглянула на телефон и ахнула, увидев дату, мягко светившуюся в верхнем левом углу экрана. Мы отсутствовали девять дней.
