Hello love, do not wait?

Флешбек. 2 года назад. POV Элена. Суббота. Утро. Что может быть лучше? Спишь, сколько хочешь, и никто тебя не трогает. - Дочка, просыпайся, - папа. Кто ещё может меня так разбудить? - Ну пап, сегодня же суббота, - не открывая глаз возразила я, прячась под одеялом. Но мой папочка всегда был чересчур сообразительный, поэтому защекотал меня. - Пап...ха-ха…хватит…пожалуйста, пощади, - всегда боялась щекотки, но, как ни прискорбно это не прозвучало, отец всегда использовал именно этот способ пробуждения, если не получается с первого раза поднять меня с кровати. - Сегодня у мамы День Рождение, если ты забыла, - папочка перестал меня щекотать. Как же я люблю этого черноволосого старика! Ладно, до старика ему ещё далеко, но всё же…. - Я помню, вообще-то, - стало немножко обидно. Как я могла забыть о мамином дне рождения? За кого он меня принимает? - Вот и хорошо. Пошли завтрак готовить! – так вот в чём проблема! А я-то уж думала… - Пап, научись, наконец, готовить! – с серьёзным выражением лица пробормотала моя тушка, плетясь в ванну. Отец нечего кроме кофе и готовить-то не умеет. Но он же у нас романтик! Обязательно завтрак в постель. И для этого надо будить его единственную дочь! Нет бы, Димку разбудить. Холодные струи воды прогнали остатки сна. Одев свой любимый халатик (который мама подарила мне, когда приехала из Парижа), я пошла выбирать одежду. Так, что тут у нас есть… Как говорится, есть всё, а одеть нечего! Думаю, папа в этом году нас в ресторан не поведёт, это было в прошлом году, а пословица: «Повторение - мать учение» - явно не про него. Раньше всё было по-другому. Я по другому жила, по другому размышляла. Я любила и была любима. Я была счастлива. Да, именно счастлива. Я практически не знала слов «горе», «беда», «одиночество». Со мной всегда была моя семья. Они поддерживали, заботились обо мне. Иногда ругали, но какие родители не ругают своих детей за провинности? Всё было иначе Так-с, а это то, что надо! Голубая туника, подаренная по приезду из Японии, и лосины, которые я (в кой-то веки) купила сама. - А теперь, пора будить своего любимого и ненаглядного братца! – разговариваю сама с собой. Привет, я нормальная! Но я не позволю своему старшему брату дрыхнуть, пока сама готовлю завтрак! Выйдя из своей комнаты, я зашла в дверь напротив. Комната моего Димки, всегда была мрачноватой. Красные стены, чёрный стол, шкаф из красного дерева. Кровать выкованная из чёрного металла. Многие девушки считают его эмо или готом, но он нормальный. Просто его в детстве частенько роняли, хэ-хэ. - Братик, вставай! – начнём мягко, вдруг сработает. - Сгинь нечистая, - пробормотал Дима, поворачиваясь на другой бок. Ах, нечистая значит? За это ты у меня потом ответишь. - Вставая, с первыми лучами вставай, - метод два в пути. Но и это не помогло. Братец только прошипел несколько «лестных комплиментов» в мой адрес и дальше храпит. Ладно, метод три, так метод три. Я залезла на кровать и…начала прыгать. - Вставай негр, солнце уже высоко! Работать пора! – это так весело, будить этого соню. Правда потом мне за это от этого же сони и влетает. - Элена, сгинь, дай поспать! – моего брата это уже не на шутку бесило. Да, я вредина, люби меня какой есть, родной! - Подъём! Просыпайся, просыпайся! Ай….убивают!!! – этот говнюк меня за ногу схватил и теперь нависает надо мной! - Заткнись, мелкая! – сонные голубые глаза смотрели на меня зло. Вернее пытались. Ну, не мог этот псих на меня злиться. Я же Ангел. Да-да, именно Ангел. Светло каштановые волосы торчали «ёжиком». - Сегодня у мамы Днюха! Поэтому ПОДЪЁМ! – ах да, я ещё и горластая. Одним словом – чудо, а не младшая сестра! - Ты всю Российскую Федерацию разбудить решила?! - Не ворчи, а то дедом станешь раньше времени! – показала ему язык и слиняла, а то ещё подушкой задушит. Кто знает, на что способен девятнадцатилетний брат? Правильно, только психиатр. Но обращаться к нему, пока нужды не вижу. Кухня, я иду! Папа уже готовил кофе. А я за блинчики возьмусь. - Где в этом доме мука? – я обшарила все полки, куда подевалась мука? – Дим, ты её съел что ли? – Мой брат уже принял душ, переоделся в красную футболку с рисунком черепа, серые шорты и теперь стоял передо мной, ждал распоряжений. - Почему если на кухне что-то пропадает, то сразу я?! – забыла сказать. Мой брат – мастер возмущений. Точнее на втором месте. На первом я. Да, младшим надо уступать. Я попыталась сделать выражение своего лица, как можно строже. - Хотя, всё правильно – Я! – брат полез на самую верхнюю полку и достал оттуда муки. Ах, он тварь! Я до туда дотянуться не могу, знает же об этом! - Ты за это ответишь! – горстка муки полетела в Димку. И попала на его футболку. - Ты. Что. Сделала?! – ой-ой, мамочка спасай меня. - Не фиг прятать! – я демонстративно обиделась и принялась готовить блины. – Блинов не достанется! - Ну, Элька… - сколько этому парню лет? Девятнадцать или девять? Иногда мне кажется, что второе. Не повезёт его жене. - Я всю жизнь для тебя Элька. Поэтому давай короче. Поможешь – получишь завтрак! – да, я буду мстить. И мстя моя будет страшна (ошибок в этом предложении нет). - Идёт, - он знал, на что идёт! Он это всегда знал! - Иди, помой полы, надуй шарики, положи на стол подарки. Только положи, а не кидай, а то я тебя знаю! Вперёд! - За что ты так с ним? – папочка ещё не знает, что его ждёт. - Кофе сварил? – утвердительный кивок. – Переноси стол в зал, сервируй стол! - А? – я командир в маму! Вот любим мы вдвоём покомандовать. Хоть хлебом не корми. - Солнце ещё высоко! – засмеялась я. Нечего меня будить в восемь утра, в мой законный выходной! - Есть капитан! – этот день мне нравится всё больше и больше. Нагреваем сковородку. Поливаем маслом. Я тогда не задумывалась, что родители не живут вечно. Что брат может уйти, и перестать меня защищать. Я жила одним днём, не строя планы на будущее. Я была ребёнком. Через двадцать минут блины были готовы, яичница пожарена, осталось накрыть на стол. - Мама в душе, - сделал вывод братец, услышав звук льющейся воды. - Быстрее! – и наша семейка заработала в два раза быстрее. - Прячемся! – сказал папа и скрылся за диваном, прихватив конфетти. Я с Димкой скрылась за шторами, так же прихватив по конфетти. Послышались шаги. Лёгкие, но в тоже время уверенные. Так может ходить только мама, ну и я. Иногда. - Семейка, вы куда пропали? – мамочка нас потеряла. Ай-я-яй папа, нельзя маму пугать. Мама зашла в зал. И тут…взрыв конфетти с трёх сторон и дружные семейные обнимашки! Люблю свою семью! - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! – мама такими темпами глухой останется. Да-да. - Чего вы орёте? – засмеялась мама. Её русые волосы были уложены в идеальную косичку, а зелёные глаза светились. - Я маму вместо новогодней ёлочки на Новый год поставлю, - про констатировала факт я, запихивая в мамины руки свою коробочку с подарком. Папа с братом зло зыкнули на меня. – А что я? Я самая любимая и лучшая дочь, которая умеет готовить. Вы вообще о чём? Мы дружно засмеялись. Когда мама распаковала подарки, мы принялись завтракать. День тогда выдался насыщенным. Мы ходили в парк аттракционов, ели мороженое, ходили на речку. Я всё помню, как будто это было вчера. Был вечер. Родители попросили сходить Диму в магазин, а пошла как всегда я. Была просто ОГРОМЕННАЯ очередь, поэтому я домой зашла только час спустя. А там… Я шла домой в весёлом расположении духа. Ну и что, что очередь? Зато я поняла, какие песни в Мр-3 надо удалить. - Мам, пап, Диман, я вернулась! – мы жили в двухэтажном доме. Дизайн придумал папа, поэтому мама каждый год делает ремонт. Вот так и живём! – А что свет выключен?! Кто-нибудь живой? – тишина стояла гробовая. Слишком тихо, я в тот дом зашла? - Мама, папа, братик…- я зашла в зал, перед уходом они как раз включал мой любимый мультик. Включён был только телевизор. Как раз момент, когда далматинцев похищают. Я включила большой свет и…. - Ааааааааааааааааааааааа…… Следующие три недели прошли как в тумане. Помню похороны, помню как плакала ночами в подушку. Помню как постарела за эти несколько дней. Помню клятву больше никогда не плакать, помню, как приходила на могилы каждый день, хотя это было не нужно. Помню, как болела, а помочь некому, помню, как продала дом, и купила маленькую двухкомнатную квартирку. Помню, что никому не рассказала о смерти родителей. Каждое родительское собрание, я говорю, что их нет. На меня всё равно жалоб нет. Подделываю подпись мамы или папы, придумала историю, мол брат за границей учится. Тогда я стала врать. Но я помню песню, которую пела на свой первый концерт после смерти родителей. Я никогда не пела, ничего подобного. Всегда мои песни полны энергии и жизни, а в этой песни… сплошная ненависть и боль…да… именно… В разбитых зеркалах ты видишь каждый раз Пугающий всех взгляд чужих, жестоких глаз... Не слышен тихий пульс ни жизни, ни любви Всё бесполезно, все вокруг тебя мертвы... Рушатся под кольцами невидимой цепи Хрупкие Кристальные Блестящие Мечты Узник страха, боли, лжи От цепей, как зверь, бежишь Ими скован ты, как все В сердце, мыслях и душе Жизнь твоя - стальная цепь Разорвёт её Лишь смерть! Найдёшь ли ты ответ, терзая сталью плоть? Но жив ты или мёртв, злой рок не побороть... Вновь слёзы и мольбы в кромешной темноте Спаситель и палач, среди безликих тел... Бьются, как в агонии, под тяжестью цепи Яркие Волшебные Прекрасные Мечты Узник страха, боли, лжи От цепей, как зверь, бежишь Ими скован ты, как все В сердце, мыслях и душе Жизнь твоя - стальная цепь Разорвёт её Лишь смерть! Крови капли алые застыли на цепи Чистые Невинные... Забытые Мечты Узник страха, боли, лжи От цепей, как зверь, бежишь Ими скован ты, как все В сердце, мыслях и душе Жизнь твоя - стальная цепь Разорвёт её… Узник страха, боли, лжи От цепей, как зверь, бежишь Ими скован ты, как все В сердце, мыслях и душе Жизнь твоя - стальная цепь Разорвёт её… Лишь смерть! Конец флешбека. - Эй, Элена, сейчас кофе сгорит! – Аден пытался достучаться до моего сознание. Но я была в другом мире. В мире воспоминаний. – Элена, ты меня слышишь? –нет, я не слышу. – Блин, Стаун, с тобой не соскучишься, - парень, кажется, выхватил у меня из рук турку и выключил плитку. – Стаун, эй, Стаун! – трясёт за плечи. Всё, больше не могу…я слишком много слёз не пролила. Я уткнулась в грудь парню. И зарыдала. В голос. Мне больно, одиноко. Я устала быть сильной! Аден обнял меня и начал успокаивать. Я не знаю, сколько мы так простояли. Слёзы всё не кончались. Я уже пожалела, что вернулась в этот мир. В мир воспоминаний боли…