Книга Жизни Маргарет: Тайна Ночи

Я подорвалась с места и стала расхаживать по комнате, стараясь отогнать навязчивые воспоминания. Головная боль снова вернулась. Я нервно толкнула рукой небольшой столик, который стоял посреди комнаты, перекинув его, небольшой пустой графин и два стакана, с которых мы с Сэмом сегодня пили. Подскочила к шкафу, нажала красную кнопку, и через минуту в комнате появился Чейз.  — Что здесь произошло? — Чейз оглядел комнату.  — Чейз! — Он посмотрел на меня. — Убери здесь все! Тот послушно кивнул и стал приводить комнату в порядок. Я выскочила прочь, еще около минуты стояла за дверью, стараясь привести дыхание в порядок. В конце концов, глубоко вздохнула и снова перестала дышать. Быстрым шагом направилась в сторону зала. Куда я все время так спешу? У меня впереди целая вечность, а я гоню так, словно моей вечности есть приделы…  — Маргарет, все в порядке? — Сэм подскочил тогда, когда я уже минут пятнадцать танцевала как угорелая на танцплощадке. Все оборачивались на меня. Кто-то смотрел восхищенно, а кто-то окидывал презрительным взглядом.  — Все отлично, Сэмми! — Прокричала я, стараясь перекричать громкую музыку. Хотя и знала, что незачем кричать. Он ведь и так меня слышит.  — А по тебе не скажешь. — Тихо, почти шепотом.  — Я сказала: со мной все в порядке! — Я сама вздрогнула от своего голоса. Неожиданно для всех и для меня, мой голос зазвучал слишком громко. Я сумела перекричать даже музыку. Те, кто стоял ближе ко мне, даже заткнули уши, а все остальные обернулись на меня. Только Дэнни сидел за барной стойкой и не обращал на меня никакого внимания.  — Забудьте! — Закричал Сэм практически так же, как и я минутой ранее, и все продолжили весело танцевать. Брюнет схватил меня за руку и куда-то поволок. Через минуту мы стояли у запасного выхода из клуба. — Что с тобой произошло? Казалось, что он действительно беспокоится обо мне.  — Ничего, Сэм. В том то и дело… Я НИЧЕГО не понимаю! — Я нервно стала мерять шагами узкий дворик.  — Объясни. — Тихо и спокойно.  — Я не понимаю: почему это тебя так беспокоит?  — Я беспокоюсь о тебе. Ты девушка моего брата. Он любит тебя. Я засмеялась. Холодно. Как смеялась до моих изменений в лучшую сторону. Во мне до сих пор боролись два существа, два вампира. Хороший и плохой. Светлый и темный.  — Любит? Похоже, ты многого не знаешь… Он казался растерянным.  — Что ты имеешь в виду?  — Разве любящий человек будет удалять воспоминания?  — Если нужно.  — Да? Тогда скажи: любящий человек станет бить? — Я смотрела на него так, словно он был всем миром, и мне хотелось, чтобы этот мир упал, рухнул, провалился. Он был похож на своего брата и был родным ему, и мне хотелось открыть ему глаза на самого дорогого ему человека.  — Он не мог тебя ударить. — Тихо и уверенно.  — Я только что это вспомнила. — Я хотела сломать его, а, кажется, сломалась сама, потому что начала опять медленно задыхаться. Как астматик. Вот только моей болезнью был абсолютно реальный человек. Сэм быстро притянул меня к себе и обнял, успокаивая.  — Мне плевать, как он себя ведет. Это его выбор как человека. Я не имею права осуждать родного брата, потому что хуже него в десятки раз. Но я имею право сам выбирать, как мне вести себя. Так вот я выбрал… Ты для меня родная. Как сестра. И я никому не дам тебя в обиду. И не оставлю тебя пока ты сама этого не захочешь. Мне стало как-то легко и спокойно. Сэм отодвинулся, взглянул мне в глаза и улыбнулся. Тепло. Как улыбается родной брат, которого у меня никогда не было. Но теперь он есть. Мы еще минут пять стояли на улице, чтобы, как сказал Сэм, я проветрилась. После мы вернулись в клуб и я, потанцевав еще полчаса, подошла к бару, чтобы выпить чего-то слабоалкогольного. Дэнни сидел все там же, где и час назад.  — Устала? Оно и не удивительно. — Ехидный тон с насмешками в голосе. Я обернулась и посмотрела на него.  — Что ты хочешь этим сказать?  — Что ты заигралась. Тебе не кажется?  — И это ты мне говоришь об играх? — Я вскакиваю, Дэнни поднимается следом, медленно, спокойно.  — Не стоит уходить. Я сам уйду. — Он ухмыльнулся. — Не беспокойся, не далеко. Пойду потанцую. Ты ведь этого хотела? Я села и смотрела в его удаляющийся затылок. Боль и ярость во мне нарастали с каждым его шагом. Как только он затерялся средь толпы, я резко обернулась вокруг своей оси на предбарном стуле.  — Налей мне виски. Чейз кивнул и обернулся, чтобы взять бутылку с барного шкафчика. Я окинула его взглядом.  — Чейз! — Парень обернулся и вопросительно посмотрел на меня. — С кровью. Его зрачки слегка дернулись, оповещая меня о том, что подействовало. Чейз опять обернулся к шкафчику и, когда повернулся — держал виски. Он аккуратно налил мне полный стакан напитка, не розлив ни капли. После он подошел к небольшому шкафчику и достал оттуда пакет с донорской кровью. Я покачала головой.  — Я хочу твоей крови, Чейз. Он спокойно достал из-за стойки нож и приложил его к ладони.  — Не надо. — Остановила я его и перехватила нож. — Я хочу сама. Я взяла его руку в свою и сделала небольшой надрез на пальце, после капнула три капли в стакан и отодвинула его руку. Первая кровь, пролитая мной… — Ты случайно порезался штопором. Чейз кивнул и отошел к следующему клиенту, который стоял с другой стороны барной стойки и о чем-то беседовал с темноволосой девушкой. Я залпом выпила содержимое стакана, которое обожгло мне горло алкоголем, а после сразу охладило свежей кровью. Одно дело пить кровь, которая пролежала уже некоторое время, а совсем другое — пить свежую человеческую кровь. Голова закружилась. Но никак не от количества выпитого алкоголя, а скорей от осознания того, что на меня надвигается новый приступ воспоминаний.  — Когда же это закончится? — Простонала я, хватаясь за голову. Никогда в своей жизни я не чувствовала силу мигрени, но слышала, что это ужасная боль. Так вот сейчас я готова была поспорить, что моя боль может пересилить мигрень в сотни раз. Голову сдавливали ужасные спазмы, которые не возможно было ни с чем сравнить. Я закрыла глаза и смирилась с этой болью, как мне советовал Сэм. Полностью расслабившись, я окунулась в забытые воспоминания… Я стою посреди своей комнаты, роюсь в каких-то бумагах (похоже, я искала что-то для доклада по истории). Раздается звонок мобильного, и я отвечаю. Достаточно бодрый голос отца назначает встречу в одном из кафе в центре города. Я коротко ответила согласием. И следующая картинка — я подъезжаю к назначенному месту. Папа сидит за крайним столиком. Он машет мне рукой сразу, как только я вошла, и я не спеша подхожу к нему. Я ощущаю свое биение сердца. Живого человеческого сердца, которое готово выпрыгнуть наружу (я поймала себя на мысли, что практически забыла, как это — быть живой).  — Привет, Маргош. — Папа подскакивает ко мне, обнимает меня, прижимает к себе. Я никак не реагирую. Как подошла — так и стою в той же позе.  — Сколько раз я просила тебя не называть меня так? — Осторожно, пробуя почву под ногами. Боясь спугнуть того, по кому так соскучилась и, не желая показывать слабость тому, кто причинил столько боли. Он отступил на шаг, сдавленно улыбнулся, окидывая меня теплым взглядом, и под этим взглядом я слегка растаяла. Словно все так, как было еще месяц назад — все счастливы и все отлично. Мы садимся за стол. Я не помню разговора, но помню, что с каждой секундой становилось все проще. В моей голове это были картинки, отрезки памяти. Вот я слегка сутулюсь и опускаю плечи, расслабившись рядом с отцом. Вот мы уже вместе смеемся.  — Я люблю тебя. — Неожиданно, с улыбкой говорит отец, и я улыбаюсь в ответ. Собираюсь сказать, что тоже очень сильно его люблю, как скучаю, как нам с мамой его не хватает, но обрываюсь на полуслове. Совсем случайно поворачиваю голову и замечаю блондинку, которая направляется к нам. На ее лице притворная улыбка и маска приязни. С каждым ее шагом моя любовь к отцу и улыбка исчезают, а на смену приходит злость и ненависть.  — Прости, Питер, я немного опоздала. — Подходит к папе и целует его в губы. Приступ тошноты подступает к горлу, и я прям мечтаю вырвать на нее, но сдерживаюсь. — Здравствуй, Маргарет. Оборачивается ко мне и притворно улыбается. Молчу, хочется убить ее. Понимает, что толку от ее притворства ноль, и возвращает свое внимание папе.  — Милый, мы не опоздаем на самолет? Сердце бьется еще быстрее (хотя я думала, что это придел).  — Что? Какой самолет? — Перевожу взгляд с этой тупой курицы на отца.  — Дорогая, мы с Хелен сегодня улетаем на восток. Мы нашли отличный домик на берегу моря. Я хотел пригласить тебя к нам летом. — Он улыбался и говорил ровно. Словно действительно на что-то надеялся.  — Ты, правда, думал, что я соглашусь? — Искреннее удивление в моем голосе. — После того, что ты сделал с мамой?  — Маргарет, я не хо…  — Ты хотел. Ты как раз хотел. И она хотела. — Указала на Хелен, которая схватилась за рукав папиной рубашки. — Это она во всем виновата.  — Маргарет, я не хотела… — Начала петь сладким голосом блондинка. Во мне начало нарастать какое-то чувство. Чувство, которое пугало даже меня настоящую. Меня-вампира. Злость, ярость, ненависть начали возрастать во мне. Я тяжело дышала и не могла себя контролировать. Даже не пыталась.  — Не смей говорить со мной! — Крик. Все кафе оборачивается и смотрит на нас. Точнее на меня. — Если бы не ты — наша семья была бы счастлива. Все было бы так, как раньше!  — Как ты можешь быть уверена, что вы были бы счастливы? С чего ты взяла, что вы были счастливы? — Вопросы задавались спокойным тоном, но почему-то это еще больше выводило меня из себя. Папа молча наблюдал за этим.  — Потому что мы были счастливы! Я знаю это. Я, мама и папа. Мы делали друг друга счастливыми!  — Твоя мама не делала счастливым твоего отца. В этот момент я не выдержала. Ненависть и обида во мне достигли резонанса, и я ударила. Ударила женщину в лицо так, что ту откинуло назад. После этого последовал толчок — мой отец оттолкнул меня. Я упала на пол от такого сильного толчка. В результате я быстро поднялась и ошарашенно наблюдала за тем, как он переводил взгляд с меня на Хелен, над которой столпились люди. Она испуганно смотрела на меня. А мне хотелось продолжения. А хуже всего было то, что отец оказался на стороне этой чужой женщины. Я развернулась и молча направилась к выходу.  — Маргарет. Не оборачиваюсь, просто иду. Не плачу. Даже не плачу. Лишь в голове отдается «Я люблю тебя…». Следующая картинка — я в клубе у Дэнни. Он говорит, чтобы я все забыла. После тьма и я отключаюсь… Мой взгляд опять вернулся к Дэнни на танцполе. Минуты две я пыталась найти его глазами и, в конце концов, мне это удалось. Он оказался танцующим в самом центре зала. А рядом с ним, прижимаясь к нему и, находясь в его объятиях, кайфовала молодая рыжеволосая девушка. Он обнимал ее за талию со спины и прижимал к себе. Так длилось три песни, до тех пор, пока эта молодая особь не чмокнула его в щеку, не прошептала ему что-то на ухо и не ушла в сторону туалета. Было понятно, что шептала она ему никак не слова прощания. Я последовала за ней. У двери в туалет я обогнала ее с вампирской скоростью и очутилась прямо перед ее лицом. Девушка, которая вблизи оказалась очень даже красивой, ошарашенно отскочила.  — Можно Вас на секундочку? — Ехидно улыбнулась я и сразу же стерла улыбку со своего лица. — Хотя кто Вас будет спрашивать… Хватаю ее за шиворот и спустя две секунды мы уже на заднем дворе клуба.  — Милочка, мне кажется, что ты хотела забрать мое? — Я не боялась своего голоса, зато видела, как меня боится она. И это льстило мне по полной.  — Я… Я не понимаю. — Как бедная несчастная овечка перед злым серым волком, заблеяла загнанная в угол девушка.  — Все ты понимаешь. — Приблизилась и почти шепчу ей в лицо, скалясь. — Дэнни мой. Несколько секунд молчания.  — Я не знаю кто Вы. Но я Вас не боюсь. — Голос вздрагивает, сердце предательски стучит, но я обращаю внимания лишь на слова. Чтобы наказать человека. Чтобы другим неповадно было.  — А вот это ты зря сказала. И я впиваюсь зубами в ее шею. Она кричит, пытается вырваться, но в этой глуши улицы ее точно никто не услышит, а в клубе и подавно. Горячая свежая кровь приятно обожгла мое горло. Этот вкус был совсем другим. Не таким, как та донорская кровь, которую мне давали Дэнни и Сэм, и не таким, как виски с каплей крови Чейза. Оказалось, что живая кровь действительно живая. Она бурлила даже в тот момент, когда уже была у меня в горле. Сладострастное удовольствие разлилось по всему моему телу. Глаза застелила пелена. Разум затуманился. Была лишь я и кровь, которую я с остервенением пила, не собираясь останавливаться. Но в следующую секунду произошел толчок. Меня отбросило к каменной стене, о которую я ударилась. Секундная боль пронзила мой позвоночник и сразу же исчезла. Рядом со мной стоял Дэнни, протягивая мне руку. Сэм держал девушку, которая находилось в полубессознательном состоянии, на руках. Я проигнорировала руку, которую мне подавал Дэнни, и поднялась сама.  — Что ты творишь? — Холодный голос, но заинтересованный, почти обеспокоенный.  — Неужели ты первый заговорил со мной? — Ухмыльнулась.  — Это не смешно, Маргарет! Ты хоть понимаешь, что могла сделать?  — Убить человека. — Я сказала это так спокойно, что сама вздрогнула.  — Именно! — Сказал это настолько искренне, словно надеялся, что это подействует. Наверное, забыл, что искренность сейчас мало кто воспринимает за чистую монету, а тот, кто воспринимает, пользуется ей.  — И что? Был бы минус один человечек в этом тупом мире. Всего-то. — Фыркнула и ухмыльнулась.  — Ты сама недавно была таким же человеком. — Спокойно. И это спокойствие привело меня в чувство. Я перевела взгляд на девушку, потом на Сэма, который опечаленно посмотрел на меня и покачал головой.  — С ней все будет в порядке? — Мое почти мертвое сердце билось как сумасшедшее. Сэм кивнул.  — Унеси ее, пожалуйста, в комнату для гостей. — Дэнни даже не обернулся к брату, все так же съедал взглядом меня. Сэм молча развернулся и скрылся за дверью. Я обернулась, отойдя к тупиковой стене, и уткнулась в нее лбом. Холодный камень не казался таким уж холодным.  — Это ты виноват. — Тихо, почти как маленький ребенок, который жалуется.  — Что? — Искреннее удивление, которое еще больше вывело меня из себя. Резко обернулась, чтобы взглянуть ему в глаза.  — Я вспомнила. — С вызовом. — Я все вспомнила. Несколько секунд молчания и осознание, отражающееся на его лице.  — Прости меня. Я должен был это сделать. — Опустил голову, словно действительно чувствовал свою вину.  — Должен был? — Если бы я была человеком, я бы разрыдалась. — Вы сговорились все, да?  — В чем?  — В том, что все вы делаете мне зло, а ведете себя так, как ни в чем не бывало. Словно так и должно быть. Словно творите истинное благо.  — Что значит «все»? — Спокойно, но в глазах интерес и беспокойство.  — То и значит… — Тихо, почти с болью в голосе.  — Перестань говорить загадками. — Его холод меня стал выводить из себя, и я вывалила ему все, как на духу.  — Мне сегодня приснился сон, в котором я видела руки того, кто толкнул меня в бездну. Помнишь, я рассказывала тебе когда-то о своем кошмаре? — Он покачал головой. — Мне уже месяц снится один и тот же сон — я на краю бездны, в которую кто-то меня толкает. И с каждым таким разом мне все больше кажется, что это не так уж нереально. Плюс еще практически в каждом сне появляется новая деталь. В этот раз я видела тату на руке человека, который меня толкнул. Крылья. И это тату я видела сегодня у Макса. Я не хочу с ним общаться. Не знаю, что это значит, но одно знаю точно — он меня обманывал. И это не просто мелочная ложь, это большой обман. Не спрашивай откуда я знаю. Просто знаю… И вот теперь эти воспоминания, которые ты в свое время заблокировал. Ты даже не представляешь как это трудно: вспоминать то, что как бы было, и как бы не было… На его лице все больше отображался ужас и чувство вины. Он молча притянул меня к себе и обнял.  — Прости… — Тихо прошептал он, пряча меня в своих объятиях. Я спокойно выдохнула.