Глава 4
21 июня 2018 г., 18:28
Кто сказал, что жизнь пиратов легка, прекрасна и романтична? Быть может, при просмотре фильма про капитана Джека Воробья и складывалось такое впечатление. Но в данный момент любому, кто бы заикнулся о «лёгкости и романтичности» будней флибустьеров, Рысь от души бы приложил своими кулаками. Дождь шёл уже третий день, регулярно прерываясь снегопадом и градом. Чистить палубу от сугробов юнгам надоело ещё в первые часы, но кто говорил, что будет просто?
— Да Гранд Лайн над нами издевается! — взревел рыжий, едва успев схватиться на такелаж, чтобы не вылететь за борт, и чуть ли не в зубах держа казённую лопату, за потерю которой влетит и от своего командира, и от старпома. Ветер в который раз за сутки поменял направление, и волны, подчиняясь его силе, бросили «Моби Дик» в шторм.
Великий пятый океан подумал и обиделся, достав из своих глубин и швырнув в корабль кракена. Кракен офигел от произошедшего, но принялся быстренько и профессионально опутывать мачты щупальцами и с интересом исследовать ими же содержимое кают. Пираты от такого близкого знакомства были не в восторге и решили пополнить кладовые свежим деликатесом — мясом кракена.
Эйр с бешеными глазами влетела в столовую, с шумом захлопнула двери и подпёрла её спиной. Марко с Джозом, участники клуба «Плаваем только топором», с удивлением уставились на неё. Правая дверь содрогалась от ритмичных ударов, сил Люци не хватило и очередной стук отправил её в небольшой полёт. Щупальца обозначили своё прибытие звучным «чпок» парой десятков присосок. Командиры синхронно встали с лавок и, обойдя лежащую на полу девушку, направились к выходу.
— Не приближайся ко мне! — крикнула Эйр на конечность, отползая от развернувшейся битвы. Но попытка сбежать провалилась — щупальце обхватило её за талию и со всей возможной скоростью рвануло прочь из столовой.
— Тентакля! Отпусти меня, тентакля! — взвизгнула девушка, содрогаясь от отвращения. Над головой раздался шелест перьев, перед глазами мелькнуло бирюзово-лазуревым и свист клинка даровал свободу рёбрам и лёгким пленницы.
— Тамада у вас вес-с-с-ёлый. И конк-к-к-урсы интересные! — проговорила Эйр, придя в себя сидящей за столом. Её одежда была в пятнах от морской воды, слизи и крови чудовища. На досках около двери лежали аккуратные кружочки мяса, ещё недавно принадлежавшие кракену. — И за что такое счастье привалило?
Феникс пожал плечами, отвечать на риторические вопросы не умел даже всезнающий старпом «Моби Дика». Люци посидела ещё немного, залпом допив стакан воды, и направилась прочь с явным намерением привести в порядок если не себя, так свои мысли.
***
— Воробушек, что ты делаешь? — Изо с осторожностью заглянул в кладовую, из которой доносились истеричный громкий смех, невнятное, но громкое бурчание и бомбардировка пола чем-то крупным и тяжёлым. — Пытаюсь успокоиться, — Эйр со всей силы поставила на стол ящик, под завязку забитый всяким хламом. Ей предстояло долгое и кропотливое занятие: пересмотреть всё его содержимое и разобрать по кучкам: «безнадёжный хлам», «небольшой ремонт не помешает» и «стоящая вещь». — Что же тебя взволновало, радость моя? — стрелок присел на стул и, облокотившись на столешницу, с интересом наблюдал за работой подчинённой. — Издеваетесь, командир?! — девушка резко подняла на мужчину взгляд. Старый будильник, выпавший из ослабевшей руки, противно дзынькнул своими колокольчиками. — У вас каждый раз такие развлечения? — Бывают дни, когда Гранд Лайн не дарит нам таких щедрых подарков, — брюнет улыбнулся и раскурил кисэру. Дым, повисший в воздухе, привнёс горьковато-острый запах грейпфрута. — Подожди, вот приплывём на остров Рыболюдей, ещё и не такое увидишь. — Каких людей? — переспросила Эйр, подумав, что ослышалась. Командир затянулся и начал свой рассказ.***
Марко только распахнул дверь столовой, как до его слуха донёсся голос, от которого старпому захотелось сбежать прочь. Но пират перетерпел эту секундную слабость и прошёл вовнутрь. Бак не умел говорить тихо, а когда он был чем-то возмущён или поражён, что на Гранд Лайне происходило с ним в равной степени, его голос мог дать фору любому из командиров. — Но ведь так не бывает! Сначала эта дикая жара под сорок градусов с почти штилем. То вдруг этот не пойми откуда взявшийся дождь со снегом. Снег с градом, град с дождём! Это какое-то сумасшествие! — Макс с Джоном, помощники кока, понимающе переглянулись между собой. У них были такие же мысли, когда их только приняли в Семью. — Такое чувство будто корабль мотыляет по всем возможным климатическим зонам! — Это не сумасшествие, — холодным тоном остудил рыжего Феникс. — Это Гранд Лайн! — И чё? — с видом гопника в подворотне спросил Бак. — Название океана я выучил ещё в первый день. Дальше-то что? Вы с такой гордостью говорите: «Гранд Лайн то, Гранд Лайн сё!», как будто это что-то объясняет. — У каждого острова на Гранд Лайне есть своё магнитное поле, которое определяет климат на острове и близ него, — спокойно, как малому ребёнку, начал рассказывать блондин. — Эти же самые магнитные поля дестабилизируют климат самого океана. Поэтому жара сменяется штормом или стеной дождя. И кто тебе сказал, что дождь может быть только из воды? — с ехидцей закончил старпом. — Не, не, не, — гитарист отрицательно замотал головой. — У меня, конечно, трояк по географии, но то, что вы говорите, командир, па-а-а-лнейший бред. Я в это не верю! — с этими словами парень стал из-за стола. — Тебя никто не заставляет верить, Бак, — бросил ему в спину Сатч, наблюдавший за этим разговором. Рыжий остановился и развернулся к коку. — Тебе нужно просто с этим смириться.***
— Нико Робин, награда за живую или мёртвую — семьдесят девять миллионов белли, — медленно, с чувством прочитал Рысь розыскную листовку. И принялся внимательно рассматривать фотографию хрупкой маленькой девочки с короткими, до плеч тёмными волосами, с серьёзными и одновременно испуганно-напряжёнными глазами. — Ей на вид лет восемь-десять. Что такого могла сделать такая маленькая девочка? — вслух удивился он, наслаждаясь насыщенным фиолетовым цветом её платья. Мгновенно возникло вдохновение изобразить поля лаванды, крокусов, гиацинтов… Перед мысленным взором брюнета выросла древняя как мир, гигантская до самого неба, Божественная, и Рысь не побоялся этого слова, Сирень. — Ходят слухи, что она в одиночку уничтожила целый остров, — голос Джоза вернул парня в реальность, в каюту командира, где они в тишине проводили время до обеда. — Вот вчера была Охара, а сегодня уже нет. Вот как-то так… И после этого Мировое Правительство и объявило за её голову такую награду. — Мировое Правительство? Джоз-сан, вы хотите сказать, что всем вашим миром управляет это самое «Мировое Правительство»? — с тихим смешком уточнил Ник. — Да. А помогает ему в этом Морской Дозор — те «чайки», с которыми ты дрался в нашу первую встречу, — Алмаз взял газету и откинулся на спинку стула, намереваясь узнать последние новости, происходящие в мире. — Ой, я не могу, — парень не сдерживал себя, уже не смеясь, а гогоча, как дикий мустанг. — У нас правительство Москвы в одном городе порядок навести не может, а вы говорите — целый мир… Это же просто умора… Не может быть всё так просто… — художник продолжал ржать, понемногу успокаиваясь. — А кто сказал, что всё просто? — третий комдив отложил газету в сторону, с некой странной радостью осознавая, что тишина, к которой он так сегодня стремился, рядом с подопечным бывает крайне редко. И его, Бриллианта Джоза, это не сильно расстраивало. — Есть пираты, Йонко, Революционная армия. И Дозору с Правительством хватает с нами проблем и головных болей. Уж поверь мне…***
— Для верхней деки используется ель: обычная, ситхинская или красная, что даёт яркий, звонкий и чёткий звук. Или же используют кедр, дарующий менее звонкое, но более мягкое и обволакивающее звучание. Заднюю деки и правую с левой обейчатки делают из одной породы дерева: красное дерево либо палисандр, — Талый вчитывался в «Гитара. Новый виток самопознания», пытаясь определить с материалом для создания божественного инструмента. — Ровность звука, мягкость, чёткость, сбалансированность… Либо же глубокий и вязкий звук… — Харута остановился в дверях столярной мастерской, наблюдая за подопечным. — Аааааааааааааааа, — парень побился головой о стол, на котором лежала книга. — Ну почему я должен выбирать сорт древесины?! Почему это не делает кто-то другой? — Быть может потому, Снег, что ты лучше в этом разбираешься? — двенадцатый комдив зашёл в каюту. — В дереве — да! Но не в его характеристиках, необходимых для игры на гитаре! — Талый протёр руки вверх будто в молитве. — Боже, даруй мне терпения, — смиренно попросил он. — Будь моя воля, взял бы самое крепкое, что-нибудь типа железного дерева. Чем крепче, тем лучше! И обязательно массив, а не фанеру или шпон. — Ммм, — шатен задумался, перебирая в уме известные ему виды дерева с подходящими характеристиками. — А Адамово дерево подойдёт? — Какое? — переспросил светловласый. — А где взять? А массив есть? А точно самое крепкое? Ведь с Бака станется проверить на голове Рыся или кого другого… — Из этого дерева был построен «Оро Джексон» — корабль Гол Д. Роджера, короля пиратов. Отец говорил, что равным ему не было никого… — Кроме «Моби Дика», разумеется, — улыбнулся Харута после непродолжительного молчания. — На следующем острове есть множество рынков, авось и найдётся нужное…***
— Командир сожрал мне мозг, — в шутку пожаловалась Эйр, расшнуровывая ботинки. — Баял сказки про остров русалок и каких-то там рыбьих людей. Будто расположен он на такой адовой глубине, что и не всякая субмарина возьмёт. Ой, прости, Снег, — девушка поймала осуждающий взгляд друга и шлёпнула себя по губам. — А если быть точнее, ни одна из известных мне подлодок не возьмёт. — Это ещё что, — начал Рысь, взяв в руки тетрадь для набросков. — У них тут за маленьких девочек награду объявляют, как за отпетых головорезов. И представьте до чего додумались: Мировое Правительство! Пять каких-то сухоньких старичков, как их там… Горосреи что ли… Так вот эти самые среи следят за порядком во всём мире! — брюнет, по-быстрому скинув обувь, как был, в одежде, завалился на расправленную кровать. — И на островах тоже? Или там справляются собственными силами? — Эйр спросила как бы вскользь, чисто для поддержания разговора. — Вы хотите сказать, что выкрутасы погоды вас совсем не волнуют? — взорвался Бак, привлекая внимание одноклассников. — Тут, блин, у каждого, я повторяю, у каждого острова своё магнитное поле. И из-за этого на Гранд Лайне твориться всякое… совершенно непонятное нашему уму. — В этом мире многое не подвластно привычной структуре, — тихо вздохнул Талый. — Лично я считаю, что всё то, что происходит с нами — это испытание Божье. И не пытайтесь меня переубедить. Бог создал только один мир. Мир, в котором мы с вами жили изначально. Все другие миры от лукавого. — Христос, Будда, Аллах — они все проводники разных религий к одному богу, — проговорила Эйр, лёжа на кровати и глядя в потолок. И прежде чем Снег успел ей возразить, продолжила. — И имя ему — Любовь. — И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём, — процитировал Сергей Библию. — Мне не важно, кто и как заслал нас сюда, — девушка села, уверенно посмотрела на друзей. — Мне важно, чтобы мы вернулись домой живыми.***
— Кто-о-о-о? Я спрашиваю КТО? Кто не закрыл иллюминатор на ночь? — Бак подпрыгивал на месте, пытаясь согреться. — За бортом такой дубак, будто крещенские морозы ударили! — Не ты ли накануне о причудах погоды рассказывал? — Рысь зыркнул на друга из-под тонкого шерстяного одеяла и с явной неохотой встал. Конечно такая суровая побудка его не радовала, но что-то на краю сознания не давало брюнету покоя. И это что-то не было ворчанием Жорки Бакинского или молитвенного полушёпота Серёги Талого. Художник обошёл свою кровать с другой стороны, в открытый иллюминатор внезапным порывом ветра забросило целую охапку снега. — Люци! — Ник резко рванул на себя тёмно-синее покрывало, лежавшее поверх грязно-серого пледа. Девушка заворочалась, но не проснулась. Парню пришлось откинуть уголки пледа и двух зелёных одеял, и только тогда он добрался до сокровища — головы подруги. — Ну чего тебе, чудовище? — риторически спросила Эйр, сонно смотря на Рыся. Брюнет вздрогнул и сбросил на неё плед. — Вставай, соня! Солнце уже высоко, новый прекрасный день ждёт нас! — излишне бодро произнёс он, подходя к окну и, наконец, закрывая его. Почти у линии горизонта просматривались смутные очертания чего-то, но чего именно невозможно было понять из-за снежно-сизой туманной дымки. — День-то нас ждёт… Не знаю только дождётся ли по такой погоде? — Эйр достала из недр кровати аккуратно сложенные тёплые вещи, одолженные ей командиром: штаны, кофту, шерстяные носки, и принялась одеваться. — Изо-сан говорил, что скоро будет остров. — Как будет, так и узнаем, — с серьёзным лицом озвучил Талый очевидное. Друзья переглянулись и рассмеялись. Скоро должен был быть завтрак.
