Приключения Невыносимой Всезнайки

Громкий крик раздался в тишине палаты больничного крыла Хогвартса. Лежащая на постели девушка испуганно озиралась по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Понемногу привыкая к ней, она смогла сфокусировать взгляд на комнате. Вдалеке горел ночник, хотя, толку от него было немного. Сбитое дыхание никак не восстанавливалось, а ужас, преследовавший ее, как ей казалось, целую вечность, начал понемногу уходить. В голову сразу пришло множество вопросов: где я? Что со мной произошло? Судя по натюрморту, она в больничном крыле. Пытаясь вспомнить события, которые привели ее сюда, ее разум раз за разом возвращался к тому, что она испытала. Картинки сменялись с одной на другую. Она видела смерть всех близких ей людей, один за другим, все умирали мучительной смертью; сама она подвергалась жестоким пыткам; она видела ужасных существ: от огромных пауков до тысяч змей, ползающих по ней, переплетаясь между собой и желая задушить ее, укусить и забрать ее жизнь, а возможно, и ее душу; она блуждала в темноте, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь источник света, но все тщетно; невероятный холод, окружавший ее везде, а также страх - первобытный, непередаваемый, раздирающий душу. Среди всех кошмаров она слышала знакомый голос. Казалось, это единственное, что не дало ей сойти с ума в вечном аду; но потом и он исчез, оставляя ее одну в этой пропасти. Девушка попыталась вспомнить, чей это был голос, но не смогла. Пока она спала, она точно знала, кто это, а сейчас этот образ ускользал. Может быть, это и к лучшему. Думать об этих снах ей совсем не хотелось. Лучше уж забыть обо всем поскорее. Однако, все еще оставался вопрос: что же она делает в больничном крыле? А может, это был не сон? Паника снова проникла в душу девушки. А что, если все это по-настоящему? Что, если все близкие ей люди мертвы? Эти мысли заставили ее двигаться. Интересно, который час? Судя по виду из окна, сейчас раннее утро. Рассвет еще не наступил, но горизонт уже стал немного светлее, чем остальная часть неба. Гермиона встала на пол, но ее ноги предательски подкосились, однако, через несколько секунд она смогла удержать равновесие. На ее крик прибежала мадам Помфри. Увидев, что девушка встала, она подбежала к ней. - А ну быстро в постель! - приказала она,- ты еще недостаточно поправилась. - Что со мной произошло?- спросила Грейнджер, счастливая оттого, что она уже не одна, и покорно вернулась в постель. - В тебя попало заклинание,- ответила женщина, - ты не успела отразить его. Вы тренировались на уроке у профессора Снейпа, он и принес тебя сюда. - Профессор принес меня?- удивилась гриффиндорка. -Да, он же тебя и лечил, наверное, ему лучше знать основы магический медицины,- проворчала Поппи, все еще немного недовольная тем, что ее буквально выгнали из палаты.- Хотя, справедливо говоря, в заклятиях он действительно понимает больше. Я даже не знаю, чем в тебя попали. Как ты себя чувствуешь? - Немного кружится голова, а так уже лучше,- ответила немного смущенная полученной информацией девушка, - и очень хочется есть,- добавила она. - Я дам тебе восстанавливающее зелье, выпей его. И еды принесу, хотя, твои друзья снабдили палату пропитанием, наверное, на месяц, - мадам Помфри указала рукой на прикроватный столик, на котором громоздилась целая гора различных сладостей. Гермиона улыбнулась, подумав о своих друзьях. Тревожные мысли отступили - все это был только сон. - Спасибо, еды не нужно, я дождусь завтрака,- заверила девушка колдомедика. - До завтрака еще два часа, тогда поспи немного,- сказала женщина, протягивая подопечной восстанавливающее зелье. - О нет! Я выспалась! - заверила гриффиндорка, не желая более видеть какие-либо сны, хотя бы сегодня. -Выспалась, или нет, а из больничного крыла я тебя до завтрака никуда не отпущу!- проинформировала мадам Помфри,- оставайся в постели. Если что-то понадобится - зови, я буду за дверью, - и, развернувшись, ушла из палаты. Гермиона повернулась к сладостям и взяла коробку с шоколадными лягушками. Кажется, шоколад помогает поднять настроение, что ж, ей это сейчас не помешает. Поедая сладости, она задумалась, припоминая события прошедшего дня. Урок защиты от темных сил, она упражняется с Забини. Девушка не припомнила, чтобы отворачивалась от него, а это значит, что она не смогла бы упустить из вида ни одного его движения. Потом она вспомнила боль, а также его удивленный взгляд. "Точно, это был кто-то другой. Наверняка Малфой", подумала она со злостью, "я ему этого просто так не оставлю!" Последние воспоминание - чьи-то сильные руки подхватили ее, но она не знала, кто это; она уже провалилась во власть самых страшных кошмаров. Воспоминание о сильных руках натолкнуло ее на мысль о профессоре Снейпе, ведь именно он принес ее сюда. Вероятно, он же и схватил ее, чтобы она не упала. Это заставило ее немного покраснеть - конечно, при несчастном случае на любом уроке ответственность несет преподаватель, и вполне логично, что именно он отнес ее сюда; но образ слизеринского декана, почему-то, никак не хотел вписываться в общепринятый порядок. Он единственный, кто вызывал в ней дрожь, в то время как все остальные преподаватели давали возможность чувствовать гордость на своих уроках своими похвалами за безупречное выполнение любых задач. За размышлениями гриффиндорка не заметила, как за окном стало светлее. Настало утро, скоро можно будет спуститься в большой зал на завтрак. Она уже чувствовала себя гораздо лучше, и хотела побыстрее увидеться с друзьями - все-таки, она успела соскучиться по ним, особенно после тех видений, в которых она видела их смерти. Пока она не увидит их, окончательно успокоиться все равно не сможет. Затем ее мысли снова вернулись к ее профессору, небольшая тревога охватила ее - что ей нужно сделать, как вести себя с ним? Нужно ли ей подойти к нему и поблагодарить? Или лучше извиниться за доставленные неудобства - в его случае, скорее всего, второй вариант предпочтительней. Она представила, с каким раздражением он нес ее на руках, студентку, которую терпеть не может. А может быть, лучше вообще ничего не говорить? Закончить свою мысленную дилемму она не успела, так как услышала открывающуюся дверь и чьи-то шаги.