Парный полет

— Он мертв, — сказал Флинт, изучив тело Грюма. — Давно мертв, — тихо сказал Люциус. Он сидел на траве, держась за голову и закрыв глаза. На Грюма он даже не посмотрел. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сириус. Он уже даже стоять не мог. Надо было немного отдохнуть, прийти в себя, а потом уже что-либо делать. Буквально пара минут — и можно ехать к остаткам базы разбираться со всеми проблемами. В том числе объясняться по поводу трупов двух генералов. — Грюм погиб в конце гражданской войны — упал со своим самолетом, когда Гарри Поттера забирали от его тетки. Подробностей не знаю. — Подожди, оказалось же, что его взяли в плен... — Нет, просто забрали тело на опыты. — И ты знал? Знал и молчал?! — Сириус так возмутился, что почти поднялся, чтобы вцепиться Малфою в горло. — И не догадывался даже, пока он не начал меня допрашивать. — Малфой взглянул на него, и Сириус как-то сразу поверил, расслабился и опустился на место. — Знаешь, несмотря ни на что, Лорд был гением. Собирая невероятную мощь, он творил неподвластные более никому чудеса. Например, поднимал мертвых. Особенно хорошо получалось, если некоторые части тела таких мертвецов заменялись различными устройствами. Заводные ноги, руки, сердца... — Малфой издал смешок, — мозги. Грюм для этих опытов подошел как никто. Я думаю, Лорд хотел его использовать против фениксовцев, поэтому и держал в Азкабане, подальше от всех, где этот полутруп и нашел Диггори. Нашел, прочитал документы, — думаю, Лорд держал их там же, где и Грюма, — понял, как все работает, и решил использовать для своих целей. Не случайно же именно Диггори помогал бедному ветерану встать на ноги. — И никто ничего не заметил и не заподозрил? — спросил Вуд. — Как видите. Думаю, просто не представляли, что такое вообще возможно. — Диггори был другом Артура. Не может быть, что он так изменился. — Он потерял сына, — сказал Люциус. — Диггори мало со мной разговаривал сам — в основном, кулаками Грюма, — но из того, что я слышал, стало ясно, что в его гибели он винит всех. Не только Самозванца и Петтигрю, нет. Всю нашу «прогнившую», как он выразился, Британию. Хотел все изменить, чтобы на нашей земле больше никогда не появлялись такие Самозванцы. — Поэтому решил предать родину? — хмыкнул Сириус. Ему до сих пор было сложно в это поверить. Хотя, говоря по правде, Сириус совсем не знал Диггори — скорее ориентировался на мнение Артура, который считал его прекрасным другом и смелым человеком. — Если и были еще какие-то причины, не знаю. — Люциус поднялся и, пошатываясь, направился к машине, в которой все еще сидел труп генерала. — Что ты собираешься делать? — И это ты у меня спрашиваешь?! Спасти наших детей. У Диггори была фотография... — Фотография? — Сириус вскочил. — Связь у них была налажена — всем на зависть. Посылками обменивались. Люциус открыл переднюю пассажирскую дверь и стал обыскивать карманы мундира Диггори. Возился он долго, но, наконец, выпрямился. В его руке была небольшая фотокарточка, чуть испачканная засохшей кровью. — Вы нарываетесь на неприятности. — К ним подошел Флинт. — Даже еще не начинали, — отмахнулся Люциус. Сириус встал рядом и тоже взглянул на карточку. На ней были Гарри и Драко. Сидели рядом, держа в закованных в наручники руках позавчерашнюю «Le Figaro». Где именно сделана фотокарточка, он не мог понять — за спинами мальчишек была только ровная стена. У Гарри на виске запеклась кровь, очков не было, у Драко под глазом виднелся впечатляющий фингал. Надо было срочно их вытаскивать, пока не убили. Он бросил взгляд на Малфоя, без слов было понятно, тот думает о том же. «Пантера» стояла нетронутой, полностью готовой к полету — похоже, Диггори собирался использовать ее в качестве резервного варианта. Малфой сжал челюсти и направился к даме. Она сидела на земле, глядя в одну точку немигающим взглядом. — Мисс Эджкомб… — Эджкомб? — удивился Сириус. — Но она не похожа, я помню… — Позже объясню, — отмахнулся Люциус. — Вы ничего не хотите нам рассказать? Например, где мой сын, тварь?! Она мигнула и ответила: — Сам знаешь. Малфой поднял пистолет. — Что ты делаешь? — спросил Сириус. — Собираюсь пристрелить эту дрянь. — Эй, Малфой, не надо. — Донесся голос Вуда. — С Диггори понятно — это была самозащита, но тут — ты не отмоешься. — И так не отмоюсь, — сплюнул Малфой, но пистолет все же опустил. — Значит, ты знаешь, где могут быть Гарри и Драко? — уточнил Сириус. — Скорее всего. Летим. — Братцы, одолжите машину, — обернулся Сириус к Вуду. — На кой черт? Хочешь доехать до штаба и доложить? Так сейчас там некому. — Нет. Добраться до «Пантеры» и полететь за Гарри и Драко. — Ну, вы даете, — хмыкнул Флинт. — Сиди на месте, Нолл. Никуда вы, господа, не полетите, хватит. Драться с Флинтом не хотелось. Тем более что у того был еще один пистолет, который он забрал у Эджкомб. Сириус сомневался, что Флинт стал бы по ним палить, но рисковать не хотелось. Характер у него был тяжелым. — То есть ты, Маркус Флинт, хочешь быть ответственным за смерть моего единственного сына, а еще и национального героя заодно? — вступил Люциус. Несмотря на помятый и потрепанный вид, Малфой выглядел опасно. На Флинта он, правда, впечатления не произвел. — Раньше не убили — и сейчас не убьют. Они как раз хотели выманить тебя в Европу — и ты теперь сам же туда лезешь? Рехнулся? Тебя схватят на подлете и схавают со всеми потрохами. Пикнуть не успеешь. Если кому и лететь, то нам с Вудом. На нас-то всем плевать. — Оставлять гарнизон без лучших летчиков — отличный вариант! Более того, твой напарник серьезно ранен, ему надо в больницу... — Кто бы говорил. — Флинт покосился на разбитую голову Малфоя, и тот резко выпрямился. — У тебя, похоже, сотрясение. В таком виде не летают, а смирненько лежат на койке и не вякают. А то окочуришься еще раньше времени. — Пусти их, Марк, — вдруг донесся голос Вуда. — Им лучше убраться отсюда после произошедшего. Малфою так уж точно. — Да что ты говоришь? Думаешь, ему не поверят? — Думаю, в генералитете будет выгоднее признать Малфоя виноватым во всем. Кто с большей вероятностью мог бы заставить двигаться труп Грюма? Добрый генерал Диггори или бывший Пожиратель Малфой? Если мы здесь останемся, сможем свидетельствовать в их пользу. Если нет — свидетельствовать уже не придется. Показания Блэка не в счет — они напарники, еще и Эджкомб наплетет с три короба... — Сириус и Флинт покачали головами. — А та, что выступила свидетелем против тебя, и эта — одна и та же Эджкомб? — на всякий случай спросил Сириус. Он, конечно, ту блондинку видел мельком, но уж больно не похоже было это вялое забитое существо на дерзкую диверсантку. — Просто она мастер маскировки. Пришлось стать из-за одного неприятного инцидента, — кстати, связанного с твоим крестником, — сказал Малфой. — Пшел на хрен! — вдруг заорала Эджкомб. — Но не стоит отвлекаться, — продолжил Малфой. — Мисс, по ее словам, успела обзавестись хорошими связями в штабе, поэтому есть огромная вероятность, что прежде, чем разберутся, кто виноват и в чем, нас с позором расстреляют, а Драко и Поттер растворятся на территории Единой Европы. Флинт помрачнел, но отдал Малфою пистолет. Вуд выбрался из машины и подошел к напарнику. — Удачи, — кивнул он. — Составили бы компанию, да видно, не судьба. — Еще составите, — пообещал Сириус и вскочил в «Дога». Рядом устроился Малфой. *** Самозванец, которого когда-то давно звали Томом Риддлом, был гением. Только сейчас Сириус осознал это в полной мере. Мерзавцем, моральным уродом, психом, — но гением. То, что умел он, не умел больше никто — просто не додумался до такой мерзости. А этот, еще будучи мальчишкой, подмял под себя и свой факультет, и преподавателей, и, как оказалось, саму магию. Его уничтожение — лучшее, что случилось с этим проклятым миром. Риддл не был никаким потерянным королем — только гребаным гением, а вот Малфой... Малфой — сволочью и сукой. Скрипя зубами, Сириус вел «Пантеру» в небо, прямо в свинцовые облака, затянувшие британское небо. Магия Малфоя, привычная, знакомая, почти родная щедро вливалась в двигатели, унося их обоих к берегам Европы, во Франкфурт-на-Майне — именно туда, как узнал из разговоров Малфой, его собирались отвезти. Сириус сначала предполагал рвануть во Францию — у Гарри в руках была именно французская газета, но потом согласился с доводами Малфоя. Газету могли дать, чтобы запутать след, а вот место, куда собирались доставить Малфоя и где обещали встречу с Драко, выглядело намного перспективнее. Лететь было недолго, но еще предстояло прорваться через силы противовоздушной обороны. Хотя «Пантера» и обладала маскировочным оборудованием, Сириус не верил, что им удастся сесть. Даже если учесть открывшиеся ему возможности Малфоя. Возможности и знания, которые могли стоить жизни Гарри. Всем со школы было известно, что магические потоки по сути своей конфликтны и найти подходящего партнера достаточно сложно. Их и в факультеты объединяли во многом по принципу схожести магических потоков. И лишь во время гражданской войны с появлением новых двигателей внезапно выяснилось, что абсолютно противоположные потоки магии в определенных ситуациях резонируют, увеличивая магическую силу. При идеальном расхождении или совпадении достигалась поистине невероятная мощь. Самозванцу на все эти выкладки было плевать. Он мог беспредельно наращивать свою магию за счет других, невзирая на направление потоков. Мог отбирать чужие силы, а мог делиться своей. Кое-чему он учил своих последователей. Малфой в молодости оказался хорошим учеником, тоже мог отбирать чужую магию, но главное, умел синхронизировать свою магию с кем угодно. — Учеников Самозванца почти не осталось. Беллатрикс погибла, Северус… Оба Лестранжа в Азкабане, как и Мальсибер. Куда делся Яксли, я не представляю. Кажется, больше ни у кого подходящих способностей не обнаружилось… — Драко? — Нет. Этому учатся годы, да и после моего поражения в Ирландии у сына не было ни единого шанса стать полноценным учеником Лорда. К счастью. — Ты мог бы дорого продать свое умение. Предлагали? — Это первое, что сделали единцы. После чего я и решил отправить Нарциссу подальше, а сам вернулся в армию. Раз Гриндевальд узнал о моем секрете, покоя можно было не ждать. — Так почему ты не согласился? — Не захотел. Опять быть чьей-то марионеткой? Нет. Да и возможности хотелось сохранить в тайне. Лорд своей мощью, к счастью, всех нас затмевал, так что мало кто знал, что мы умеем что-то сами по себе. — Поэтому не хотел быть ведущим? Чтобы не проколоться? — В том числе. Когда ведешь, трудно отказаться от искушения вычерпать магию напарника, обессилить и сделать все самому именно так, как хочешь. Это очень опасное состояние. Сириус чувствовал себя преданным. Малфой столько плел про исключительность ситуации, про то, как редко партнеры настолько подходят друг другу. А теперь выясняется, что он совпал бы идеально с любым. Хоть с Флинтом, хоть с Диггори, хоть с Перси Уизли! Почему Малфой выбрал именно его? Хотел посмеяться? Сириус так и спросил. — А кого еще? Ты изгой, я изгой; мне показалось, что это отличный вариант. Наши детки спелись, так почему бы и нам не попробовать? Сириус хмыкнул. Ну да, все из-за Гарри и Драко. Малфою просто было выгодно наладить с ним отношения. Никакого волшебства, чуда или судьбы — простой расчет. Ну, а чего еще ждать от Малфоя? Это злило, но Сириус вынужден был держать себя в руках. Отчаянно хотелось надавать Малфою по морде, правда, для начала следовало эту морду вылечить. Рана на его голове Сириуса беспокоила. Еще окочурится от перегрузок, гад. Да и он сам был не особо в порядке... Но куда денешься? — Значит, единцы хотели заставить тебя раскрыть тайны Волдеморта? — Боюсь, кайзер Гриндевальд и так многое знает — тоже гений в своем роде, хотя отбирать чужую силу он, видимо, не умеет. У него есть что-то, ради чего требуются летчики, способные объединять и контролировать большие объемы магии. Своих он не вырастил, вот и позарился на здешних. До меня добраться было проще всего. — Почему же ты нашим ничего не рассказал? Тонкс явно тебя подозревал. — Подозревал, поэтому и пытался сделать так, чтобы я держался подальше от боевых действий. Нельзя все это использовать, Блэк, просто нельзя. — Во имя спасения страны... — В таком случае спасать будет нечего. Да и от Волдеморта тогда можно было не избавляться. Уж он бы Британию защитил… — Почему? Не вижу никакой связи. Это ведь просто возможность… — Просто возможность? Нет, Блэк… Чтобы научиться этому, надо по-настоящему и искренне возненавидеть человечество, считать себя вершиной мира. Без этого ничего не получится. Нужно думать, что все остальные, кроме тебя, тупые куклы, нежить. Подстроиться под партнера — легко, но не слишком эффективно. А вот чтобы черпать чужую магию, собирать ее, управлять, — так как и хотелось Диггори, придется измениться самому. Сойти с ума. — Бред. — Почти все, кто учился у Самозванца, включая его самого, совершенно и бесповоротно рехнулись. Мне повезло, я всегда был осторожен. И то... — Малфой вдруг замолчал. Сириусу стало не по себе, и он решил не продолжать тему. В конце концов, теперь он знал, и почему Малфой молчал, и зачем он понадобился единцам. Если бы он сам оказался на месте Люциуса, как бы себя повел? Ну, уж точно не так. В жизни не стал бы связываться со старым врагом. Или стал?.. Сириус отвлекся на приборы, чтобы не думать о Малфое, его возможностях и поступках. Когда они спасут Гарри и Драко, можно будет подумать снова, но не сейчас, когда берег так близко. — Нас вызывают, — пробормотал Сириус, когда проверил радиочастоты. — Французский? Немецкий? — Хрен его разберет. Немецкий, видимо. — Я с ними поговорю. Лети пока намеченным курсом. Сириусу эта мысль не нравилась, но он согласился, стараясь подслушивать, что там бормочет Малфой. Немецкого он, к сожалению, не знал. Французский еще мог бы всплыть в памяти — маман за пару лет до поступления Сириуса в Хогвартс вбила себе в башку, что дети должны знать не только родной язык, но и язык лягушатников. Из уроков Сириус вынес едва ли с десяток слов да дурацкую песню про посадку капусты. Он вслушивался в слова Малфоя, но даже примерно не мог понять, о чем тот говорит. Подозрения появились внезапно... А что, если Малфой наврал? Если все было совсем не так, как он рассказал? Сначала переправил жену подальше, потом сын утащил Гарри и скрылся вместе с ним, а потом уже сам Люциус переправился. Вдруг это все обман? Малфой ведь мастер обмана. Самолет, будто в ответ на его сомнения, начал подрагивать, борясь с турбулентностью. Малфой закончил говорить и сообщил: — Так, у нас есть минут пять. Дальше за нами выпустят истребители. — Что ты им сказал? — Представился Диггори. Они затребовали секретные коды, я им выдал что-то более-менее подходящего вида. Не сработало. Сказал, что его передал непосредственно кайзер Гриндевальд. Пока они до него достучатся, время есть. Предлагаю прыгать. Снижайся, чтобы меньше лететь, не хочется быть расстрелянным в воздухе. — Рискуем... — пробормотал Сириус, но послушался. Его все еще грызли сомнения. Доверять Малфою приходилось буквально через силу. Никто не мог гарантировать, что старый лис не ведет двойную игру. Никто. Слишком это в его духе. Туда даже можно вписать и смерть Диггори, и ранение Люциуса, и попытку остановить самолет. Может, он сам контролировал Грюма, а Диггори вез опасного преступника в Лондон?.. Кому верить? Бывшему соратнику Самозванца или герою войны? Вывод напрашивался сам собой, но Сириус предпочитал доводам логики собственные чувства, а сердце все еще тянулось к Малфою. — Они хотят посадить нас в Лилле, лучше держаться этого направления, а потом повернуть в сторону Бельгии. — Там негде укрыться. Насколько вижу... Хотя... Слева появилось зеленое пятно леса, и Сириус отклонился от курса. — Сначала прыгаешь ты, — предупредил он. — Разумеется. Встретимся внизу. — А если разминемся? Малфой несколько мгновений обдумывал, потом ответил: — Тогда — завтра в двенадцать на центральной площади Гента. Послезавтра — в Брюсселе в то же время, или через три дня — уже во Франкфурте. В любом случае двигайся туда. Мы должны вытащить Поттера и Драко. У Сириуса засосало под ложечкой. Он сильно сомневался в своей способности без знания языка незаметно пробраться по вражеской территории, но выбора у него особенно не было. Лучший вариант — не разлучаться. Но это слишком зависело от удачи. Он плавно направил самолет вниз, к видневшемуся впереди лесу, и услышал, как Малфой катапультировался. Бросать «Пантеру» было жаль. Самолет был прекрасен как ничто, но незаметно сесть шансов не было. Пусть уж лучше «Пантера» разобьется, чем достанется врагу. Сириус последний раз погладил штурвал, мысленно попрощался с самолетом и нажал кнопку катапультирования — в тот же миг его выбросило вверх. «Пантера» черной стрелой мелькнула под ним и устремилась вниз, к видневшимся вдалеке желтым полям.