Брат великого некроманта.

Просыпался я с удовольствием, чувствую тёплое дыхание на шее и обнимающие меня руки. Приоткрыв глаза, сонно щурясь, наткнулся взглядом на блондинистую макушку. Сильнее прижав на мгновение к себе чужое тело, стал аккуратно выбираться из постели. До уроков — бросил взгляд на часы на столе — больше трёх часов, что вполне хватает на утренний моцион и тренировку. Когда я вернулся из ванной, ангелок продолжал сопеть в мою подушку, обхватив ту руками. Подхватываю лёгкий шест и начинаю разминаться, так что в комнате становятся слышны лишь мои размеренные выдохи. Скоро прикрываю глаза и начинаю раскручивать шест, ловко перебрасывая с руки на руку и перекидывая через пояс или шею, не сбивая ничего. Спустя некоторое время, когда чувствуются разогретые мышцы, а сонливость окончательно пропала, опускаю шест, древком стукнув по полу и открыв глаза. - Ты превосходно справляешься с ним, - тихий голос со стороны кровати. Оборачиваюсь и вижу пернатого, натянувшего одеяло по подбородок, только голубые глазки и лупают. Отставляю к стене шест, не разрывая нашего зрительного контакта, и приближаюсь к кровати. Опускаюсь на колено в изножье, ладонями находя стройные ноги, скрытые одеялом, которые дрогнули и расслабились. Веду по одеялу вверх, переступая на коленях и очерчивая контур чужого тела. Острые коленки, не по-женски округлые бёдра, их выступающие косточки, плоский напрягшийся живот, крепкая грудь... Ангелок под моим взглядом вспыхнул, сильнее сжав край одеяла, следя широко раскрытыми глазами за моими руками. Замираю. Тихий выдох со стороны мальчишки смешит, но я позволяю себе лишь чуть приподнятые уголки губ. Берусь рукой за край одеяла у его лица и пытаюсь стащить ниже, но получается лишь тщетно дёргать. Упёртый. Притворно расстраиваюсь, вздыхая, и состраиваю обиженное лицо. Не успеваю перекинуть ногу через него, чтобы сесть на край кровати, как меня цепко хватают за запястье, заставляя замереть и взглянуть в голубые глаза. Мальчишка краснеет, заливается краской до самых кончиков чуть заострённых ушек, робко тянет мою руку и опирает ту о подушку в стороне от своей головы. Хитро ухмыляюсь, и пока он не успел среагировать, заметив моё торжество на лице, дёргаю одеяло вниз. - Это нечест!.. - и его крик утопает в поцелуе. Обхватываю его мягкие губы своими, сминаю, получая блаженный стон. Одной рукой придерживаю себя на весу, другой скольжу по горячей коже, чувствую ладонью выступающие косточки рёбер, отбивающее набатом в груди сердце. Накрываю его тело своим, углубляя поцелуй. Кровь вскипает от горячего тела подо мной, от мысли, что ангелок отвечает взаимностью, что доверчиво льнёт ко мне, старается не отставать. Стук в дверь выдернули меня из забытия, находясь в котором, я уже успел забраться свободной рукой за пояс чужих штанов и сжать в пятерне мягкое полупопие. Отрываюсь от горячих припухших губ, заглядывая в полуприкрытые мутно-голубые глаза. Стук в дверь повторяется, более настойчивый. Вздыхаю, всё-так решив открыть нежданному визитёру. Никак не хотелось покидать разомлевшего ангелочка, но если мы продолжим, то я просто не остановлюсь на одних ласках, а мальчик, интуиция мне подсказывает, не готов к большему. Одёргиваю края безрукавки вниз и открываю дверь. Тот, кому я был готов и слова благодарности сказать, и ударить в лицо, оказался Адороном, широко улыбающимся и чего-то от меня ждущим. - Что? - отстранёно спрашиваю, краем глаза замечая движение на кровати. Как же хочется туда вернуться... Приятель хмыкнул, окинув меня взглядом и на мгновение задержав взгляд на поясе. Ага, есть, что отметить, когда по венам ещё течёт возбуждение, а тело просит продолжения. - Так ты... - он загадочно улыбнулся и кинул взгляд в глубь комнаты. - Глава сказал, чтобы я собрал всех первокурсников в актовом зале, там сегодня будут родители со студентами встречаться. Надо всё организовать, - переключился-таки на то, за чем пожаловал. - За Луйелем мне не заходить? - снова растянул ухмылку. Фыркаю насмешливо и закрываю дверь. Настроение моё дало сбой, когда я обернулся и увидел схватившегося за голову ангелочка. Пернатый явно, то ли забыл что-то, то ли страдал неожиданными головными болями. Быстро приблизившись, опускаюсь бесшумно на постель и кладу ладонь на его затылок. Он вздрогнул и вскинул голову, казалось, вынырнув из мыслей. - Что не так? - спрашиваю тихо. Мальчик даже забыл, что сидит полуголый передо мной, что совсем недавно было между нами, смотрит в глаза с немым страхом. - Родители... - прошептал тихо одними губами. В мгновение он взметнулся на ноги и кинулся прочь из комнаты. И снова я не успел его догнать, только выскочил за дверь, а его уже в коридоре и не было. Немногим позже я помогал однокурсникам перетаскивать столы из подсобки, где хранились те для подобных случаев. Когда с расстановкой круглых столиков и стульев из добротного и не лёгкого дерева было покончено, отправился на поиски Луйеля, но того не было ни в своей комнате, ни в комнате его брата, ни в оранжерее. Зато по пути к столовой, куда я собирался заглянуть прежде, чем к брату, столкнулся с Изером. Всего в паре шагов от дверей мы не сумели разминуться, что мне не показалось случайностью. - Ох, Вилент! - и сколько напускного раскаяния, да только гадкая ухмылка его так и просится на лицо. Отойдя на шаг и избежав прикосновения чужих рук, поднимаю голову, заглядывая в чужие глаза. - Что тебе надо, Изер? - спокойно интересуюсь. - Я думал, всё, что нас когда-то связывать могло, издохло и развеялось... - Посмотрим, - таки ухмыльнулся победоносно и пошёл прочь. Мысли о странном поведении смутного знакомого вылетели из моей головы, стоило только разглядеть еду, у которой уже толпились студенты. До прихода родителей оставалось не более двух часов, так что все торопились и пообедать, и разобраться со своими делами. Адорона и его напарника-сильфа я застал за столом, заканчивающих со своим обедом, однако, ни Луйеля, ни синеволосого дредоносящего парня я не увидел. - Твои родители будут? - спрашивает приятель, прожевав последний кусок мяса. Я отрицательно покачал головой, набив рот. Не хотелось врать, что у меня нет семьи, как и есть оная. После плотного обеда я отправился к брату, по пути отметив, как многие студенты оглядывались на свои ключи на ладонях и уходили во временный зал встречи. Кто-то понуро, кто-то с радостью, лишь меньшее количество было тех, кто равнодушно относился к предстоящей встрече. Из зала ходу родителям не было, и с чем было то связано — неизвестно. И я без кой-либо мысли о возможности прибытия родителей той или иной моей жизни, отправился к брату. Но на лестнице, ведущей на второй этаж, моя рука с ключом чуть потеплела и высветился вызов в зал. Раздумав, решил проверить, что же такое произошло так, не родители же прибыли... Сначала взглядом уцепился за знакомого пернатого, которого закрывал от недовольного взгляда молодого мужчины старший брат, что-то быстро говорящий. Они даже не присели за стол, как сделали большинство, так и остались невдалеке от начерченного на полу портала. И я успел предположить, что именно из-за них меня позвали, но портал замерцал, и в его круге появился парень среднего роста, облачённый в серые одежды под стать осенней погоде. Его синие глаза огляделись, руки сильнее прихватили ручку сумки из чёрной коже. И вот он нашёл за кого зацепиться. Не веря, смотрел прямо на меня, широко распахнув глаза, и дрогнув в неуверенном шаге. Вздыхаю, мысленно сплюнув, и направляюсь к нему, забрав руки за спину. - Пройдём, - говорю прежде, чем он успевает что-то вымолвить. Юноша выше меня на голову, однако бледность кожи и худоба говорят о его не лучшем состоянии. Ранее я видел его в куда более лучшем состоянии. Он рассеянно кивнул и последовал за мной к дальнему столику. Краем уха я успел ухватиться за тихий голос Луйеля, который таки выглянул из-за спины брата и пытался уговорить своего родителя не устраивать сцены. Я не решился встревать в чужой разговор и остался только рад, что на меня не обратили внимания. Стоило в первую очередь разобраться с неожиданным гостем, пришедшим по мою душу. Я сел на деревянный стул и взглянул на визитёра, который не замедлил последовать моему примеру, заняв место напротив меня. Сумку он так и не выпустил из рук, оставив на коленях. - Здравствуй, - произношу сдержанно. Он сначала беззвучно пошевелил пересохшими губами и лишь позже ответил севшим голосом. - Здравствуй... - я переключился на видение его жизненных и магических каналов, отмечая зачатки способностей светлого мага и физическое истощение. - Ты голоден? - спрашиваю невольно. Парень как-то встрепенулся, словно воробей, и кивнул, показывая мгновенно заалевшие скулы. Подзываю дежурившего у входа Адорона и прошу его принести обед из столовой. Приятель сверкнул белозубой улыбкой и унёсся прочь. - Что ты здесь делаешь? - спрашиваю напрямую. Парень вздрогнул, переведя взгляд на меня. - Домой пришло письмо... В нём говорилось, что ты не умер и сейчас находишься здесь, - юноша точно чувствовал себя неловко, но укор в его голосе был ощутим со следующими словами. - Мы думали, что ты умер. Оплакивали. А оказалось, что могила твоя пуста, а ведь мать сошла в мир иной именно по той причине, что тосковала по тебе. - И ты приехал сюда, чтобы обвинить меня в её смерти? - с лёгкой усмешкой спрашиваю. Парень замялся, опустив глаза. А вот на горизонте и знакомый оборотень появился, быстро опустивший на стол разнос полный еды. Поблагодарив его, проводил взглядом, как он вернулся на свой пост. Киваю с лёгкой улыбкой на еду, призывая гостя к её употреблению. - Так я хочу услышать, что тебя сюда привело? Мать не вернуть, а я теперь принадлежу другой семье, - спокойно произношу, чувствуя всеми фибрами души, что тут какая-то подстава... - Не буду ходить вокруг да около. Мне необходим твой ответ, - поразмыслив, говорит он, не поднимая глаз, приступив к обеду. - У тебя два выбора. Либо ты помогаешь нам материально, либо выходишь замуж за того, с кем есть у нас договорённость вот уже как более года. - С чего бы это? - усмехаюсь. - Не слишком ли самонадеянно говорить мне это? - некогда бывший мне братом, юноша поднимает голову и заглядывает в мои глаза, но явно не находит там чего-то. - Я будто не с братом говорю... - тихо делает вывод. - Наш отец проиграл в карты крупную сумму, из-за чего нам пришлось заложить имение. Кредиторы скоро предъявят нам счёт, но денег у нас нет. Всё, что было в сбережениях матери, мы потратили на моё обучение в этом году и содержание сестры. Она ещё мала, чтобы оставаться одной в доме, потому приходится оплачивать няню. Но и помимо этих расходов есть немалое количество более мелких. - Так. Ты предлагаешь мне стать вашим содержателем или разменной монетой? - откидываюсь на спинку стула и складываю пальцы в слабый замок на уровне груди. - Хочешь мой ответ? Я отказываюсь от всего сразу. Теперь ваше проживание меня не трогает. А если хочешь знать моё мнение, в чём я не уверен, так вот оно: напиши петицию от себя и сестры, в которой вы будете просить сделать вашего отца недееспособным. Император будет самостоятельно рассматривать это дело, так как ваша семья принадлежит к аристократии, что даёт вам право быть в очереди на корону, пусть и далеко в хвосте. И в этом случае будет рассматриваться два выхода из ситуации. Первый: глава рода будет лишён прав и сослан на общественные работы куда-нибудь на рудники или чего похлеще, а ты станешь на его место, что позволит тебе обратиться к императору с просьбой уплаты ваших долгов кредиторам и предоставлению обеспечения тебе и твоей сестре, но в последующем тебе придётся сразу после обучения поступить на службу к короне и отдать этому пятнадцать лет, в течение которых ты сможешь не только расплатиться с императором, но и извлечь выгоду в виду продвижения по службе при полной отдаче. Смею заметить, что не каждый может поступить на службу, а у тебя белый билет туда будет. Второй исход: ваше имение уходит с молотка, уплачиваются долги кредиторам, род считается обанкротившимся и более не претендующим на продолжение ветви. Сестру твою заберут в детский дом, а ты и твой отец останетесь без дома, зато ты станешь свободен и волен делать в будущем что угодно. Теперь ответь мне: что выберешь из двух вариантов? - улыбаюсь довольно, видя, как его рука до белых костяшек сжимает вилку. - Да как у тебя язык поворачивается... - резко поднимаюсь, заставляя его вскинуть голову и уставиться в мои глаза с горящим алым пламенем недовольством. - А ты на что рассчитывал, притащив свою задницу сюда и упрекая меня в ваших бедах? - спрашиваю со всей строгостью в голосе. - Что твой малолетний младший братишка воспылает чувствами и будет вести себя как кроткая овечка, выполняя всё, что требуют от него родственники? Ты смотришь сейчас на того, кто к тебе никакого отношения не имеет. Я дал тебе ответ, и более видеть ни тебя, ни твоих родственников не желаю. Прощай, - разворачиваюсь и хочу уже покинуть зал, однако слышу вскрик в стороне. Родитель Луйеля таки не справился с эмоциями и закричал, что-то вещая на чужом мне языке. Братья-пернатые совсем сжались под негодующим взором старшего. Без слов прохожу к ним, стремительно рассекая толпу, желавшую хотя бы украдкой поглядеть на открывшуюся сцену. Было бы на что глазеть. Полный недовольства крик оборвался, стоило мне только приблизиться к Луйелю, обернуть того к себе и закинуть на плечо, утаскивая прочь. - В-вилент? - робко прозвучало на уровне моего пояса, и скоро чужие ладони уткнулись в мои лопатки, и голос был слышен над головой. - Что ты делаешь? - и звучало это радостно, нежели с упрёком. Перешагиваю порог зала и позволяю ангелочку спуститься в мои руки, обхватить ногами вокруг пояса. С удовольствием поддерживаю руками его под попу и несу в сторону лестницы на второй этаж. Солнечная улыбка озаряет милое личико, а в голубых глазах плещется радость и что-то крайне нежное. Не выдерживаю и чмокаю в кончик чужого носика. Мальчишка хихикает и полностью расслабляется, выдыхая. Нечего такому мягкому и хрупкому существу выслушивать чужое недовольство. Лучше напою его чаем и займу болтовнёй с братом, который точно захочет узнать о появлении моих бывших родственничков. Ещё бы узнать, откуда у того письма ноги растут.