Клоунада жизни

Прошло три дня. Три осенних и с постоянно льющимся дождем дня. Саша искренне пыталась не вспоминать случившееся в ночную смену. Хотя сегодня было вообще не до чего. Складывалось впечатление, что именно в этот четверг надо было заболеть и сломать ноги половине собак района. Прям как нарочно. Поэтому Саша плелась домой устало, и ей было вообще не до чего. Она даже есть не хотела. Было одно желание: кое-как добраться к себе на второй этаж пешком, кое-как открыть дверь и, разувшись, не раздеваясь, прям так, завалиться и спать. Вот уже завернула за угол своего панельного пятиэтажного дома, вот прошли мимо скамейки первого подъезда, белые розы, кусты которых уже давно опали и ждали зимы, вот клумба сердобольной соседки по этажу, что трепетно ухаживает за цветами прямо под своими окнами. А вот и родной подъезд, который стал родным уже как три года. Ведь больше-то возвращаться было и некуда. Разве что в случае чего можно податься к брату, но они что-то давно не общались. Даже не созванивались. Последний раз он звонил ей месяцев так пять назад, чтобы сообщить, что вернул ей некогда занятый долг. - Что-то ты долго,- прозвучал голос со стороны скамейки, обладателя которого девушка не заметила. Да и повернулась она не сразу,- опаздываешь. - А? А. Это снова вы,- проговорила она устало, сделав широкий поворот головой, как обычно делают это пьяные люди. Впрочем, не зря трудоголики и алкоголики почти одинаково произносятся,- я уже искренне надеялась, что вы мне приснились… Зачем вы вообще мне сдались? А? Ворвались в мою жизнь! Чувствую… Чувствую, что натерплюсь я с вами! - Девочка, тише-тише,- тут же зашикал Седой, осматриваясь по сторонам и крепче к себе прижимая брезентовый сверток,- потом все выскажешь. Когда до тебя дойдем. Саша недовольно гримасой передразнила Седого и, открыв дверь магнитным ключом, пропустила сначала мужчину, а потом и пошла за ним. Подняться на второй этаж оказалось для нее тяжелее. Но после лестницы словно пробудилось второе дыхание, и девушка как-то даже приободрилась. - Проходи… Те,- сказала она, открывая дверь и пропуская вперед посетителей, попутно включая свет в прихожей,- у меня небольшой беспорядок. Работа. Не до этого. - Ничего,- сказал мужчина, разуваясь, но не снимая куртки,- я не порядки сюда пришел проверять. Куда проходить? - Туда,- она указала на дверь впереди коридора,- комната-то у меня все равно одна. А на кухне собаке я быть не позволю… Проходите. Я сейчас подготовлюсь и приду. Она скрылась за дверью ванной комнаты. Там зашуршала вода, залязгали какие-то склянки-банки ,а потом девушка вышла через пару минут, вытирая тщательно руки новым чистым полотенцем. - Достаньте мне оттуда «Вытяжку» и «Спрессованную Массу»,- она указала на шкаф-купе, что стоял подле двери,- и разверните собаку. Хотите- присутствуйте, хотите- нет. Седой сделал все, что просила Саша. Он протянул ей целлофановый пакетик с лекарствами и развернул брезент. Собака вновь была без сознания и вновь в таком же состоянии, но уже чуть лучше, чем ее принесли в первый раз. - Вы сказали, что я получу информацию,- сказала Саша, приступая к работе,- я могу задавать любые вопросы? - В пределах разумного,- кивнул мужчина, рассматривая в это время какую-то книгу с полки и сидя на кресле, перекинув ноги с ноги на ногу. - Что это за животное?- для начала задала вопрос девушка, вводя шприцом у раны собаки «Вытяжку»,- а потом- кто вы такой? - Кто я такой- не важно. По крайней мере пока что. Единственное скажу: зовут меня Седой. Настоящего имени и не помню. Занимался незаконными вылазками в ЧЗО. Сначала ходил туда вахтовым методом. Не на долго задерживался там, да и ходил в пределах пары километров от стены. Потом по некоторым обстоятельствам застрял там на пол года. Для этого места совсем малый срок, но там за пол года может измениться все. Вплоть до экосистемы,- повисла пауза. Мужчина немного зачитался книжкой, что листал до этого. - А что это за собака?- прервала его чтение Саша, продолжая свою работу. - Это метис. Моей дворняжки и какой-то чернобыльской твари собачьего рода. Слепой пес, псевдопес или же чернобылец- я точно не знаю. Скорее всего, по признакам, это чернобыльский пес на половину. Вырос он быстро, по сравнению с обычными собаками. Сожрал свою мать. Но я его смог выдрессировать, хоть это и стоило мне двух пальцев,- он показал левую руку где отсутствовал мизинец и безымянные пальцы,- поначалу, где-то три месяца, он жил нормально. Не проявлял своей аномальной крови… Но вот потом… Шесть у него отродясь была проплешинами. Но вот сам… Он начал таять. Таять прямо у меня на глазах. Стал много спать, а в итоге и вообще впадать в своеобразный летаргический сон. Твои все эти бирюльки,- он кивнул на препараты,- они, скажем так, состоят из аномальной энергии, которая хоть как-то, но подпитывает жизнедеятельность Шарика. - А зачем вы так стараетесь его оставить в живых?- спросила Саша, посмотрев на Седого. - Не знаю… Может в глубине души хочу привить его кровь к местным собакам. Что на Большой Земле…- пожал плечами мужчина, откладываю книгу,- я знаю, что ты хочешь спросить: почему я прячусь. Но я тебе этого не скажу. Никогда. Саша как-то мимолетом улыбнулась и вернулась к своему занятию. *** - Ах-ха-ха! Шикарно вчера поиграли! А Гоблин вообще красавчик! Апрель нас чуть не слил, а он красиво так разнес половину команды красных! - Ах-ха-ха-ха-ха. Действительно. Я вчера из-за него, правда, вчера все время в мертвяк попадал! - Ло-о-о-о-ох! - Сам не лучше. Кто пытался выпендриться и проявить свои бойцовские рукопашного боя, а потом сам же свалился в канаву? - Это было случайно. Я не рассчитал. Давно не практиковался просто. Но будь уверен. В следующий раз я его точно натяну! - Хей, я уверен, что у тебя получится. Нет. Серьезно. Посчитаем, что ты говоришь правду. У тебя еще будет куча попыток. Ведь это же страйк. Думаю, тебе еще сотни хватит! - Эй! Ты что… Ой. Подожди. Кто-то стучится. Сейчас приду… Черт, кого на ночь глядя принесло?! Дверь открылась со скрипом. На пороге обычной холостятской квартиры двадцатитрехлетнего парня стояли люди в форме. Самый высокий из двух отдал честь и спросил, смотря то на парня, то на какой-то листочек. - Вадим Александрович Ключный?- спросил он, вычитывая фамилию чуть не по слогам. - Да. Я. А что?- спросил черноволосый парень, чуть дрожащим голосом и бегая глазами от полицейского к полицейскому,- чем обязан? Веществ не употребляю. Сутенерством не занимаюсь. Не ворую. Учебу окончил. Тунеядствую, не спорю. А так, гражданин начальник, чист, как бела дева. - Мы не по этому вопросу. Вам известна Ключнева Александра Александровна?- все так же пялясь в бумажку спросил служивый и поправляя свалившуюся на глаза фуражку. - Да. Это моя сестра. А что с ней? С ней что-то случилось?- тут его затрясло еще больше. - Мы точно не знаем, но… Она пропала. Соседка позвонила в отделение и сообщила, что за стенкой слышала какие-то сначала шумы, потом женские крики, потом какие-то хлопки похожие на выстрелы. А через какое-то время от их окон отъехала подозрительная машина. Пройдите с нами до ее места жительства для опознания трупов и дальнейших с вами взаимодействий. Вадим, что стоял в это время бледный, как мел, похлопал глазами и засуетился мгновенно. - Да-да. Сейчас. Я быстро. Парень быстро все выключил и направился за полицейскими. Через пять минут они были уже в квартире Саши. Случилось так, что они оба жили не так далеко друг от друга, но все равно почти никогда не пересекались. Дома у девушки, несмотря на старый беспорядок, было все разгромлено и перевернуто. В дверях в комнату, прямо у порога, лежало тело мужчины с несколькими пулевыми ранениями. Лицо его было избито и покрыто еще вдобавок резаными ранами. Он явно боролся. И боролся долга. Но, как очевидно, к сожалению, проиграл этот бой. Посреди комнаты на брезенте лежала непонятная биомасса. Что-то отдаленно напоминало в этом собаку. Недорисованную в текстурах или недолепленую собаку. Или ее сделали из материала, что таял от воды, и выплеснули эту самую воду на нее. От такого зрелища парню поплохело. В глазах потемнело, а самого чуть не стошнило, но он все-таки удержался. - Вам известен этот мужчина?- спросил полицейский и кивнул криминалисту, который кивнул в ответ и, положив одну руку трупу на подбородок, а вторую на затылок, покрутил голову легонько из стороны в сторону. - Нет. Впервые вижу,- начал мотать головой Вадим. - Хорошо-о-о-о,- протянул полицейский,- в смысле ничего хорошего. Короче- ясно. Так. У вашей сестры были враги? - Нет. Она работала в местной вет. клинике. До нее тут двадцать минут пешком. Жила одна. Не была жената. С последнем парнем встречалась около пяти месяцев назад. Разошлись полюбовно. Да и он уехал в другой город. Тут быть не должен… А видел я ее последний раз несколько месяцев назад. Ничего необычного не заметил. Да и потом еще звонил ей. Хоть мы с ней и не общались сильно, но когда у нас что-то случается или плохо, то обязательно говорим друг другу об этом и приходим на помощь,- говорил Вадим, смотря на полицейского, стараясь не видеть, что происходит вокруг. - Та-а-а-ак. А описать свою сестру можете? Просто мы не можем найти у нее ни одной фотографии. Даже никаких документов у нее дома нет. Только вот ее записная книжка,- проговорил полицейский все еще записывая что-то. - Конечно. Она как я. Только рыжая и кудрявая. Стрижка почти по плечи. Может чуть ниже. Мы с ней близнецы. Но кто-то говорит двойняшки. Хотя мы с ней очень сильно похожи. Особенно лицом. Только у нее, естественно, оно более женственное и аккуратное. - Так. Понятно. В ближайшее время никуда не планируйте выезжать. Когда надо будет- вызовем в отделение. И да. Распишитесь, пожалуйста, в протоколе,- мужчина протянул Вадиму планшет с протоколом и ручку. Вадим расписался. И получив на свой вопрос «Все?» отрицательный ответ, вышел из квартиры Саши. Не помнил, как спустился на первый этаж, как вышел на улицу и свалился на скамейку, закрывая лицо руками. Плакал ли он или нет- я не скажу. Ведь это его дело. Мужчины тоже имеет право на небольшую разрядку эмоций. Но он был совершенно бледен. Отрешенный. Чужой. Руки, как и все тело, его тряслись. В животе все скрутило, и было тяжело дышать. Несмотря на необщительность друг с другом, они все равно держали каждого в поле видимости. Они никогда не держали друг от друга сильные эмоции. Ни страх, ни злобу, ни радость. Они знали, что где-то там, в нескольких минутах ходьбы был тот, кто всю жизнь идет с тобой рука об руку. Кому можно доверить самое сокровенное. И кто всегда будет рядом. Но… Саши нет. А он даже не может представить где она. И от этого на сердце и в душе начали появляться глубокие раны.