Наше утро

Ацуши зевает и заставляет себя открыть глаза. Он проснулся. Поворачивает голову, и первое что видит — это шоколадные волосы, которые щекочут нос. Дазай утыкается носом в грудь парня и обжигает её горячим дыханием, от чего тысячи электрозарядов бегут по всему телу. Блондин прижимается к нему сильнее и заливается румянцем. Когда Осаму рядом для Ацуши всегда будет лето, даже если сейчас середина декабря. Он первый раз ночевал в квартире шатена. Она была точно такой же, как и его собственная, только пыли было побольше и немного пахло алкоголем. Видимо, суицидник не любит уборку и возвращается домой только к вечеру. Накаджима погружается в свои мысли, смотря на лицо спящего парня. Рассматривает каждую деталь, вплоть до подрагивающих ресниц и приоткрытых губ. Юноша не знал сколько времени прошло, может быть минута, а может и час. Он просто смотрел, как загипнотизированный. Даже не сразу понял, что Осаму проснулся, и сейчас улыбаясь, смотрел тигру прямо в глаза. Шатен нежно целует мальчика в нос, напоследок пройдя губами по щеке и шепчет на ухо «Доброе утро, Ацуши-кун». Блондин чувствует, как аккуратно прикасается к нему парень, как будто боится сделать что-то не так. Накаджима не знал что такое дом. Иногда, перед тем как погрузиться в сон он фантазировал о том, как гуляет с родителями, как обнимает их, а они в ответ говорят, как сильно любят мальчика. Потом вспоминал, что понятия не имеет как выглядят его родители и живы ли они вообще. Становилось только хуже, в груди неприятно жгло и хотелось плакать. Так Ацуши засыпал почти что каждый вечер. Пока мальчишка не встретил высокого парня с шоколадными волосами, перебинтованными руками, ногами, шеей, грудью и добрейшей в мире улыбкой. Теперь он точно знает, что такое дом. Может, дом — это лишь две руки, крепко держащие тебя. Дом там, где есть любимый человек. Дом там, где есть Дазай. Осаму задевает пальцами непослушную пепельную прядь волос парня и закидывает её за ухо. Накаджима тепло улыбается и обвивает руками шею мужчины, притягивая его ближе к себе. Они закрывают глаза, и Ацуши первым тянется за желанным поцелуем, трепетно касается тонких губ и сливается с любимым в сладком поцелуе. Оба испытывают какое-то умиротворение и спокойствие, наслаждаются каждой секундой и каждым прикосновением. Дыхание учащается, воздуха не хватает, и они отстраняются друг от друга. Блондин опустил голову и замолчал. — Стесняешься? — Перервав тишину, спросил Дазай и усмехнулся. Ответа не последовало. Шатен приподнял правой рукой лицо Ацуши и увидел его щечки, которые мило покраснели. Накаджима отвёл взгляд куда-то в сторону, а потом и вовсе зажмурился. — Люблю тебя, Ацуши. — Мягко проговорил Осаму и сгреб раскрасневшегося парня в крепкие объятия. — Я тоже люблю тебя … — Тихо прошептал блондин и глубоко вдохнул запах своего любимого — Осаму Дазая.