Джазовый ноктюрн

      Стены из темно-красного кирпича, неяркий желтоватый свет немногочисленных ламп и множество мягких светлых кресел создавали впечатление уюта и тепла в этом клубе. Звуки мелодии мягко отражались от поверхностей, приятно разбегаясь по всем залам и помещениям. Большие портреты джазовых классиков висели рядом с затемненными окнами, погружая слушателей в атмосферу американской музыки. В залах веяло легким запахом табака и чем-то таким характерным для подобных мест, завершая привлекательную атмосферу этого места.       Брюнет сел на свое обычное место — в углу небольшого зала, откуда всегда было прекрасно видно сцену, отмечая про себя, что, когда в программе указано знакомое имя, в клубе всегда народу больше обычного. Он давно стал завсегдатаем этого места: в университетские годы здесь часто собирались его знакомые, а спустя время он устроился на работу, которая удачно располагалась недалеко отсюда. Он стал заходить чаще, чтоб расслабиться после тяжелого трудового дня и послушать приятную музыку. Разумеется, он не мог не заметить нового исполнителя: молодой высокий блондин, чьи чисто-голубые глаза было видно даже со сцены. Узумаки Наруто — именно его игру на барабанах и клавишах приходил слушать почти каждый здесь находящийся человек. Игравший легко и непринужденно, он создавал вокруг себя волшебную атмосферу, заставляющую что-то внутри щекотать и отбивать такт ногой, если это было что-то быстрое и задорное, и закрывать глаза и вслушиваться в переливающиеся ноты, если это было что-то мелодичное.       А иногда он пел. Это был приятный слуху тенор, не западающий куда-то в душу, но притягивающий к себе всё внимание слушателя как минимум.       Юноша всегда держался на сцене скромно и с достоинством, дружелюбно улыбаясь и сверкая глазами. Симпатичная внешность со странными вибриссами на щеках и его музыкальные способности зачастую служили поводами для сплетен. А о его личной жизни хотела узнать почти каждая девушка. Но из уст в уста уже давно ходили слухи, что блондин встречается с юной пышногрудой вокалисткой — Хинатой Хьюга. Их часто видели вместе, они пели дуэтом на сцене, и ни у кого не возникало сомнений, что отношения у них точно теплые и дружественные.       Зал зааплодировал, когда на сцену вышла новая группа исполнителей и среди них Узумаки. Он был в кремовом костюме и черной рубашке с бабочкой. Брюки подчеркивали длинные стройные ноги, пиджак — ширину плеч и прямую осанку. Он сел за барабаны, поддергивая на бедрах ткань брюк вверх для удобства, взял в руки палочки и кивнул вокалисту.       Саске, до этого откинувшийся назад на кресле, облокотился на стол перед ним, оглядывая блондина снизу вверх. Он, как и большинство присутствующих, любил игру этого юноши. А еще ему нравилась его внешность, голос, улыбка, даже эти необычные усы на щеках. Короче, он давно уже признался сам себе, что был бы не прочь с ним переспать. Но пока он даже не придумал, как познакомиться с этим юным дарованием.       Наблюдая за действиями Наруто, брюнет приготовился к предстоящей музыке. Обычно, юноша исполнял что-то быстрое и ритмичное за барабанами, значит, сейчас будет что-то подобное. Ожидание приятно гуляло где-то внутри. Блондин еще что-то сказал подошедшему шатену и скрестил руки с палочками над ударной установкой, ставя ноги на педали.       Звук труб и саксофона на миг оглушил зал, но в то же время послышался гулкий удар по бочке. Воздух завибрировал и резонансом разошелся по залу, прогоняя томительное ожидание и тишину. Быстрый ритм барабанов, подхваченный саксофоном, заставил брюнета дернуть уголками губ в едва заметной улыбке. Да, Узумаки сегодня был как всегда хорош. Саске наблюдал за каждым его движением: как ступни нажимали на педали, а руки палочками били по том-томам. Наблюдая за юношей в целом, можно было только удивляться, как он не путается в таком количестве движений и отчеканивает ритм без малейшего промаха. Плечи барабанщика подергивались, голова качалась в такт ритму, а довольная ухмылка говорила только об одном — он явно ловил кайф от того, что делает. Саске сам не заметил, как носком стал тихо постукивать в ритм музыке и поющей группе людей на сцене.       Музыка стихла. Узумаки медленно подошел к пианино, не спеша поднимая крышку и усаживаясь на банкетку. На сцену, тихо стуча каблучками, вышла брюнетка среднего роста. Темно-синее платье в пол без излишеств прекрасно сидело на Хьюга, а разрез на подоле предавал её образу сексуальности, показывая стройные ноги в открытых туфлях. Она встала у микрофона, приветственно улыбнувшись зрителям.       Наруто заиграл тихо и неожиданно для всех. Спустя пару секунд вступления, к играющим инструментам добавился мягкий голос вокалистки. Хината, как и Наруто, пользовалась популярностью, точнее её пение: обладая нежным голосом, она выдавала звучание, ни разу не писклявое и не мерзкое. Её голос ласкал слух, словно зимой, придя с улицы, холодными пальцами обхватываешь теплую чашку любимого напитка. Вместе с игрой блондина, они создавали неповторимый дуэт, узнаваемый что бы они ни играли и ни пели. От звучания голоса этой девушки и инструментальной игры на сцене создавалось впечатление, что по телу струится шелк, мягко обволакивая всё тело даже изнутри.       Саске не отводил взор от Наруто. Он играл медленно, перебирая клавиши длинными пальцами. Брюнет ловил каждое его движение, про себя представляя, как Наруто касается этими пальцами тела Саске, ведя собственную игру. Следующую композицию пели дуэтом под аккомпанемент Узумаки на пианино. Глядя на этих двоих можно было бы с уверенностью сказать, что если они и пара — то пара очень красивая.       Доиграв песню, Узумаки взял из чьих-то рук из-за кулис букет роз и, что-то сказав Хинате и коротко чмокнув её в щеку, вручил его ей. Аплодисменты захлопали громче. Саске моргнул.       Значит, все-таки, занят.

***

      Работа закончилась слишком рано, а в клуб идти почему-то не было желания. Учиха не хотел признавать это «почему-то» даже себе. Уже подходя к машине, его телефон завибрировал. — Да? — Саске, привет! Как дела? Что делаешь? — Раз ты меня об этом спрашиваешь, тебе явно что-то от меня надо, — он открыл дверь и сел в машину. — Ох, нет, совсем нет, — голос в телефоне притормозил. — Ну, разве что самую малость. — Итачи. — Можешь заехать в тот джаз-клуб и довести кое-куда одного человека? Я ему обещал. — Так обещал же ты, — машина заурчала, Саске переложил телефон с одного плеча на другое, — вот ты и выполняй. — Ну, Саске, пожалуйста. Я не успеваю. — Ну, Итачи, пожалуйста, — передразнивая интонацию в телефоне и слегка улыбаясь. Его всегда забавляло такое поведение старшего брата, когда тому что-то от него нужно. — А если я скажу, что тебе понравится? — почему-то голос был уверен в своей правоте. — Хм. — Ох, Саске, спасибо! Ты меня очень выручишь. Подъедешь к служебному входу, скажешь, что от меня: тебя поймут. — Только ты у ме-… — договорить Саске не успел, Итачи хитро сбросил первым. — Засранец.

***

      Машина, как и было велено, запарковалась рядом со служебным входом. Встретив около двери охранника, Учиха подошел к нему и сообщил, с какой целью прибыл. Мужчина ему кивнул и удалился внутрь.       Саске в ожидании облокотился на капот машины, скрещивая руки на груди. Буквально через пару минут раздался шумный голос за дверями «Я напишу, как закончу! Да, спасибо, она мне понадобится» и, со смехом и искрящимися глазами, из темноты здания вышел высокий блондин. Саске аж опешил от такого явления.       Узумаки на миг замер, окидывая взглядом стоящего перед ним молодого человека в сером деловом костюме и словно узнавая его. Разумеется, Саске показалось. — Это Вы от Итачи, да? — блондин подошел немного ближе. — Садись, — и Учиха развернулся в сторону водительского места, давя в себе удивление. Так значит, тем знакомым был Наруто? Выходит, Итачи с ним знаком? И он об этом не сказал. Хотя, если подумать, с чего он должен был ставить в известность Саске? — Куда едем? — брюнет завел мотор, когда Узумаки закрыл дверь. — В универ, который такой большо-ой и находится вроде рядом с центром. Он на горке еще расположен. — Федеральный какой-то там? Еще про искусство что-то… — Учиха с каждой минутой впадал в удивление больше и больше. — Да-да-да! — Наруто громко обрадовался, что его поняли. — Хм, — брюнет вырулил на трассу, — и зачем тебе туда? Обычно, он не задает вопросов, но тут было совсем уж сложно удержаться. — У меня диплом сегодня, — юноша говорил как-то слишком весело для подобной новости. Наблюдая за дорогой, Саске иногда казалось, что Наруто периодически поглядывает на него. — А Вы, значит, младший брат Итачи? — Узумаки положил голову на согнутую в локте руку, оглядывая брюнета. — Можно на «ты». Да. Учиха Саске, — на дороге как раз загорелся красный светофор, так что он повернул голову в сторону пассажира. — Узумаки Наруто, очень приятно! — блондин протянул руку широко улыбаясь, но также не отводя взгляда от лица Саске. — Мне тоже, — последний немного медленно протянул свою и сжал ладонь блондина. Прикосновение обожгло что-то внутри.

***

— Удачи там. — Спасибо! — Узумаки уже выпрыгнул из авто, но, почти закрыв дверь, снова заглянул внутрь, — Итачи велел передать, чтоб ты меня подождал. И что он сам приедет немного позже. Короче, позвони ему, а то я вдруг напутал чего, — и, с новой волной смеха, он побежал в сторону здания. «Врр, врр» — в кармане завибрировал телефон. — Помяни черта… Итачи — ты свинья, — вместо приветствия вынес вердикт Саске. — Неужели ты не рад новому знакомству? — в голосе старшего брата звучало явное негодование. — Хм, — брюнет решил ничего не отвечать на этот счет. — Ну, вот видишь, — Учиха-старший явно был доволен сложившейся ситуацией, — я буду скоро около университета. Наруто надо поздравить со сдачей диплома. — А он сдаст? Он даже названия своего университета не помнит… — вспоминая игру блондина накануне, Саске явно не ожидал от него такой рассеянности и забывчивости. В динамике послышался мягких смех. — У него это более чем нормально. — Где вы познакомились вообще?  — Муж Хинаты — мой старый знакомый. Как-то надо было её забрать, ну вместе с ней я и Узумаки подбросил. Потом общаться стали. Жди меня около входа, скоро буду, — старший брат снова успел отключиться первым.       Что-то неприятно заворочалось внутри. Итачи знает, что для Наруто нормально, а что — нет, а он, его младший брат, до этого момента и не знал, что они знакомы. Щелкая кнопку сигнализации, он мысленно поставил галочку около пункта припомнить это любимому старшему брату. Но в то же время, на лицо лезла улыбка: у Хинаты есть муж, значит, с ней они точно не встречаются. Из этого следовало, что Наруто вполне может быть свободен.

***

— И как давно вы уже знакомы? — Примерно полгода, — молодые люди медленно шли по широкому светлому коридору университета, выискивая номер нужной аудитории. — Хм. — Не дуйся на меня, — Итачи мягко взглянул на младшего брата. — Не дуюсь я! — голос получился чуть громче, чем хотелось. Саске даже сам не осознал, что только что открыто показал, как его бесит сложившаяся ситуация. Итачи только повернул голову в сторону от брата, скрывая улыбку.       Узумаки выпрыгнул из аудитории в прямом смысле этого слова. С шальными глазами и с какими-то непонятными криками, он подлетел к братьям Учиха, мирно подпирающим стену. — Сда-а-ал! — он раскинул руки в стороны, громко голося что-то еще, понятное только ему самому. Саске, наблюдая за ним, снова только и мог подивиться различиям поведения этого человека на сцене и в обычной жизни.       Наруто стал о чем-то говорить с Итачи, но он не слушал. Поверить вот в такое стечение обстоятельств, словно он был участником старого анекдота, Саске все еще не мог. Или не хотел. Но факт оставался фактом, он сейчас лично знаком с человеком, которым восхищался и был не против затащить в постель уже длительный промежуток времени. В машине все еще наверняка держался запах легкого одеколона блондина. А еще последний вроде прямо сейчас что-то ему говорит. — Согласен? — Что? — Ну, Саске! Не спи-и! — Наруто запрыгал перед ним еще активнее. — Раз Итачи не может, у тебя нет выбора! — Что Итачи не может? — Отмечать со мной! Ты что, все прослушал? — Узумаки как-то разочарованно свел брови к переносице. — Раз Итачи занят, то ты идешь без вариантов. Сегодня. Вообще, мы с курсом договорились организовать тусовку на следующий вечер, потому что у некоторых сдача завтра, но я лично ждать уже не могу, — блондин быстро-быстро тараторил, — я приглашаю Итачи и тебя, но он не может, так что у тебя совсем-совсем нет выбора! — широкая улыбка завершила весь этот поток информации. Саске понял, что за него уже все решили и сопротивляться нет смысла. В общем-то, а зачем ему это делать? — Наруто, извини, но мне уже пора, — взглянув на часы, Итачи виновато улыбнулся и протянул руку в знак рукопожатия, — еще раз поздравляю тебя. — Спасибо! — проигнорировав протянутую руку, Узумаки обнял того за плечи. Итачи четко почувствовал холод на спине. Точнее, холодный взгляд его младшего брата, и поспешил высвободиться из цепких рук блондина, пока эти же глаза не заморозили его заживо. Саске на прощанье лишь одарил старшего брата колючим взглядом. — И куда едем? — Ко мне, конечно. Алкоголь купим по дороге, — Наруто бесцеремонно схватил Саске за рукав и потащил в сторону выхода.       Всю дорогу до дома блондин о чем-то говорил. Саске иногда его даже не слушал, потому что не привык к такому потоку информации, хотя про себя отметил, что такая болтовня Узумаки его вовсе не раздражает. Наоборот: было даже немного комфортно и уютно, что около тебя какая-то хрень базарит безумолку, а тебе даже отвечать ему не нужно. — Вот здесь поверни и перед углом останови. Саске повиновался указаниям, остановившись перед домом этажей в двадцать и с продуктовым магазином внизу.       Купив несколько бутылок пива и пару упаковок чипсов к нему, парни вышли на восемнадцатом этаже. Наруто, громко брякая по тяжелой двери ключами и брелками, открыл квартиру, впуская гостя вперед.

***

      Парни сидели на небольшой кухне, Узумаки как всегда что-то увлеченно рассказывал, а Саске слушал, иногда хмыкая тому в ответ. — Ты всегда такой хмурый? — Наруто недовольно поиграл бровями. — Я не хмурый. Просто пытаюсь тебя слушать и улавливать смысл в сказанных тобой словах, — Саске отпил из бутылки хмельной напиток. В следующую минуту в голове блондина что-то щелкнуло, и он, взяв стул, направился в другую комнату, жестом приглашая следовать за собой.       Комната, в которую они зашли, судя по всему была гостиной. Из мебели здесь стоял только небольшой книжный шкаф, пианино, стол с телевизором и широкий черный диван. — Знаешь, я тут выучил недавно кое-что… Можешь послушать? Только это не джаз, — он посмотрел на Саске прямым взглядом. И это был самый серьезный взгляд за весь сегодняшний день и вечер. Учиха коротко кивнул, давя в себе вспыхнувшую волну такого знакомого предвкушения. Одно дело смотреть на Наруто на сцене из зрительского зала, и совсем другое — стоять рядом с ним, в его квартире, оперевшись одной рукой на пианино. Совсем другие ощущения от игры, открывающейся перед Саске на расстоянии вытянутой руки.       Наруто еще пошелестел нотами перед собой, поставил ноги на педали. Замерев, он тихо выдохнул с занесенными над клавишами руками. Он волновался. Учиха видел непринужденную игру блондина на сцене, видел её скорость, чувствовал передаваемые мелодией эмоции, но отчего-то никогда не задумывался, каких усилий стоит эта легкость движений.       Блондин перед ним заиграл. Сначала тихо, с нежностью нажимая на клавиши, иногда подглядывая в открытые ноты перед ним. Не было той веселой атмосферы, не было невесомых движений, зато были эмоции. Звуки пианино падали куда-то внутрь души, куда-то в омут и скрывались в его глубине, расходясь по поверхности крупной рябью. Внутри вибрировало, поднимая небольшое волнение. В этот момент Учиха понял, чего стоит та игра на сцене. И что перед ним человек, о котором он толком ничего не знает. Все, что он видел до этого — абсолютная фальшь. Кроме одного: Узумаки действительно болеет и живет музыкой. — Мне всегда нравился такой твой взгляд, — слова прозвучали внезапно и вывели Саске из мыслей. Он даже не заметил, насколько сильно ушел в себя и что звучание композиции прекратилось. Осознав, что только что сказал Наруто, Учиха посмотрел на него с непониманием. — Ты всегда сидишь на одном и том же месте, тебя было сложно не заметить, — блондин мягко улыбнулся, — в отличие от других, мне всегда казалось, что до тебя доходит вся суть того, что я исполняю.       Брюнет медленно осмысливал сказанное Узумаки, когда почувствовал на губах осторожное прикосновение. Внутри была пустота от незнания как реагировать. То ли оттолкнуть Узумаки, сказав, какого хера он творит, то ли ответить на внезапный поцелуй.       Наруто заметил колебание его постоянного слушателя и, расценив это в свою пользу, решил атаковать напрямую: дернул брюнета за руку на себя, заставляя потерять равновесие и сесть к нему на колени. Он рассчитывал, что такая внезапность выбьет Саске из колеи окончательно, позволяя решать телу и не думать мозгу. План сработал на ура, Учиха ответил на поцелуй легким движением. Может, это получилось случайно, ведь брюнет сейчас мало что контролирует и вообще осознает, но, воспользовавшись приоткрытым ртом, Наруто запустил язык, углубляя поцелуй и делая его совсем пошлым.       Он давно заприметил Саске в толпе и внутренне радовался, когда видел его в зале, хоть и старался не подавать вида. Иногда блондин отчетливо чувствовал на себе прожигающий взгляд, заставляющий внутри все сжиматься и выдавать более энергичные ритмы и музыку.       Один раз Саске не пришел. И в тот момент он понял, что ждет с таким нетерпением не выхода на сцену, не громких аплодисментов. Просто сцена была единственной связью между ними. Музыка была их возможностью вести диалог: Наруто играл, Саске внимательно слушал. Он даже не знал, что Итачи — его старший брат. Их знакомство вышло действительно случайно, но донельзя радовало в этот момент Узумаки. Он уже даже не помнил, в какой момент Саске стал регулярным участником его фантазий. Ему он ужасно нравился в своем костюме, отглаженной рубашке, всегда причесанный, всегда собранный. Нравился, и пробуждал внутри желание увидеть его в непристойном виде: в мятой рубашке с оторванными пуговицами, обязательно без штанов и нижнего белья, с полным шухером на голове, чтоб стонал как шлюха и просил быть погрубее. Сегодня с утра, после слов Итачи, что его заберет его младший брат (Итачи иногда мельком рассказывал что-то о нем, но Наруто не особо вслушивался), и когда он увидел Саске, внутри все сжалось и рухнуло вниз легким напряжением. Он за минуту припомнил все рассказы старшего брата о младшем, что по молодости тот приходил с пьянок с засосами на шее, оставленными совсем не прекрасным полом. Когда ехали в машине, приходилось постоянно скрещивать ноги — воспоминания то и дело выливались в стояк, а фантазия его подогревала и не позволяла крови пуститься по венам где-нибудь в другом органе.       Наруто целовал жадно, с напором, посасывая поочередно губы партнера, попутно снимая с того пиджак. Алкоголь давал о себе знать раскрепощенностью и неспособностью выстраивать логические цепочки, но сейчас обоим это было только на руку. Возможно, после всего Наруто пожалеет, что вот так сорвался, в первый же день их знакомства, в первую же их совместную попойку. Он даже не знает, как Саске сейчас относится к сексу с парнями, ведь студенческие годы прошли, с которыми должна была уйти и дурь из головы. Воображение подкинуло картину бесстыдно стонущего под кем-то Саске, в тот же момент заставляя укусить последнего в шею, подавляя в себе очаг необоснованной ревности и жажды собственности. Услышанный шумный вздох ласкал слух лучше любой музыки. Он укусил его еще раз, немного сильнее, одной рукой держа брюнета за волосы на затылке, а другой прижимая к себе за талию. Влажно проведя по укусу на шее, заставляя Саске покрыться мелкими мурашками, он поцеловал его в щеку и снова вернулся к желанным губам. Подавшись корпусом вперед, Наруто с громким звуком резко нажатых клавиш прижал спину брюнета к корпусу пианино, откидывая куда-то в угол смятую нотную тетрадь.       Саске пришлось прогнуть спину, чтоб выпирающие вперед клавиши не упирались больно в позвоночник, но он даже не представлял, насколько это вызывающе и сексуально смотрится со стороны его партнера. Узумаки горячо целовал его, снося крышу окончательно. Неловкими движениями, Учиха стащил с партнера футболку, чувствуя затем горячее тело Наруто под руками, через которые огонь от тела любовника передался и ему. В штанах было влажно и тесно, а чужой стояк упирался в собственный.       Сначала блондин старался аккуратно и быстро расстегнуть пуговицы на чужой рубашке, но он был слишком нетерпелив, слишком сложно было сдерживаться перед тем, чего он так долго хотел. Пуговицы, громко встретившись с паркетом, укатились в разные стороны, а рубашка наконец была распахнута, и ничего не мешало прильнуть губами к небольшим соскам партнера, облизывая их и пошлыми движениями теребя языком.       Учиха чувствовал себя неловко в такой открытой позе, но в то же время его сильно заводила ситуация. Ногтями он слегка царапал сильные плечи, воздуха почему-то не хватало, сколько бы глубоких вдохов ни было сделано. Жар окутывал тело со всех сторон мягкой волной, а блуждающий по груди язык Наруто кидал в огонь сильнее. — Пошли в душ, — хриплый голос, касающиеся друг друга губы и едва заметный кивок головы. Тяжесть тела пропала, Саске за руку потащили куда-то, а затем почти в прямом смысле втолкнули в небольшое помещение. Встав на колени перед любовником, он беспорядочно покрывал поцелуями живот и ребра, расстегивая ремень брюк и спуская их вниз вместе с бельем, кусая за выступающие молочно-белые костяшки. У Саске постоянно кружилась голова, ноги подкашивались и хотелось найти какую-нибудь опору.       Внезапно в губы впились новым поцелуем, утягивая за собой в душевой угол и прижимая спиной к холодному кафелю. На лицо упали теплые капли воды, быстро заскользившие вниз по телу и впитывающиеся в до сих пор не снятую рубашку. Наруто вжимал Саске в стену, чувствуя шелк его кожи собственной, и вырывал из любовника тихие стоны при каждом касании их членов. Он резко развернул брюнета к себе спиной, вжимаясь стояком между ягодиц, и вытягивая его руки как можно выше, заставляя прогнуть поясницу и выпятить задницу. От кистей рук Саске, Узумаки прошелся ладонями вниз, забираясь под мокрую рубашку, задерживаясь на сосках, до выпирающих косточек и сжал их.       Внутри Учиха все бурлило, сердце выбивало из легких кислород, а теплая вода приятно расслабляла тело. Наруто виртуозно сочетал грубость и нежность, Саске ощущал себя подростком, у которого сносит башню от длительного спермотоксикоза. Хватка на костяшках ослабла, но в тот же момент ягодицы слегка раздвинули и языком прошлись от яиц до копчика. У брюнета внутри все подскочило от такого движения и яркий румянец залил и так раскрасневшиеся щеки. Было слишком пошло и неловко от такой позы. Он же весь у Наруто на виду! Юркий язык дотронулся до колечка мышц и очертил вокруг, заставляя Саске спрятать лицо в согнутых руках и томно выдохнуть. Видимо, Узумаки посчитал позу не слишком компрометирующей, так что дернул чужие бедра немного на себя, заставляя брюнета и вовсе нагнуться. Он сжимал и раздвигал подтянутые мышцы, движениями языка заставляя Саске мелко дрожать.       В этот раз Учиха почувствовал, что язык пошел дальше по позвоночнику, поднимая край рубашки. Вжавшись в согнутые предплечья, больше всего сейчас не хотелось встречаться взглядом с невероятно развратным Узумаки, который его коротко поцеловал в голое плечо, от чего по телу прошлась новая волна мурашек. Наруто начал опускаться вниз, утягивая за собой любовника и заставляя того встать на колени. Руки Саске он завел за спину, связывая рукавами рубашки. Он еще заставил брюнета отодвинуться от стены и опустить корпус вниз, опираясь на плечи, пока сам быстро открыл необходимый тюбик.       Палец вошел легко и без неприятных ощущений для Саске, но это движение вернуло осознанность, заставляя все тело гореть от смущения и возбуждения. В чужом душе, стоя раком с завязанными руками и с пальцами Наруто в заднице, он ощущал себя чересчур непристойно и пошло. Но тело реагировало быстрее, чем хотелось бы его хозяину, член ныл от перенапряжения и недостатка ласки. К двум пальцам добавился третий и от Наруто не укрылось, что любовник немного напрягся, хоть и честно попытался обратно расслабиться. Быстро смазав член смазкой, он достал пальцы из желанного тела и приставил головку к входу, снова немного раздвигая половинки в стороны, для более легкого проникновения.       Учиха задышал чаще, колени болели от твердости кафеля, а в задницу медленно, но уверенно, проникал член любовника. От этого давления внутри хотелось кончить как можно скорее, но собственные руки связаны, а Наруто явно не хотел дать ему кончить так просто. Блондин проникал все глубже, раздвигая тугие стенки членом, и руками сильно держа Саске за бедра. Замерев на секунду, он сделал медленное движение назад, вырывая громкий стон любовника. Даже в собственных фантазиях он так далеко не заходил и не трахал этого брюнета в столь неприличной позе. Возбуждение зашкаливало, внутри Саске было слишком влажно и горячо, а его вид сильнее поддергивал напряжение внутри. Сделав еще пару медленных и плавных движений, Узумаки стал двигаться сильнее, сначала растягивая узкий вход, а затем наконец задвигался, не боясь причинить ненужную боль любовнику, который с каждым толчком стонал все громче и сильнее, забывая напрочь о всяких приличиях.       Но слишком уж хотелось взглянуть на лицо этого вечно спокойного молодого мужчины. Наруто вышел из растраханного входа, переворачивая Саске на спину и входя в него снова, впиваясь в губы новым напористым поцелуем. Учиха стонал ему прямо в губы, иногда хмуря брови и сжимая ногами чужие бедра. Блондин сел на колени выпрямляясь, укладывая на них таз Саске и вошел в него немного под другим углом.       Брюнету уже казалось, что возбуждения сильнее быть не может, но Наруто умело толкнулся членом куда надо, заставляя прогнуться в пояснице и простонать громче обычного. Он развел длинные ноги в стороны, не давая их согнуть и открывая вид на сочащийся член и толкнулся еще раз. Руки за спиной слегка ныли, но Саске было настолько хорошо, что его это сейчас не волновало. Наруто грубо трахал его задницу, почти полностью выходя и загоняя обратно по самое основание.       Чувствуя, что скоро придет к финишу, он, одной рукой удерживая бедра Саске, другой обхватил его член и стал ритмично надрачивать. От одного лишь прикосновения ладони Наруто к собственному члену, брюнета прошила по позвоночнику колючая волна нового возбуждения, заставляющая дрожать всем телом сильнее и чувствовать приближение приятной судороги по телу. Наруто двигал рукой, не переставая трахать партнера, чем очень быстро довел его до сладкой истомы и выгнутой до невозможного спины и поясницы. Почувствовав, как сильно сжимают его член мышцы, он почти сразу кончил вслед за Саске, входя в него особенно глубоко и грубо.       Он упал вперед, удерживая себя руками, чтоб совсем не лечь на тяжело дышавшего брюнета, и аккуратно вышел из него. Ничего вслух говорить не хотелось. Хрупкая тишина висела в воздухе, чужое дыхание согревало шею, а лившаяся вода сверху совсем загоняла в сон.

***

Полгода спустя. — Ты придешь сегодня? — пальцы ловко поймали подкинутую вверх барабанную палочку. — Немного опоздаю, но к твоему выступлению я успею, — повисла приятная тишина, собеседник явно о чем-то думал. — Знаешь, у меня сегодня хорошее настроение. Если сыграешь мне потом что-нибудь после выступления, тебя ждет кое-что приятное, — Наруто в голове отчетливо представил себе выражение лица Саске в этот момент и улыбнулся. — Сыграю. Для тебя — хоть ноктюрн на флейте водосточных труб, ха-ха-ха, — громко рассмеявшись и услышав удовлетворенное «Хм», он скинул вызов. Надо заранее найти пару подушек и плед, спать они наверняка останутся прямо в клубе.