Всё как всегда — ну что за безобразие!
23 ноября 2016 г., 17:34
Гарри Поттер хотел поговорить с Гермионой Грейнджер, но никак не получалось. Ему хотелось объясниться. Подруга то и дело отнекивалась от разговора, то разговор должен быть при нежелательных свидетелях. В спальне она не ночевала. Мало того, что мальчикам запрещён вход в девичьи спальни, она часто ночевала вместе с Луной Лавгуд около Северной башни, где был кабинет прорицаний. Поиск по карте мародёров показал: она с деканом Рэйвенкло Филиусом Флитвиком и ещё группой студентов находилась в кабинете чар. Наконец ученики потянулись на выход. Точка с подписью Гермиона Грейнджер двигалась в сторону гриффиндорской башни. Гарри стал ждать появления подруги, возможно бывшей...
***
Гермиона решила посовещаться с Маской. — Не подскажешь, как мне избежать Гарри и Рона. — Что тебя беспокоит? — Во первых они мне надоели. — Ты сама дала непреложный обет слушаться директора, это раз, насколько я тебя знаю, дело не в этом, это два. Давай рассказывай. — Они мальчики, смотрят мне на грудь. Только не говори, что раньше в моём возрасте свадьбу играли. — Всё с тобой ясно. Девочка, а ты знаешь, что такое френдзона? — Нет. Это какое-то место для друзей? Если исходить из названия? — Ты угадала, это то место, куда ты должна поместить Гарри, Рона и других...***
Гермиона вошла в гостиную направилась к Гарри, Рону и Джинни. — Привет, как дела, — сказала Гермиона. — Гермиона, мы хотели с тобой поговорить, — сказал Гарри. — О чём? — Во-первых, твоя семья. — Мне кажется, что это никому не интересно, кроме сплетниц Патил и Браун, — Лаванда писала эссе по прорицаниям и внимательно подслушивала разговор. — Гарри, в "Хогвартсе" никто за два года ни разу не спросил меня, как зовут моих родителей. Я ценю твою дружбу, ты был вторым, кто задал этот вопрос. Ты настоящий друг. — Кто был первым? — Луна Лавгуд. — Я хотел восстановить нашу дружбу. Что мы могли сделать в тот момент? — Ну не знаю, тогда вы могли поздравить меня с днём рождения. — У тебя сегодня день рождения? — Был месяц назад. — А почему ты не сказала? — Мне показалось неудобным повторять каждый год. Я и так напоминаю о домашнем задании, а если буду напоминать про день рождения, вы наверно совсем от меня отвернётесь. — Гермиона, ты не понимаешь, мы бы тебя поздравили, — вмешался Рон. — Рональд, ты совершил героический поступок. — Какой? — Мне подарили коробку конфет, а ты их съел. Помнишь, когда ты отравился неизвестным ядом? — А почему ты не сказала, что это подарок тебе? — Мне было неудобно, тем более, что это подарок непонятно от кого, кроме того ты всегда пробуешь мои конфеты. "Точнее, жрёшь без моего разрешения," —мысленно добавила Гермиона. — Я не знал. — Ты мой спаситель, возможно у меня перед тобой теперь долг жизни. — Правда? — обрадовался Рон. — А ты как думаешь? Рон, ты настоящий друг, я даже тебе дам списать домашку, — Рон скис, кажется Гермиона над ним издевается. — Но ты же стала писать её на латыни. — Неужели так сложно выучить язык? Списывать на латыни научился даже Невилл Лонгботтом. И учти, ты друг Гарри. Когда будет финальная битва сам-знаешь-кого-нельзя-называть, ты списать не сможешь. Жизнь не дает шпаргалок, хотя иногда бывают рояли в кустах. Ты знаешь, что самое важное в победе на тем-кого-нельзя называть? — Гермиона, а может ты расскажешь, что самое главное? Раз ты такая умная, — спросил Гарри. — Самое главное — сила любви, а так как тот-кого-нельзя-называть мужчина, тренироваться в силе любви тебе придётся с Роном. Пока не полюбишь — не победишь, — Гермиона взмахнула ресницами, Гарри и Рон впали в ступор. — Гермиона, а ты случайно не знаешь, какой пароль у директорского кабинета, я хотел бы с ним поговорить, мне непонятно, — сказал Гарри. — Случайно знаю, "Брауни". — А откуда ты знаешь? — спросила Джинни. — Оттуда же, откуда пароль в гостиную Слизерина. — А какой пароль в гостиную Слизерина? — "Бомбарда максима". —Гермиона, ты не могла бы мне подсказать с домашним заданием по прорицаниям? Я не знаю, с чего начать, — сказала Лаванда Браун. — Начни с начала, — ответила Гермиона, — продолжай, пока не дойдешь до конца. Как дойдешь — кончай!... — Но я же ничего не вижу в хрустальном шаре. — Мне бы такое зрение! — заметила Гермиона с завистью. — Увидеть Ничего! А и настоящих-то людей с трудом различаю. Особенно когда пахнет сушеными мухоморами. — Скажи пожалуйста, что мне написать? — Не унималась Лаванда. — А что ты хочешь написать? — Эссе по прорицанием, а вообще мне все равно… — Тогда все равно что писать, — заметила Гермиона. — Что-нибудь ты обязательно напишешь, нужно только достаточно долго писать... — Кажется ты говоришь чепуху. — Я видала такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь... Привыкай — это предсказания.***
Избранный-мальчик-который-выжил Гарри Поттер пришёл к кабинету директора. Он разговаривал с деканом Слизерина профессором Снейпом. — Гарри, ты что-то хотел? — У меня есть два вопроса. Мне зайти потом? — Говори сейчас. — Мне хотелось бы узнать про чистоту крови. Что значит "Бомбарда максима"? — Гарри, мальчик мой, откуда ты услышал это заклинание? — Это разве заклинание? Гермиона Грейнджер сказала, что это пароль от гостиной Слизерина, — Северус Снейп вздрогнул. — Она говорила, что все пароли к гостиной Слизерина имеют отношение к чистой крови. — Кажется кто-то давно не мыл котлы, — хмыкнул Снейп. — Гарри, это взрывное заклинание, его применение очень опасно. — То есть оно не откроет дверь в гостиную? — Откроет, просто разрушит дверь и часть стены. Делать это в подземелье равносильно самоубийству. Кто нибудь ещё мог услышать про это? — Все, кто был в гостиной Гриффиндора, — Снейп издал глухой стон. — Какой второй вопрос? — Гермиона сказала, что я должен победить Волдеморта силой любви. — Да, это так. — Я должен его полюбить, без этого нельзя. Поэтому я должен тренироваться в любви с Роном. Добрый дедушка Дамблдор улыбнулся, вспоминая своего друга Геллерта. — Гарри, мальчик мой, это другая любовь, но это тебе не запрещает любить Рона... Как брата, — директор покосился на Снейпа. — Альбус, что будем делать с бомбардой? Найдутся идиоты, которые попытаются применить. К вечеру про этот пароль будет знать вся школа. — Северус, скоро ужин, я выступлю перед учениками. Ученики собрались на ужин, но еда так и не появлялась. В ожидании еды все сплетничали, в том числе обсуждали "новый пароль для змей". Наконец в зале собрались все ученики. Директор начал речь: — Как мне стало известно, по школе прошёл слух, что пароль к гостиной Слизерина "Бомбарда максима". Это не пароль, это опасное заклинание. Если его применит кто-то из учеников, то его ждёт длительный срок в Азкабане или поцелуй дементора. Я не шучу. А теперь ешьте.***
Гарри Поттер спросил подругу: — Гермиона, значит ты пошутила про пароль? — Тебе нравятся шутки близнецов Уизли, почему тебе не могут нравится мои? — Но твои шутки опасны для здоровья. — Тебе напомнить, что Колин Криви, которому подсунули конфету, уже третий день в больничном крыле? Кстати, приедешь домой, посмотри маггловский фильм "Укрощение строптивого", Адриано Челентано хорошо прикололся над любительницей шуток. — Не смотрел. — А зря. — Ты не знаешь, что стало с Сириусом Блэком? — За слухами к Лаванде или Парвати. Если подумать, раз его до сир пор ищут, значит в бегах. — Значит опасность не миновала. — Гарри, магический крестный отец не может причинить вреда крестнику. Для тебя даже Короста опасней, чем Блэк. — Кстати, что с ней стало, давно не видел. — Померла наверно, крысы обычно не живут больше двух лет, а Рону она досталась от брата. — Её сожрал твой кот! — встрял Рон Уизли. — Не кричи — это не лучший способ выразить свою точку зрения. — Не смей отрицать очевидного. — Глотик? Вот собака! Если мой кот наелся, то твоя крыса сделала одно доброе дело. — Что ты сказала дяде Вернону и тёте Петунье, для того, чтобы они отпустили меня с тобой? — Молча закурила сигарету, — пока удивлённый Гарри думал, что ответить, Гермиона добавила. — Честно-честно, правда-правда. — Ты куришь? — Нет, но ради тебя пришлось закурить один раз. — Тебе понравилось? Говорят, на вкус это гадость. — Если честно, это была безвкусная трансфигурированная сигарета. — Ты умеешь трансфигурировать сигареты? А как? — Маленький ещё, детям твоего возраста сигареты не продают. — Гермиона, разве нельзя без упрямства? — Можно! Но без него жить скучнее. — Всё-таки странно, что они так отнеслись. — Я же девочка, а хорошие девочки не курят. — У тебя никогда не будет настоящих друзей. И главное — тебя никто не полюбит, — скромно вставила в разговор свои пять кнатов Джинни. — Мне не нужна любовь толпы.
