Неожиданный вопрос

      Ной вечно был жутким почемучкой. «Луи, а расскажи, как это…», «Луи, а зачем это…», «Луи, почему так…»       Луи, Луи, Луи.       Сначала у него была одна любопытная личность — Доми. Она тоже допытывалась до всего в этом мире, вплоть до того, почему звезды светят. А теперь прибавился еще один вопрошающий, на пару с которым они доставали несчастного парня разными вопросами, порой совсем глупыми и странными.       Странно, но самого Луи это ни разу не раздражало. Он готов был рассказывать обо всём, о чём только спросят. И при этом сохранял отстраненно-доброжелательную улыбку и теплый взгляд. Подобные вопросы помогали ему чувствовать себя нужным. Становилось как-то… тепло, что ли.       Но даже со столь огромным терпением он мог уставать, из-за чего иногда хотелось сбежать куда-то в лес со старой книгой и просто поспать под одним из деревьев.       Хотя вопросы были примитивного и наивного детского характера (иногда можно было даже придумать ответ из ничего), некоторые из них могли заставить задуматься или вовсе выпасть из реальности, настолько абсурдными они были.       Это был как раз один из таких случаев.       Луи возвращался в поместье. Только что он сопроводил Доминик до кареты, которая доставит её в родовое поместье Де Сад. Его дедушка зачем-то забрал Ноя, как он выразился, «просто поговорить», напоследок сверкнув прощальной улыбкой.       Честно говоря, юный Де Сад настолько устал задаваться вопросами и не получать на них ответы, что даже не стал о чем-либо спрашивать. Просто кивнул, быстро отвернувшись. И всё время чувствовал на спине взгляд обернувшегося Ноя.       Раз уж выпала такая возможность, парень решил отсидеться в библиотеке, где всегда было тихо и спокойно (казалось, даже время замирает), присмотрев себе очередную книжку. Очередным перлом литературы, приглянувшимся Луи, оказалась переведенная книга немецкого писателя — «Житейские воззрения кота Мурра», которую однажды принес его дедушка из своих странствий. Название показалось интересным, а учитывая то, что главный герой — кот (так еще и с таким забавным именем), нельзя было просто так пройти мимо.       Стоило вампиру достать с одной из верхних полок книгу в практически новом переплете (удивительно, что тут такие были), почувствовав, как она легко легла в руку, как со стороны послышался скрип.       — О, ты уже вернулся, — спокойно сказал он, на секунду переведя взгляд в сторону, чтобы тут же вернуть его на обложку.       — У… угу, — сказал Ной, зайдя в библиотеку и закрыв дверь за спиной. Пару мгновений он просто рассматривал стоявшего неподалеку друга, затем прошел к одному из кресел, устраиваясь в нем с ногами, поджав колени. Луи же, не сходя с места, открыл книгу, рассматривая форзац.       — Э-эй, Луи, — протянул Ной, рассматривая собеседника из-под челки.       — М? — тот же даже взгляда от книги не оторвал.       — Можно вопрос? — Ной был напряжен, это было заметно даже в его голосе. Редко когда он был столь нерешительным. Обычно сразу подныривал под руку, с жадным блеском в глазах выпытывая интересующую информацию.       — Конечно, спрашивай что угодно, — сказал парень, обернувшись и одарив собеседника ободряющей улыбкой, чтобы слегка смягчить волнение.       Некоторое время Архивист просто смотрел перед собой, не находя подходящих слов. Затем решился, кивнул сам себе и сказал почти твердо.       — Луи… расскажи, пожалуйста, что такое поцелуй?       Услышав адресованный ему вопрос, Луи выронил книгу, но тут же поднял её, стараясь сохранять невозмутимый вид. Хотя сказать, что реплика выбила его из колеи — ничего не сказать. Так еще и Ной смотрел так искренне и наивно, что убежать от ответа явно не удастся — будет докапываться до самого конца.       — Ну-у, сложно сказать, — изобразил он неловкую улыбку. — Лучше спроси это у Доми, ей, как девочке, легче объяснить подобные вещи.       — А почему ты не можешь? Доми уехала, а мне интересно! — уже настойчивее сказал паренек. Значит, всерьез заинтересовался, точно не отвертеться.       — Я не могу, потому что это не для парней вещи. Это нужно делать с тем, кто тебе нравится. Тебе же нравится Доминик, верно? — отвечая, парень слегка зарделся, всё же неловкость вопроса сказывалась.       — Ну… Да… — похоже, юный вампир смутился, так как отвел взгляд. — Я пытался поговорить с ней, но Доми вечно сбегает и при этом у неё щеки краснеют, — теперь же он выглядел слегка обиженным.       — В любом случае, такие дела нужно решать с близкими. Возможно, с возрастом знания придут, — пожал плечами парень, садясь в кресло напротив.       — Но я не хочу с возрастом! Я хочу сейчас! Если тебе так сложно рассказать, то просто покажи, — возмущенно заявил Ной, вскакивая с кресла и в пару шагов приближаясь к сидящему другу.       — Прости, но я тебе не могу показать этого, — тот не стал поднимать взгляда, всё еще рассматривая форзац открытой книги.       — Но почему? Ты мне тоже нравишься, так в чем проблема?       После этих слов Луи едва не поперхнулся. Порой детская простота и наивность этого мальчишки граничит с абсурдностью. Именно эта черта всегда застает врасплох.       — Потому что мы оба парни, и мне нельзя тебя целовать, — постарался сказать он как можно спокойнее, надеясь, что вопрос исчерпал себя.       — И что в этом такого? — нет, эта невинная черта определенно одна из самых глупых и ужасных. Невинность — тоже оружие, причем очень страшное.       — Просто… я не знаю… — сказав это, Луи поднял глаза, всматриваясь в лицо собеседника. Встретившись глазами, Ной слегка потупил взгляд. Но не отступил.       — Тогда в чем проблема? Или это я тебе не нравлюсь, да? — спросив, он отвел взгляд, словно расстроившись.       — Нет, это не так, — и вдруг в темноволосой голове промелькнула гениальная идея для ответа. — Просто ты еще не дорос, чтобы делать такие заявления. Вот когда подрастешь и определишься, тогда и повторишь свой вопрос.       — Правда? И ты ответишь?       — Обещаю, — облегченно вздохнул парень. Кажется, выкрутился.       — Тогда ты мне покажешь, как это, и я сам тебя поцелую! — радостно сказал Ной, направляясь к своему креслу, а Луи опустил голову, из-за чего волосы закрыли его лицо. Не хотелось показывать на бледноватых щеках легкий румянец. Ведь, возможно, детская наивность Ноя настолько смогла покорить его, что он сам будет ждать того момента, когда тот подрастет. Хотя, разумеется, никогда не признается в этом…