Адюльтер

Через несколько дней Реджина возвращалась с деловой встречи и прямо под дверью, на крыльце лежал большой букет хризантем. Это были самые не любимые Миллс цветы, но она все же подняла их и занесла в дом. — Какого черта?! — она, рассматривая букет, нашла записку. «Вы прекрасны!» — гласила записка, а внизу была подпись «Мистер Икс». — Отлично. Этого мне ещё не хватало. Еще и этот вонючий веник, — Миллс потащила его на кухню, чтобы выкинуть. Она не представляла, кто этот Мистер Икс, так как Эмма бы никогда не прислала хризантемы. Через час на телефон Миллс пришло смс. «Жду тебя у психолога, если наш брак хоть что-то для тебя значил». «Я не приду. Мы развелись», — отправила на сообщение Эммы Реджина. Но Свон не ответила, и этого следовало ожидать. — Простите, — Реджина немного опоздала на сеанс к психологу, но все же она в последний момент решила прийти. — Проходите, Реджина, — Шон показал на место рядом с Эммой, — Эмма, только что мне сообщила, что вы развелись. Поздравляю. — Прямо как после свадьбы. Поздравления. Надеюсь, искренние? — иронично протянула блондинка. — Что не на есть искренние, — мужчина улыбнулся, — значит, вы закрыли дверь в плохое прошлое и готовы открыть дверь в светлое будущее. — Извините. Я сегодня пришла только для того чтобы узнать, что она от меня хочет, — Реджина посмотрела на Эмму. — Хочу нормальных взаимоотношений, — ответила спокойно Свон, смотря на Миллс. — Тогда, пожалуйста, измените методику или что там у вас, пусть она будет направлена на общение, а не сохранение брака, — попросила психолога Миллс. — Как скажите, — мужчина посмотрел на Эмму, потом на Реджину, — мисс Свон, вспомните смешной момент из вашей с Реджиной жизни. — Смешной? — переспросила Эмма и посмотрела на Реджину, но не удержалась и засмеялась. — Ты чего ржёшь?! — Реджина непонимающе посмотрела на Свон. — А ты вспомни 24 декабря. Первый сочельник Камилы, — Эмма продолжила смеяться, вспоминая тот день. — Реджина, дорогая, Ками хочет кушать, — укачивая маленькую девочку у себя на руках, крикнула Свон. — Я сейчас, мои девочки, — Реджина вышла из комнаты, — Эмма, я не упаковывала подарок для Дайаны и Германа. — Я сама упакую. Покорми малышку, — Камиле было уже семь месяцев, но Реджина продолжала кормить дочку грудью. — Давай, — Реджина забрала малышку из рук Эммы, — мой ангел, сейчас покушаем и спатеньки, — брюнетка еще не была одета в праздничный наряд. — Няня скоро придет, — сказала Свон и быстро начала упаковывать подарки, — е мае, сколько уже время?! Черт! Эмма быстро упаковала подарки, и прозвенел звонок в дверь. — Реджи, открой. Черт, мы жутко опаздываем! — Эмма, вообще я малышку кормлю, — Реджина напомнила жене, — успокойся, мы все успеем. — Дайана меня убьет, если мы опоздаем. У нее там программа какая-то уже спланирована, — Эмма выбежала из спальни. Она быстро открыла дверь няне и провела ее на кухню. Сумбурно рассказав, что делать, Свон вернулась в гостиную, где Реджина докармливала дочь. — Давай я отнесу ее в спальню, — Свон нервно дергалась. — Я сама, — Миллс не отдала дочь, — что моя маленькая, покушала? — брюнетка улыбалась. Она встала и понесла дочь в кроватку. Камила широко улыбалась, но в какой-то момент ей что-то не понравилось, и она срыгнула на мать, — Ками. Эмма. — Нет времени, Реджи. Быстрее, — Эмма перегнулась через кроватку и поцеловала дочь, — люблю тебя, маленькая шалунья, — Эмма посмотрела на жену и ее пятно, — потом переоденемся. Где костюмы?! — В шкафу. Только не перепутай, там еще лежит эльф на утро и моя зайка, — сказала Миллс и пошла вытереть пятно. — Да не перепутаю я, — Эмма схватила верхние пакеты, помня, что сверху лежали их наряды. Она, не заглянув в них, сразу побежала из спальни. — Рейчел, мы убежали, Ками в спальне, если что звони, — Свон накинула пальто и буквально вытолкнула жену из квартиры. Они быстро побежали вниз, а потом сели в машину и помчались на праздник. — Дай меня убьет. Черт! Она несколько раз просила не опаздывать! — Давай, заваливайся в кладовку, там переоденемся и сразу появимся, — теперь Реджина тащила Эмму за собой. Они уже слышали, что праздник в разгаре. — Точно. Хорошая идея, — девушки быстро прошмыгнули в кладовку, которая была прямо напротив входной двери, под лестницей, — черт, тут же света нет. — На ощупь, — Миллс схватила пакет и достала костюм, — по-моему, это твой?! Или ладно, будет мой, — Реджина начала переодеться. У нее должен был быть костюм белки, а у Эммы пиратки. — Да пофиг, мы одного размера, — Эмма быстро напяливала костюм и уже хотела быстро забежать в гостиную, где идет празднество, да так, чтобы Дайана не заметила их опоздания. — Уже не одного, — буркнула Реджина, — я набрала после родов. — Да хватит тебе. Ты прекрасна, — Эмма не удержалась и порывисто поцеловала жену в губы, тут же раззадоривая поцелуй. — Свон, ну не здесь же, — Реджина натягивала свой костюм, но ей показалась, что в нем что-то не то. — Конечно не здесь и не сейчас. Времени нет, — Свон же ничего не замечала, поправляя лишь костюм, — я готова. Ты как? — Вроде все, — Реджина надела ободок с ушками, — пошли… — Пошли, белочка, — Эмма открыла дверь из кладовой. Глаза еще не успели привыкнуть к яркому свету, и Свон щурилась, но быстро вела жену в гостиную. Как только они вошли, все замерли, и даже музыка перестала играть. Девушкам не удалось проникнуть на праздник незамеченными, ведь Эмма была наряжена зеленым эльфом, а Реджина красовалась секси-зайкой, костюмом из интим магазина. — Да над нами тогда, да и сейчас все ржут, — Миллс широко улыбалась от этих воспоминаний. Она вспомнила, как тогда Эмма ее прикрывала, чтобы на нее никто не смотрел. — Да мы сами ржем над этим, — Свон продолжала истерично смеяться. — Дайана нам каждый сочельник припоминает это, — Реджина улыбнулась Эмме. — Вот видите, в своей памяти вы смогли найти тот момент, что вызвал лишь улыбку, и я могу поспорить их много, — МакКалестер понял, что и Реджина смогла открыться. — Этот день был незабываемый, как и целая куча других, — Эмма все еще смеялась и в порыве смеха накрыла руку Реджины своей теплой ладонью. Реджина тоже улыбалась, но почувствовав руку Эммы замерла. — В следующий раз мы пообщаемся дольше, — Шон опять оборвал весь контакт и взгляды между Эммой и Реджиной. — А сейчас что? — Эмма посмотрела на психолога. Из-за резкости его слов, Реджина убрала свою руку и Эмме тоже пришлось. — Ваш сеанс окончен, — с улыбкой на лице сказал МакКалестер. Он видел как Эмма и Реджина не довольны тем, что он их прервал, — жду вас во вторник. — До свидания, — Реджина встала с дивана и пошла из кабинета. — Вот вы же специально это делаете, — фыркнула Свон на мужчину, а потом последовала примеру Реджины и ушла из кабинета. Она вновь успела забежать в лифт и двери закрылись. Реджина стояла молча, зная, что Свон сейчас что-нибудь скажет. Эмма хотела бы многое сказать, но вместо этого сдерживала вырывающийся наружу смех. Реджина увидела подёргивающиеся плечи и сначала подумала, что Свон плачет, но потом увидела ее глаза и тоже захохотала, — зачем ты это сделала? — Вспомнила, как нас впервые застала Камила. Как же ты тогда выкручивалась, — продолжая смеяться, Эмма даже не заметила, как у нее заслезились глаза от смеха. — Да ты тогда вообще ничего не говорила, а точно также ржала. Камиле тогда было четыре, и она еще несколько дней бегала и кричала «о, да детка, возьми меня!», — изобразила Миллс. — А всё почему? — Эмма приблизилась к Миллс и, подняв руку, провела большим пальцем по ее губам, шепча при этом, — потому что эти губки не умеют тихо. — Это все ты виновата, — Реджина поймала Эмму за руку и немного отстранила. В этот момент двери лифта открылись и Миллс вышла. — Я во всем виновата, Реджина. Во всем, — Эмма медленней, но пошла за женой. Миллс, подходя к машине, увидела, что на ее капоте опять лежит букет хризантем. — Да что это такое?! — Что это у тебя такое? — Свон тоже увидела этот букет. Не успела Миллс взять его в руки, как это сделала Эмма. — Не знаю, третий день эти вонючие цветы, — Реджина очень бы хотела знать кто этот Икс. — Поклонник? — Свон крутила в руке букет, а потом увидела прикрепленную открытку. — Вы чудесны, замечательны, красивы. Я влюблен в вас, — прочитала вслух Свон. — Придурок, — Миллс забрала букет и выкинула его в урну, — мне вот очень интересно, что это за идиот. — Не знаю. Но мне это жутко не нравится, — Свон выкинула записку к цветам. — Хоть бы цветы нормальные дарил, а не вот эту гадость, — Реджина пошла, чтобы сесть в свой автомобиль. — Не хрен тебе цветы дарить, — громко сказала Свон. — В смысле? — Реджина не поняла этой фразы, — мне что, цветы подарить нельзя? — Нельзя, — Эмма подошла вплотную к Миллс, смотря ей в глаза, — а знаешь почему?! — Ну и почему? — Реджина поставила руки в бока. — А ты угадай, — Эмма кокетливо подмигнула и, развернувшись, пошла в другую сторону парковки, где стояла ее машина. — Мы разведены, так что мне спокойно поклонники могут дарить цветы, — кинула Реджина. — Не угадала! — Эмма подняла руку и покачала указательным пальцем, всё дальше отдаляясь от Реджины. — Если это ты, это плохие попытки меня вернуть, — Миллс села в машину. — Я никогда не дарю цветы, которые ты не любишь, — себе под нос сказала Эмма и тоже села в машину, уезжая с парковки. — Привет, Мелкая, ну ты как? Она пришла?! — Дайана позвонила сестре. Она переживала за нее и ее семью, которая сейчас находилась на грани разрушения. — Пришла, хотя сначала написала — мы разведены. Тьфу ты ё мое, как будто эти бумажки что-то значат, — усмехнулась Свон. — Ну вообще для всех значат, — с усмешкой сказала Дай. — Для меня не значат. Она мне не изменяла, он ей просто друг, а то, что ей без меня свободно, так пусть наслаждается еще немного полной свободой, ведь скоро эта свобода у нее будет только вкупе со мной. — А все же если бы у нее что-то было с тем парнем, ты как себя вела?! — у Дайаны от сердца отлегло тогда, когда она узнала, что Реджина не совершила ошибку. — Его закопала бы, а ее заперла в башне, — усмехнулась Эмма, ведь именно эти мысли у нее были в голове. — Да, Мелкая, ты тиран, может, поэтому она и захотела свободы?! — Я тиран? Дай, ты серьезно что ли? — удивилась Свон младшая. — Ты! Ты на приемы без нее ходила, а она быстро летела домой. У нее действительно не было жизни свободной от тебя. Вы даже детей завели рано, — Дайана изначально считала, что семья ее сестры рано решились на детей. — Ничего и не рано. Мы обе этого хотели, — возмутилась Эмма. — А я и не говорю, что ты ее принудила. Так ладно, Мелкая, не бузи, что вы там сегодня обсуждали? — Вспоминали смешной момент из нашей жизни, — Эмма засмеялась. — Понятно. Ладно, я зачем звонила, по-моему, Камила окончательно рассталась с этим последним придурком, а у Дасти наклевывается девушка. Он все это время был смурным, а вчера улыбался и переписывался с кем-то, я видела только имя Алексия. — Камила правильно сделала, этот идиот мне не нравился изначально. Не нужно было разрешать ей с ним вообще встречаться, Миллс блин уломала. А вот Дасти… Ему нужно помочь, он еще мальчишка, но должен произвести впечатления настоящего парня. — Нет! Нет! Нет! Я сказала тебе только для того, чтобы у тебя был повод позвонить или заехать к Реджине, но лезть в их жизнь я тебе не дам, — строго сказала старшая Свон. — Они мои дети! Что значит, не дашь? — прорычала Свон младшая. — То и значит! Когда разберешься со своей женой, тогда я вновь вам доверю детей, а сейчас пока сестренка, у меня дела, — Дайана отключилась. — Дай! Черт, Дай! — крикнула Эмма, а потом кинула телефон на сидение, понимая, что сестра отключилась. Свон зарычала, а потом резко развернула машину, направляя ее в сторону дома. После психолога Реджина поехала домой и решила принять душ. Вечером у нее была запланирована очень важная встреча, которая и должна была изменить ее жизнь. У самого дома Миллс ждала дорожка из хризантем, заканчивающаяся полным покрытием этими цветами крыльца. — Да что же за дерьмо?! — Миллс была очень зла, — она шла к дому и раскидывала цветы ногами, — это бред какой-то. — Я в шоке, честно, — как только Миллс зашла в дом, ей навстречу вышла Эмма, жуя бутерброд. — Да твою мать ты то, что здесь делаешь?! — ещё один сюрприз Миллс не понравился. — Про детей приехала рассказать, но не хочешь, — Эмма пожала плечами и пошла обратно на кухню, — как хочешь. — Эй! Стой! Черт, — брюнетка спотыкнулась, — ай. Вот какого хрена? Свон стояла у открытого холодильника. Ее не было видно из-за дверцы, но зато был виден стоящий на острове в вазе букет оранжевых роз. — Что ты… цветы?! — Реджина подошла к букету и понюхала его, — я люблю розы, спасибо. Но сейчас не об этом, что ты хотела рассказать мне про детей? — Ты любишь желтые розы, эти не желтые. Отсюда вывод… — Эмма сделала паузу, давая Реджине самой ответить. Она так и была «в холодильнике». — Это не ты? — Реджина зарычала. — Что не я? Эти розы купила я, — Эмма закрыла холодильник, не найдя в нем ничего для себя интересного, кроме кусочка колбасы, который жевала. — Они не мне?! Свон, не беси меня! Меня и так выводит этот Икс, теперь ты. — Они не тебе, — Эмма с недоуменным выражением лица смотрела на жену, — прости, я не подумала. Хорошо, в следующий раз я куплю тебе букет. Но только желтых роз. Люблю тебе угождать. — Не мне?! — Реджина ещё раз понюхала цветы и, разворачиваясь, уронила вазу, которая сразу разбилась, — ой! Прости. Уберешь? А то мне в душ нужно, у меня встреча, — Миллс быстро пошла из кухни. Эмма только довольная засмеялась. Она не ожидала такой реакции Реджины, но была просто несказанно счастлива ее получить. Свон отошла за инструментами, чтобы убрать беспорядок. — Прости, сынок, придётся тебе самому догадаться купить цветы Алексии, — сказала Свон, убирая осколки и цветы в урну. — Свон, — крикнула Миллс со второго этажа, — прибавь температуру воды в бойлере на градусов пять. — Хм… — Свон усмехнулась. Она расплылась в широкой улыбке, а потом, отошла к бойлеру. Свон быстро убавила температуру на пять градусов и пошла в гостиную, включая телевизор на музыкальный канал. Она подключила колонки, чтобы музыка играла на весь дом. Реджина начала принимать душ, когда вода из теплой превратилась в холодную, до брюнетки сразу дошло, что Эмма сделала. — Ну, Свон, ты и скотина, — Реджина вылетела из ванной, завернувшись в полотенце. Она быстро спустилась вниз. — Какого черта? Ты что, дура? Не знаешь, где плюс, где минус? — Давай потанцуем! — воскликнула Эмма и схватила Реджину за руки. Музыка была плавной, но ритмичной и Свон танцевала в такт. — Эй, я вообще… — Реджина оказалась прижатой к Эмме, — я просила тебя прибавить температуру в бойлере?! — А я что сделала? — Свон закружилась сама и кружила Реджину. — Убавила! — Реджина поддерживала полотенце. — Вот черт! — Эмма заливисто засмеялась и совершенно случайно сорвала и уронила на пол полотенце Реджины. А сама подхватила ее на руки и закрутила. — Свон! — завопила Реджина, — сволочь! А Эмма просто закрыла глаза и кружила жену. Она пела громко песню и под ее ритм танцевала. — Отпусти, идиотка. Ты сумасшедшая, — Реджина схватилась за шею Эммы. Свон закачала головой и всё громче пела. Но в один момент она подпрыгнула и нагнулась вперед, а потом резко встала ровно и продолжила танец. Ей совершенно не мешала Реджина, которую она вертела, как хотела. Реджина засмеялась. Она просто не могла не реагировать на такие танцы Эммы. Миллс в один момент вспомнила, как они лет десять назад могли так часто веселиться. Эмма добилась нужной реакции, но останавливаться не собиралась. Песня закончилась, но тут же заиграла новая, на этот раз медленная. Эмма также резко поставила жену на пол, но приблизила к себе, начиная плавно двигаться вместе с ней. — Вообще-то я обнажена, — ну так между делом напомнила Реджина. — Раньше нам это не мешало. Хотя есть одно но, — Эмма носом уткнулась в шею Реджины, желая поцеловать ее нежную кожу. — Да, есть и ни одно, — брюнетка немного отстранила Эмму, — ты мне изменила и мы развелись. — Вообще-то, я имела ввиду, что я тоже должна быть обнажена, — Свон посмотрела Реджине в глаза, замерев, чувствуя, как замерла и Миллс. Всего несколько секунд понадобилось Эмме, чтобы поддаться порыву и медленно приблизиться к губам любимой женщины, желая поцелуя. — Эмма… — Реджина успела положить палец на губы Свон. Эмма закрыла глаза и тяжело и одновременно разочаровано выдохнула, опуская плечи вниз. — Мы не можем, — тихо сказала Реджина и сделала шаг назад, чтобы поднять свое полотенце. — Мы хотим, а это значит, можем, — Эмма медленно, но аккуратно обняла жену со спины, не давая ей нагнуться за полотенцем. Следующая мелодия было очень медленной, и Свон начала двигать бедрами в такт. — Эмма… — Реджина прикрыла глаза и задвигалась вместе с женой. Свон держала руки на животе жены, не думая переходить грань. Они танцевали, и Эмма вспоминала прошлое, ее глаза были прикрыты, а щека нежно прикасалась к виску любимой. Брюнетка поежилась. Хоть в доме и было тепло, но все же она была обнажена. Реджина плотнее прижалась к Эмме. Свон и сама прижимала к себе любимую женщину, нежно целуя ее в висок, а рукой нежно поглаживала плоский животик. Реджина была между двух огней, которые полыхали в ее душе. С одной стороны она все ещё любила Эмму и хотела быть с ней, сохранить семью, но с другой боль от предательства любимой, тот факт, что без Эммы теперь она начала дышать. То, что у неё появился друг, и дело которые не будет вытягивать у неё всё соки. Миллс не знала, что выбрать, она боялась совершить ошибку. Но сейчас Реджина все же накрыла руки Эммы своими, тем самым крепче себя обнимая. Эмма понимала сиюминутный выбор Реджины и шла ему навстречу. В отличие от жены Свон не задавалась вопросами. Она с самого первого дня, сразу, как только Реджина застукала ее на месте происшествия, переменилась собственным мировоззрением. Свон готова измениться для жены. Ведь после разговора с самой Реджиной, после слов детей, после настояний сестры Эмма поняла, что ей не просто нужно извиниться и раскаяться, а именно измениться. Для Реджины, для их семьи и ради любви. — Я все ещё хочу принять душ, — тихо сказала Миллс. Она не хотела все же отказывать себе в желании. — Пойдем, — Эмма подняла жену на руки и понесла в спальню. Быстрое сердцебиение мешало, а в голове промелькнула мысль, что скоро всё наладиться и Эмма начала нервничать. — Можно меня поставить, — когда они оказались в спальне, сказала Реджина. Брюнетка чувствовала волнение Эммы и ее это умиляло. — Может положить? — Эмма слегка улыбнулась, но от волнения тяжело задышала. — Я собиралась принять душ, чем сейчас и займусь, — Миллс спустилась с рук Эммы, — а ты прибавишь мне температуру воды, — брюнетка пошла в ванную комнату. — Я люблю прохладную, — Свон на ходу снимала с себя одежду. Блузку и лифчик она скинула быстро, а вот в джинсах запуталась. И только перейдя за женой порог ванной комнаты, хлобыстнулась с грохотом на пол. — Ау… — очень тихо и жалобно заплакала Эмма, после этого грохота. — Эмма… Господи, — Реджина резко выглянула из дверцы кабины, в которую уже успела забраться под струи воды, — ты как? — ей вновь пришлось вылезти. — Ау… больно… — как маленький ребенок пропищала жалобно Эмма. Ее голос был плачевным, а сама блондинка даже всплакнула, повернувшись на бок. — Эй! Ты чего? — Реджина присела на пол, — поднимайся. Больно да?! — ей было жалко Эмму. — Коленку и руку. Сука! — прошипела блондинка, закрыв глаза, из которых потекли по щекам две струйки слез. Ей было, правда, очень больно. Упасть с полного своего роста, да еще и так неожиданно совсем было неприятно, мягко говоря. — Ну, тихо, тихо, — Реджина погладила Эмму по голове, — поднимайся. Я сейчас мазь принесу от ушибов. — Черт! — Свон сначала начала дергать ногой, чтобы выпутаться из джинс, — да снимайтесь же вы! — ей пришлось аккуратно подняться, чтобы помочь рукой. Но только она взялась за штаны, резко вскрикнула. — Что опять? — Реджина сама начала помогать снимать джинсы, — ничего не вывихнула?! — Палец болит. Хрен бы с ним, — отмахнулась Свон, сжимая зубы. Она с помощью Реджины всё же поднялась на ноги, и Миллс помогла ей усесться на кровать. — Вот какого черта ты свалилась… — Реджина сделала паузу, — на мою голову, — Миллс схватила халат с каретки кровати и накинула его. — Не парься, — Эмме было больно, но она не хотела, чтобы Реджина мучилась и ухаживала за ней из жалости, — я всё испортила. Меня так манил этот душ… — Я это поняла, — Миллс усмехнулась. Она подняла рубашку Эммы, — на, накинь. — Не хочу. Тебя хочу, — Свон схватила любимую за руку и потянула на себя. — Свон… — только и успела выкрикнуть Реджина как оказалась на кровати под Эммой. У Свон болела коленка и сильно палец левой руки, но ей было плевать. Она хотела свою бывшую жену и не собиралась лишаться этого, тем более зная, что это желание взаимно. Эмма поцеловала брюнетку в губы. — Мм… — Реджина и правда этого хотела. Брюнетка убеждала себя, что это только секс и она не обязана прощать Свон. Она страстно ответила на поцелуй. А Свон того и надо было. Она навалилась на любимую и неистово ее целовала. Правой рукой гладила по бедрам, коленкой держала вес своего тела, чтобы губы могли всё заново исследовать родную кожу. Через несколько минут Реджина лежала обнаженная, а Свон устроилась меж ее ног. — Как я люблю тебя, — Свон провела языком по промежности. — Заткнись! — прорычала Миллс, выгибаясь в спине. Реджина просто обожала, когда Эмма ее так ублажает, она готова была хоть всю ночь чувствовать ее язычок там и испытывать от этого оргазмы. Брюнетка еще немного развела ноги и положила правую руку на затылок бывшей жене, чтобы та и не думала отстраняться. И Эмма не думала. Она целовала плоть, посасывала клитор, иногда подключая зубки, но в большинстве времени орудовала язычком. Она помнила, как любит ее жена и действовала именно так. — О да, детка, — идя на встречу бедрами, прорычала брюнетка. Свон быстро двигала лицом, доставляя удовольствие жене оральными ласками. Это был нежный, но одновременно быстрый их секс. Правой рукой, Свон дотянулась до груди и сжала между пальчиками сосочек, тем самым отвлекая Реджину от главного действа. Но это было невозможно, ощущения внизу были во сто крат краше поглаживания эрогенной зоны груди. И Эмма спустила руку. Она не желала отрываться от сочащегося соками вожделения лона, ведь чувства переполняли ее сейчас, ей не хотелось отрываться от жены, так сильно она соскучилась. Но понимание, что Реджина хочет большего пересилили. Эмма запустила два длинных пальца в лоно и медленно начала двигаться, покусывая при этом болезненно чувствительный клитор. Миллс металась по кровати. Она сходила с ума от того, что сейчас с ней происходило. Тот секс, который у них был неделю назад, был совершенно другим, а этот стал незабываемым. Реджина и не помнила, как это сходить с ума в постели. Как это до боли закусывать губы и сминать руками простыни. Такого у них очень давно не было, хоть и секс продолжал быть. А то, что сейчас между ними было… была страсть. Необузданное желание обеих. — О Господи, — брюнетка вновь запустила руку в копну белых волос, крепко сжимая, не задумываясь, что она делает. Она просто была на пике сумасшедшего оргазма, — а… м… А Свон слыша сумасшедшие крики наслаждалась. Эта агония внутри Реджины передалась ей. От одних только стонов, прикосновений, того же сжимания ее волос Свон подлетала к седьмому небу. При этом она продолжала удовлетворять Реджину рукой и целовать низ ее живота. Эмма просто была не в силах остановить грандиозного пика любимой. Они обе не знали, сколько все это длилось. Ведь они, не прекращая одного оргазма, добивались другого. Реджина была и сверху и снизу, и в какую дугу ее Эмма не выгибала. Они соприкасались каждой частичкой своих тел, а жаркие стоны разносились по всему дому. Миллс тоже не просто получала удовольствия, она ласкала Эмму пальчиками, входя в нее на всю их длину. Массировала клитор, немного его сдавливая. Играла со всеми складочками, не давая Свон продохнуть. Эмма отключалась от всех мыслей. Жар всего тела сопровождался дрожью, мурашками, испариной. Были и крики, и стоны и слова «быстрее», «люблю», «детка». Их секс невозможно было описать словами, ведь это были непередаваемые эмоции, только их ощущения. Им хотелось крепко держать друг друга и не отпускать до темноты в глазах, до полного отключения. Они не отрывались друг от друга, жаждая как можно больше ласк, поцелуев, оргазмов. Они не замечали времени, ведь оно растворилось в них. Но им пришлось успокоиться. Их сломил сон во время одной из передышек. Голова брюнетки лежала на животе блондинки, а рука той покоилась в шелковистых темных локонах. Женщины заснули после бурной ночи, сопровождаемой морем удовольствия.