Что имеем - не храним, потерявши - плачем.

Глава 2

«Никогда, ни в каких случаях не надо отчаиваться. Надеяться и действовать — наша обязанность в несчастии. Бездеятельное отчаяние — забвение и нарушение долга.» Борис Леонидович Пастернак

      — Простите, мистер Прайс. Я полностью согласен с диагнозом, поставленным доктором Уилсон. Медицина здесь бессильна.       — Может, Вы посоветуете к кому я могу ещё обратиться? Я слышал, что есть экспериментальные препараты. Может они возьмут Стефана на испытания? Мы на всё согласны. — с отчаянием в голосе спрашивал бета.       — Мне жаль, но эти исследования проводятся по болезням входящим в список Нейродегенеративных заболеваний. А у Вашего брата признаки многих из них, из-за чего мы не можем классифицировать их. Судя по симптомам у него сразу весь список заболеваний. Такое бывает очень редко, пэтому в этом направлении нет успехов.       — Вот как? — обреченно спросил бета. — Спасибо. До свидания.       — Простите, ещё раз.       Стивен, а это был именно он, выходил из госпиталя с опущенными плечами. Ему отказали. Опять… В шестой раз, за последние два месяца. И все шесть раз ему говорили, что надежды нет. Но он бы не был бетой, не будь он до жути упертым. И в этот раз отказ не заставит его, Стивена Прайса, опустить руки. Он просто не сможет. Не сможет посмотреть в глаза племяннику, не сможет посмотреть в отражение своих собственных глаз в зеркале. Он никогда себе не простит, если не сделает всё возможное и не возможное.       И вот Стивен идет уже твердым, уверенным шагом по парковке — к своей машине. Бодрым голосом разговаривая с племянником по телефону:       — Дарен, привет. Как у вас там? Как Стефан?       -…       — О, хорошо. Я еду обратно.       -…       — Нет, здесь тоже не могут помочь. Пока приеду найди ещё что-нибудь. Скоро буду. — отключив телефон, Стивен завел мотор и выехал со стоянки.

***

      — Пап, я ушел. Вот второй телефон, повесь себе на шею и всегда держи его при себе. Хорошо? — целуя отца в лоб, в прихожей, сказал Дарен.       — Хорошо. Я постараюсь до твоего прихода никуда не уходить. Будь осторожен. — улыбнувшись и погладив по щеке сына, ответил омега.       Такие предупреждения не огорчали Стефана. Он понимал что сын и брат беспокоятся о нём. Да, в первую неделю его это нервировало. Ему казалось что он стал для родных обузой. Но разговор с братом расставил все на свои места.       — Стефан, надо поговорить. — начал Стивен. — Не обижайся на Дарена. Он беспокоится о тебе.       — Я не обижаюсь! Просто ему, из-за меня, приходится отказываться от своей привычной жизни. Он совсем перестал встречаться с друзьями.       — Глупый младший брат. — потрепал по волосам Стефана бета. — Твой сын — хороший человек. Ты его самый дорогой и любимый человек.  И нет ничего странного в том, что он хочет проводить с тобой больше времени. Дарен хочет поддержать тебя. Чтобы ты не в одиночестве боялся.       — Я не смерти боюсь! Я уже смирился с этим. Я боюсь оставлять сына одного. Ему же придётся все трудности проходить одному и меня не будет рядом. — грустно ответил омега.       — Я обещаю тебе, что дам твоему сыну всё что только смогу. Заботу, поддержку. Буду с ним проходить все трудности. Но, Стефан есть то что я не смогу ему дать, как бы мне этого не хотелось. Твою любовь ему никто не даст. Поэтому, сейчас ты должен дать ему всю свою любовь. Ты должен затопить ею его. Чтобы тепло твоей любви согревало Дарена всю жизнь.       — Спасибо, Стивен. Чтобы я без тебя делал? — обняв брата, пробормотал Стефан.       — Что-что! Ссорился бы с сыном и впал бы в депрессию. — целую в макушку, пробурчал бета.       С тех пор Стефан спокойнее начал принимать заботу сына. Иногда его это даже смешило — и кто спрашивается из них двоих родитель.

Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются. Стивенсон Р.

      Спустя два месяца.       — Алло, пап, ты где? Тебя уже 15 минут нет.       — Дарен! — всхлипнул Стефан       — Пап! Что случилось? Ты где?       — Я… Я… Сынок, я не могу вспомнить дорогу домой. Я… правда пытался…но не могу… Я… у входа… в магазин… — всхлипывая отвечал омега.       — Я приду за тобой, успокойся. Пап, не бойся я уже иду. — как можно спокойнее и увереннее ответил альфа.       — Дарен? Что случилось? Стефан уже идёт? Ты куда-то уходишь? — обеспокоенно спросил бета.       — Я за папой. Дядя, он забыл дорогу домой. Больше не стоит отпускать его одного.       — Забыл дорогу? — растерянно повторил Стивен.       — Я скоро. — и Дарен побежал в сторону магазина, благо, что тот находился не далеко — всего в паре домов.       Когда альфа добежал, его сердце  сжалось от увиденной им картины. У входа в магазин стоял его отец с заплаканным лицом и беспомощно озирался по сторонам, как маленький потерявшийся ребёнок. Дарен подлетел к отцу и крепко сжал в объятиях, как будто пытался спрятать в них от всех страхов и бед.       — Ну всё, пап, не плачь. Я рядом. Пошли домой. — ласково успокаивал омегу Дарен.       — Прости, видимо я теперь не могу сам ходить по… этим… ну…       — Магазинам. — подсказал заикающемуся отцу альфа.       — Да. — кивнув ответил Стефан.       Это было не впервые. Как и предупреждал врач, омега начал забывать простые вещи и слова. Он уже несколько раз забивал холодильник продуктами, забывая что накануне купил их. Смотрел одни и теже фильмы, считая что видит их впервые. По нескольку раз звонил сыну и брату, чтобы напомнить о какой-нибудь мелочи, которую сам напрочь забывал. Болезнь постепенно брала верх над Стефаном. А попытки найти лечение или того кто сможет остановить болезнь, так и не приносили плодов. С каждым новым отказом надежда таяла все быстрей и быстрей. А участившиеся обмороки и головокружения, вкупе с провалами в памяти не укрепляли веры в чудо.

«Истинная вера человека направлена не на то, чтобы доставить ему покой, а чтобы дать ему силы на труд и борьбу.» Рёскин Джон