Что имеем - не храним, потерявши - плачем.

Глава 5

«Вы пересекаете весь мир в поисках счастья, а оно всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки от любого человека.» Квинт Гораций Флакк

      — Алло, Алан?       — Да. Слушаю вас.       — Это Стивен. Завтра в 16:00 у моего бара.       — Хорошо. Всё таки Стефан согласился. — усмехнулся альфа. — Надо было сразу сказать где он, а…       — Не совсем. — перебил его бета.       — Не понял?       — Завтра всё поймешь. — холодно ответил Стивен и отключился.       Альфу это немного удивило. Было нечто странное в поведении беты, но сейчас не об этом надо думать. Сейчас куда важнее вернуть свою пару и не важно есть у него кто-нибудь или нет. Алан был уверен в том, что вернуть Стефана не составит труда. Они же всё-таки истинные, а против природы не попрешь. Алан понимал, что сглупил тогда, но всё же простить можно. Ему тогда было всего 19 лет, а Стефан уперся что не будет делать аборт. Ну какие дети в 19 лет, когда жизнь только начинается? Это потом он понял, что никто не сможет сравниться со Стефаном. Все, абсолютно все омеги, беты, с которыми он встречался были с ним из-за его денег и статуса. Все  любовники пытались изменить Алана, переделать под себя. Только его пара любила его таким какой он есть, любила не за что-то, а вопреки. И завтра он сделает всё возможное и заставит Стефана простить его.

***

      — Ты пунктуален. На тебя это не похоже. — заметил бета.       — Так я уже давно не мальчишка. -усмехнулся в ответ альфа.       — Садись. — идя к машине сказал бета.       Сначала, Алан хотел возмутиться такому тону, но видя что Стивен по прежнему ведет себя страно передумал. Он видел что больше не было того веселого, доброго беты, что-то гнетёт его.       Через сорок минут, по пробкам, они наконец доехали. Вид Массачусетской общей больницы заставил Алана беспокоится. Ведь если Стефан в браке и родил ребенка, то никакие доводы не заставят его бросить детей. И Алан это прекрасно понимал. Зайдя в лифт, он хотел расспросить Стивена, но тот начал звонить кому-то.       — Привет. Как вы там?       -…       — Отлично. Предупредишь его? Мы уже поднимаемся.       — Стивен, объясни что происходит?       — Мы идем к Стефану. Ты ведь сам хотел встречи с ним.       — Да, но…       — Приехали. Пойдем.- перебил альфу Стивен, направляясь в длинный коридор.

***

      — Папа?       — Ммм? Да, Солнышко?       — К тебе сейчас придёт один человек.       — Да? И кто это?       — Он говорит что твой давний знакомый. Встреться с ним.       — Хорошо. Ты ведь не уйдешь?       — Нет, конечно! — возмутился Дарен.       И они оба рассмеялись.       Раздался стук в дверь.       — Войдите.       — Привет, Дарен. Как занятия в школе? — входя в палату с пакетом фруктов спросил Стивен.       — Привет. Норма. А как в баре?       — Хорошо. Проходи. — обратился Стивен к Алану.       Заходил альфа в палату с самой очаровательной своей улыбкой. Но увидев, как молодой красивый альфа с нежностью держит ЕГО пару за руку, еле сдержался чтобы не зарычать и не кинуться. Он сделал глубокий вдох и уже более спокойный обратился к присутствующим:       — Здраствуйте.       — Здрасте. — отозволся Дарен, а затем продолжил, — О! Папа, смотри! Дядя Стивен принес твои любимые яблоки. Почистить тебе?       — Д-да. Стивен, ты не мог бы их помыть? — обратился к брату омега.       Альфа же стоял как громом пораженный. «Папа»? Этот молодой альфа назвал его омегу «Папой»? Так что же получается…       — Что стоишь, как статуя? Ты же хотел с ним поговорить. — прервал поток мыслей Стивен.       — Хорошо выглядишь, Стефан. Давно не виделись. — начал альфа.       — С-спасибо.       — Нам надо поговорить.       — Поговорить? Хорошо.       — Можем мы это сделать наедине?       — Наедине? Нет. Простите, но я Вас не знаю. А если и знал когда-то, то сейчас не помню. Ни Вас, ни как Вас зовут. И если Вы хотите о чём-либо поговорить, то говорите это при моём сыне.       — Что? То есть ты не помнишь моего имени? — в шоке спросил альфа.       — Я вообще много чего не помню. У меня… это… ммм… Дарен, скажи ему. Я не помню. — грустно ответил омега.       — Пап, это даже не каждый медик выговорит. Так что не волнуйся. — Дарен ласково погладил по щеке отца, затем обратился к альфе, — У папы нейродегенеративное заболевание мозга. Это сказывается на его памяти.       — Что? Но… Я могу чем-нибудь помочь? Может его надо показать специалистам? У меня есть связи. Можно…       — Не стоит. Мы побывали уже у всех известных и не известных специалистов. Пока медицина здесь бессильна. — перебил альфу Дарен.       — Но может я могу еще чем помочь? — растеряно спросил Алан.       — Помочь? — усмехнулся Дарен. — Спасибо не стоит. Когда папе нужна была помощь и поддержка Вы оставили его.       — Это тебя не касается! — выпалил альфа.       — Не-ет. Меня это как раз таки напрямую касается. Ведь Вы оставили его, когда он носил меня. И Вам хватило смелости явиться сюда, как ни в чём не бывало? Через 16 лет?       — Не может быть! — тихо прошептал Алан.       — Солнышко, ты его знаешь? — удивленный такой вспышкой тихо спросил омега.       — Нет, пап. Но ты показывал мне его фотографию. Это твой бывший муж и мой второй биологический отец.       — А, понятно. А почему я его не помню? Он редко приходит?       — Сегодня он впервые пришёл. Ты его не помнишь, потому что он 16 лет не связывался с тобой.       — Понятно. А его имя, ты знаешь?       — Алан. — уже спокойно ответил Дарен.       — Алан, простите, но я Вас правда не помню. И, я хотел поблагодарить Вас за сына. Он лучшее, что у меня есть. — тепло улыбнувшись сказал Стефан.       Внезапно дверь в палату распахнулась, и в палату влетело два шумных урагана.       — Салют, Дар! — крикнул высокий альфа.       — Да не ори, ты придурок! Это больница. — отвесив подзатыльник, прошипел омега. — Привет, дорогой! Как поживаете, Стефан? Вот, мы с Дином решили утомить Вас сегодня.       — Майкл, Дин, рад вас видеть. — улыбаясь ответил омега.       — Дарен, вот возьми яблоки и почисть папе. — вмешался вошедший бета.       — Хорошо. Папа, тебе кожуру счищать?       Алан стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Он видел как улыбался Стефан,  перебивающим друг друг подросткам. Он видел с какой теплотой, заботой и любовью Дарен ухаживал за отцом. Он видел в глазах Стефана узнавание, когда тот смотрел на подростков, которые судя по всему были друзьями его сына. А ведь, всего пару минут назад Стефан смотрел на него, Алана, и абсолютно не узнавал. Он наблюдал за этой маленькой семьей и её друзьями и понимал что вполне мог быть среди них. И осознание того что он сам своими руками отпустил своё счастье, резануло по сердцу болью потери и отчаянием. Теперь он понял что пословица «Лучше поздно, чем никогда» в корне не верна. Для него «поздно» стало «никогда». И вернуть то, что потеряно навсегда не возможно, как бы он ни хотел, как бы он ни старался. Время упущено. И сын, скорее всего, никогда не простит его. А с чего ему его прощать? Ведь он даже не интересовался тем кого родил его омега и родил ли вообще. Прав, Дарен. 16 лет ему было всё равно на самого близкого человека. А сейчас он пришел не только потому, что хотел вернуть Стефана, а по большей части потому что ему, Алану, так удобней. Надо признаться себе в том, что он законченный эгоист. И из-за своего эгоизма он собственными руками разрушил своё счастье.       — Ты получил что хотел, а теперь уходи. — выведя Алана из палаты сказал Стивен.       — Но я хотел…       — Алан, у нашей маленькой семьи чёрная полоса в жизни и у нас нет ни времени, ни сил решать твои проблемы. Ты сам отказался от права быть членом нашей семьи. Так что уходи. Здесь нет места посторонним. Не волнуйся мы не повесим на тебя Дарена и не будем мешать твоему счастью с твоим избранником. Прощай. — сказав это, Стивен зашел в палату и закрыл дверь за собой.       Алан хотел пойти за ним, но остановился вдруг поняв, что бета прав. Он сам во всём виноват. И теперь счастье, проблемы, победы и неудачи в жизни этой семьи проходят без его участия. Хотелось выть от отчаяния, но сделать что-либо уже было невозможно.

Что имеем не храним Что имеем — не храним, потерявши — плачем, Не всегда осознаём, что мы в мире значим. Но часы всегда идут: дни, года, минуты, И хотим лишь все мы быть нужными кому-то. Кто-то плачет по ночам от былой потери, Кто-то учится любить, кто-то хочет верить, Только, что такое жизнь, если мы не видим, Что того, кто любит нас, мы смогли обидеть? (Лана Свет)