1 глава и крайне неприятное разбирательство.
5 октября 2016 г., 00:21
— Третье и окончательное слушание, над подсудимыми Пожирателями смерти: Люциусом Абраксасом Малфоем, Нарциссой Друэллой Малфой и Драко Люциусом Малфоем, от седьмого июля 1998 года, объявляется открытым!
Судейский молоточек громко ударил и прекратил малейшие перешёптывания в одном из подземелий Министерства.
— Разбирается дело о причастии членов семьи Малфой к исполнению приказов Тёмного Лорда, от мелких правонарушений до тяжелейших преступлений в использовании непростительных заклинаний, проживающих в поместье Малфой-Мэнор в Уилтшир, Великобритания. Главный судья, Министр магии — Кингсли Бруствер. Ранее проведённые заседания объединены с сегодняшними и будут внесены в протокол.
Гермиона нервно теребила край делового костюма и во все глаза смотрела на ужасную картину, развернувшуюся в зале суда.
Со времени победы над Волдемортом, в этом каменном холодном месте, каждый день неумолимо решалась судьба всех Пожирателей смерти задержанных после битвы.
Азкабан, как никогда был переполнен, хотя явно наслаждались этим только дементоры, в чьи угодья, так кстати, попало столько нетронутых душ.
Министерство и оставшиеся в живых мракоборцы просто не успели отобрать непричастных и при захвате порой попадалось всё семейство. Жестоко? Безусловно, да! Но волшебный мир ещё не оправился от ужаса войны и не смог проявить даже малую часть милосердия к тем, кто терзал их столько времени.
С раннего утра в атриуме Министерства магии, выстраивалась толпа разгневанных людей, с криками вернуть их ни в чем неповинных близких, а в кабинет Министра вообще закрыли проход, под неумолимым натиском присланных вопилеров, что взрывались ежеминутно и прожигали дыры во всех частях кабинета.
Гермиона прикрыла уставшие глаза и снова взглянула перед собой. На массивных деревянных и явно неудобных креслах с цепями, восседали некогда великие и аристократичные маги. Жалость постепенно сковывала сердце доброй девушки, как эти самые цепи обвившие Малфоев. Не только светлая сторона потеряла многое в этой войне, но и они, которые раньше были выше других, остались ни с чем…
Министерство конфисковало всё, что имеют Пожиратели, в назидание тем, кто посмеет вновь ополчиться на них, ну и, конечно, в целях компенсации. Не обошло стороной это постановление и Малфоев.
Среди своего семейства Нарцисса выделялась несвойственным её глазам, страхом. Казалось то, что излучают глаза хозяйки семьи, не может уместить в себе один единственный человек, а в особенности эта хрупкая, миниатюрная женщина, исхудавшая за несколько месяцев в Азкабане так, что белоснежная кожа натянулась на острые скулы и грозила в любой момент порваться. Это было действительно необычно!
Всегда холодная хозяйка поместья ни капли не переживала за себя, а только за единственного сына, на которого женщина кидала свой взгляд, как будто не могла наглядеться, зажав при этом руку парня до побелевших костяшек на пальцах. Конечно она была уверена, что её сын будет дальше шиковать и станет неприкосновенным, как когда-то его отец.
Он отвечал ей прямым взглядом своих опухших от усталости и печали серых глаз. Со стороны это выглядело настолько личным, что Гермиона немного опешила от эмоций человека, казавшегося ей бесчувственной оболочкой, что издевалась долгие годы над многими в школе.
Драко был ещё бледнее матери, если это возможно. Он походил на живой труп, со своими огромными синяками под глазами и белыми волосами, прежде ухоженными и остриженными, сейчас напоминающими паклю натянутую на череп. Щетина — такая же белоснежная, уже покрыла подбородок и щеки.
И казалось, что только один человек не вписывается в эту идиллию. Люциус Малфой восседал в кресле осуждённого, как на троне из золота. Осанка идеальна, высокомерный ледяной взгляд пронизывал поочередно всех присутствующих, давая понять, что он находится среди мусора, недостойного даже его некогда начищенных до блеска ботинок. Он перевёл глаза на Гермиону и скривил потрескавшиеся губы в отвращении. Девушку передернуло от такой явной ненависти и она быстро отвела глаза.
Её воля, она бы и носа не показала на данных разбирательствах, но по просьбе нового Министра магии и под натиском требовавшего помощи Гарри, сдалась и согласилась на столь утомительную авантюру.
Практически каждый день девушка получала сову Министерства, с просьбой явиться в суд, в качестве свидетеля того или иного приспешника Лорда.
Аналогичное произошло и сегодняшним утром. Прочитав фамилию обвиняемых в этот раз, мысли разбежались, как тараканы при включении света, а затем нахлынули с большей силой разрывая противоречиями уставший от ужасов войны мозг.
Нарцисса. Строгая, холодная и вечно молчаливая особа, но в решающий момент помогла Гарри… Конечно, она поступила так, чтобы вызволить сына с поля боя, но это не помешало бы ей сказать Лорду, что Гарри жив, когда она подойдя с другими к стенам Хогвартса увидела Драко воочию живым и здоровым! Нельзя дать ей погибнуть в Азкабане. По крайней мере, надо попытаться что-то сделать! Да и Малфой-младший, если быть честной самой с собой, не заслужил такого наказания, как заключение. Он, конечно, трусливый хорёк, но убить не может, да и нам он немного помог в особняке перед своей сумасшедшей тёткой!
— Ты как? — тихо спросил Гарри, сидевший рядом с гриффиндоркой каждый суд. — Прости, Гермиона, но сегодня видок у тебя неважный.
Он ободряюще сжал её руку и посмотрел в глаза.
— Да ничего, ты прав, Гарри.
Уставшая девушка вздохнула и прикрыла веки. Она и сама прекрасно знала, что выглядит не лучшим образом — заспанные глаза, копна спутанных волос и зевки через каждую минуту, не добавляли шарма юной особе.
— Я практически не спала сегодня, просто вертелась и всё… Не знаю, что со мной…
— Тебе надо отдыхать! Я после слушания поговорю с Кингсли, чтобы тебя не трогали некоторое время, думаю моего присутствия будет вполне достаточно.
Его губ коснулась лёгкая улыбка.
— И, кстати, Джинни очень хотела пригласить тебя к нам… Ей там одной сильно одиноко. Конечно, Молли приезжает к ней, но и этого мало. Этот дом… Он напоминает мне Сириуса, Гермиона. Мне не комфортно там. Из-за этого, я не могу проводить с Джинни много времени, сама понимаешь. А ещё министерство… Многие сейчас прислушиваются ко мне, и пока я могу, я хочу поменять, что получиться, к лучшему.
— Ты молодец, Гарри, только не слишком загоняй себя… Довольно прозаично будет скончаться над очередным отчетом по поимке Пожирателей! Джин тоже сильно не отстраняй, а то потом хуже будет.
На последней фразе девушка наигранно сделала строгий тон и посмотрела со всем осуждением, на какое была способна.
— Я постараюсь.
Гарри, улыбнувшись, отвернулся. Он всегда говорил, что в таком состоянии Гермиона копия профессора Макгонагалл.
Девушке стало некомфортно, и, почувствовав чей-то долгий взгляд, она повернула голову. Серые глаза Драко смотрели в упор пустым взглядом. Гермиона при любом желании не смогла бы оторвать глаз. Всегда нахальная улыбка больше не искажала красивое лицо, а взгляд ранее пылавший ненавистью к ней, просто открывал бездонную пропасть.
По телу медленно пробежали мурашки. Это были глаза человека опущенного с небес на землю слишком резко того, у кого не осталось больше в жизни надежды. Юноши, ранее жившего в своём безупречно-дорогом мире и неожиданно потерявшего всё что имел, в том числе и блестящее будущее.
Гермиону вырвал из оцепенения громкий бас Министра, и девушка переключила внимание на помост судьи.
— Допрос сопровождается полным составом коллегии присяжных и Визенгамотом в полном числе.
Кингсли посмотрел тяжелым взглядом на Малфоев и снова обратился в бумаги.
— Первой к допросу приглашается Нарцисса Малфой.
Женщина встала и надела непроницаемую маску.
— Подсудимой вменяется в вину, пособничество в предоставлении убежища Тёмному Лорду и Пожирателям смерти, в ныне упомянутом поместье, с целью сокрытия и защиты скрывающихся от закона лиц. Вы признаете свою вину в полной мере?
— Нет, не признаю, — голос немного дрогнул, будто женщина на мгновение забыла, как им пользоваться, но собралась и закончила фразу уверенно.
— Поясните Ваши показания точнее, миссис Малфой.
— Я являюсь преданной женой своего мужа, Министр! И этим всё сказано. Ни одна женщина в нашей семье не имеет права ослушаться прямого приказа супруга. И я — не исключение!
Она вздернула подбородок так, словно была уверена, что нет более явной истины, чем её слова, однако Гермиона немного смутилась…
Говорить о себе, как о рабыне… Чёрт знает что в голове у этих аристократов!
— Что ж… Вызывается свидетель, Гарри Джеймс Поттер! — продолжил Министр.
Гарри встал и подошёл к возвышению кафедры свидетелей.
— Мистер Поттер, поведайте суду все достоверные факты связанные с Нарциссой Малфой и выберете либо сторону обвинения, либо защиты. Мы Вас внимательно слушаем.
— Уважаемые участники данного заседания, — по лицу Гарри и его напряженной позе, было заметно, что он устал от бесконечного суда и хочет поскорее закончить, — прошу принять во внимание факты озвученные мною ранее и дополнить их ещё одним моментом. Миссис Малфой — преданная жена и любящая мать! Нельзя сводить человеческий фактор к нулю. Эта женщина спасла мне жизнь, и если бы не её поступок, вероятно, Волдеморт до сих пор был бы жив! Я выступаю как свидетель защиты и настаиваю на минимальном наказании. Не свойственно нам наказывать человека только за его преданность семье.
Поттер вздернул нос и, поправив очки, выжидающе посмотрел на Министра.
— Спасибо, мистер Поттер. Ваше заявление будет рассмотрено.
Кингсли завозился в бумагах, а Гарри быстрым шагом пересёк подземелье и уселся на стул.
— Мисс Гермиона Джин Грейнджер! Прошу пройдите на место для дачи показаний, вопросы остаются аналогичными.
Девушка медленно встала и, уставившись под ноги, поплелась к указанному месту.
— Я выступаю свидетелем защиты. Миссис Малфой не за что нести наказание! Я всецело соглашусь со словами Гар… Мистера Поттера и не выношу обвинительных доводов в её сторону!
В это время Люциус посмотрел в упор на свою жену и перекосился гримасой чистой злобы. В притихшем зале слово предательница из его уст прозвучало как самое гнусное ругательство, а Нарцисса вздрогнула всем телом и даже не осмелилась ответить на его взгляд.
— Хорошо, мисс Грейнджер. Последнее уточнение, расскажите суду, как Нарцисса Малфой восприняла факт Ваших пыток её сестрой Беллатрисой Лестрейндж, в выше упомянутом поместье?
Гермиона непроизвольно дернула рукой к давно зажившим буквам вырезанным Беллатрисой, но заметив пристальный взгляд Драко, одернула рукав и ответила.
— Миссис Малфой не хотела этого… Но и помочь ничем не могла. Она к этой ситуации не причастна.
— Спасибо мисс Грейнджер, можете присаживаться. — Кингсли вздохнул, закрепил новую бумагу отданную секретарём в протоколе и продолжил.
— Нарцисса Друэлла Малфой! По Вашему делу пройдёт рассмотрение и Вас незамедлительно уведомят о решении суда, Вам есть что добавить?
— Нет, Министр.
— Хорошо, прошу садиться. К даче показаний приглашается Драко Люциус Малфой!
Юноша встал, гремя кандалами и выпрямил спину. Удивление на лице от выступления в защиту его матери, этого правильного мальчика и заучки, никак не вмещалось в понимание.
Хотя… Грёбанное гриффиндорское сострадание может и поможет матери.
— Драко Малфой! Вы обвиняетесь в попытке покушения на убийство Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, путём дарения проклятого ожерелья и отравленной медовухи! Также, Вы являетесь носителем чёрной метки, что причисляет Вас к ряду Пожирателей смерти автоматически. Вы подтверждаете сведения министерства?
— Да, мистер Бруствер… Я действительно подчинялся приказу Темного Лорда об убийстве профессора Дамблдора. Я не имел права отказать, так как под угрозой оказалась моя мать. Но метка была сделана, как средство наказания моего провинившегося отца, за его провал в операции с пророчеством, не более.
В зале послышались перешёптывания и злобные взгляды пронзали безразличного Люциуса. Что этот человек сделал со своей семьей?! Вопрос витал в большом подземелье и оставался без ответа. Молоточек судьи снова выполнил свою работу, и гомон моментально стих.
— Вызывается свидетель событий для дачи показаний, Гарри Джеймс Поттер! Мистер Поттер, будьте добры, поведайте нам историю о деяниях мистера Малфоя с Вашей непредвзятой стороны.
— Я выступаю, как свидетель защиты.
Драко сначала подумал, что ослышался… Он-то понимал, что святой Поттер, при первой возможности, упрячет его куда подальше, но и тут он прогадал… Странно как-то, принимать защиту от врага.
— Мис… Драко действовал против своей воли, подчиняясь приказам Волдеморта. Но он не убийца, он бы не смог убить никого… Я лично присутствовал на Астрономической башне, в момент смерти профессора Дамблдора. Он не желал ему зла. Мне больше нечего добавить.
— Благодарим, мистер Поттер… Мисс Грейнджер, Ваша очередь!
Поменявшись местами с Гарри, девушка вздохнула и посмотрела Драко в глаза.
Ну всё. Сидеть мне до старости в Азкабане и ходить на свидания с дементорами.
Но тихие слова гриффиндорки заставили его челюсть отвиснуть, а глаза расшириться от сильного удивления.
— Я полностью согласна с мистером Поттером и мне нечего больше добавить.
Парень застыл и, пытаясь переварить сей факт, надумал себе кучу глупостей:
Они просто хотят задушить меня собственноручно! Грёбаный мальчик-который-теперь-всем-заправляет и грязнокровка! Ну вот точно! А как ещё можно это понять? Я бы их и сам прикончил, так что останавливает эту парочку?
Кингсли приподнял бровь, в изумлении на высказывания девушки, но отпустил на место и разрешил Драко сесть.
— К допросу вызывается Люциус Абраксас Малфой!
***
POV Гермиона Грейнджер. Мерлин, ну как можно сидеть с такой гордой миной, когда тебе зачитывают твои деяния! Сколько жизней ты загубил, Люциус! У меня волосы на руках дыбом встают от такого зверства. Не могу больше, устала… Прав Гарри! Пора бы отдохнуть, а то скоро вывернет наизнанку, от такого количества убийц и мерзавцев, гуляющих по земле. Что, простите? И это он говорит, что был под империусом, когда совершал все это! Свинья! Я даже немного вскочила от возмущения, но быстро пришла в себя. Вот и Гарри вызвали. Наговорил он похвально, всё припомнил, молодец. И я пошла, злая как чёрт, сжав кулаки топаю к кафедре. — Мисс Грейнджер! Расскажите суду, о поведении мистера Малфоя в последние годы. Был ли он, по вашему мнению, под действием непростительного заклинания Империо? — Уважаемый совет, — я умерила свой пыл и заговорила почти шёпотом, чтобы не сорваться и не высказать всё как есть, но получилось немного зловеще. Хотя так даже лучше. С позволения, и прокляла бы его, прям здесь, с превеликим удовольствием! — Я не заметила ни единого различия в поведении мистера Малфоя, в какой-либо промежуток времени. С моей точки зрения, он был абсолютно адекватен и подчинялся только своему чудовищному характеру и нереально раздутому эго! Ух. Ну и взгляд. Люциус смотрит так, что ещё немного и либо у меня появиться незапланированная прожженная дыра, либо я просто обращаюсь в кучку пепла! — Вы монстр, Люциус, унесший множество невинных жизней! Вы предавали и манипулировали, при этом восторгаясь своей неприкосновенностью забыли даже свою семью, что так рьяно защищали раньше! Вам неведомы сострадание и любовь, и мне Вас искренне жаль! — Э… мисс Грейнджер, спасибо. Думаю, нам понятна Ваша сторона обвинения, можете проследовать на место. Даю зуб, что расслышала тихое грязнокровка, а ну и чёрт с ним. Я послушно прошла к Гарри и, посмотрев на его удивленный вид немного усмехнулась. Ну понятное дело, что кому-кому, а мне не свойственны такого вида горячие дебаты… Ну подумаешь, вспылила. — Что? — Нет-нет, ничего. Ты все правильно сказала. — Усмехался Гарри. — И я так думаю! Вот все встают и провожают суд на совещание, а мы идём перекусить, достала эта нервотрёпка! Опять он смотрит… Ну чего ты на меня смотришь своими серыми глазками а, Малфой? И нет в них того презрения или ненависти, а лишь открытое любопытство и что-то ещё, похожее на интерес… А, да ладно… Голова совсем не работает, ещё и не хватало там этого индюка! Помогла, чем смогла и пусть себе катится дальше! — Кофе хочешь выпить? — спросил Поттер беря меня за руку и лавируя через толпу участников заседания. — Да, да, конечно идём. В атриуме мы проследовали к выходу для посетителей и вышли в магловской части Лондона. Добирались мы прилично, так как Гарри пожал руку всей доброй половине волшебного сообщества, да и я не отставала. Теперь кисть болит. Такие проявления благодарности стали частью нашей жизни. Я вздохнула полной грудью. Ну наконец-то солнышко! А то в их подземельях чувствую себя кротом. Даже кожа стала тусклой. — Гарри, — позвала я Поттера, пока он стремительной походкой опережал меня к обычному автомату с кофе. — Может, всё-таки присядем? Вон отличное летнее кафе. Нам ждать целый час. Он утвердительно кивнул, и мы сели за столик. Сразу подлетел официант, с фальшивым французским акцентом и принял наш заказ. — Что ты обо всём этом думаешь? Их отпустят? — Не знаю Гарри, скоро увидим. Слушай, я давно хотела спросить, Джинни не говорила случайно, как там Рон? Сердце моё на момент замерло. Такой любимый, родной и надежный Рональд Уизли просто перестал обращать внимание на окружающий мир. С самой битвы мы не видели его, а совы всегда возвращались с письмом обратно. Миссис Уизли как-то сказала, что Рона сильно подкосила смерть Фреда. Он практически не ест и разговаривает редко. А спустя две недели, он просто переехал к Джорджу в квартиру над магазином «Всевозможные волшебные вредилки». Я долго не могла принять его выбор, думала мы сможем ему помочь, ну или по крайней мере я… Ведь была надежда на удачное продолжение нашего романа. Но, видимо, я сильно заблуждалась в своей надобности ему. Единственный с кем он хорошо общается, если можно назвать общением «угу» и «не-а» — Джордж. Я до сих пор верю, что однажды он вернётся и всё будет как раньше, но Гарри разбивает мои надежды своей железной логикой. Каждый раз он пытается доказать мне, что Рон не может принять факта такого подлого безрассудства. Волшебники позволили войне развернуться именно в школе, где полно беззащитных детей, которых на их глазах просто перебили, как насекомых. Он обозлился на весь магический мир, но этим сделал только хуже самому себе. Будто у нас был выбор! Многие прошли войну, но не все сломались. Например, наши Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд, а так же и другие сокурсники, сопровождают рейды по поимке оставшихся Пожирателей и хотя Министр настаивал на их долгосрочном отдыхе, не говоря уже о том что просто не пускал их из-за возраста, эта компания была непреклонна и решила помочь. Из раздумий меня вывел Гарри. — Прости, Гермиона. Я понимаю, ты хочешь услышать, что с ним всё хорошо и он придёт. Но это не так. Джинни говорит, что позавчера он напился и вырубился где-то в Косом переулке. Джордж еле нашёл его. Думаю, ему только хуже. Он снял очки и потёр глаза. Бедный Гарри! Должен оставаться всегда сильным и стойким, а у самого в душе кавардак. Я то вижу, как иногда его глаза стекленеют при объявлении приговора Пожирателю, за смерть учеников Хогвартса. Он полностью уверен, что только он виновен в смерти каждого человека не пережившего войну. Слишком тяжела его ноша. Он всегда был таким. — Всё будет хорошо, он вернётся. Я накрыла его руку своей и ободряюще заглянула в глаза. Его губ коснулась едва заметная улыбка. — Да. Ну что, идём?***
Мы снова попали в зал суда и уселись на такие уже привычные нам места. Малфои сидели также, как и раньше, смотря прямо перед собой. Члены коллегии заполняли зал. Вот вошёл Министр Кингсли Бруствер, и все почтительно поднялись со своих мест. — Люциус Абраксас Малфой! Вы приговариваетесь к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан, без права на свидание с членами семьи или досрочное освобождение! Решение окончательное и обжалованию не подлежит! Нарцисса тихо заплакала и стала оседать на холодный пол. Драко быстро подхватил мать и придерживая за талию, говорил что-то успокаивающее. Но плечи несчастной женщины тряслись ещё сильнее, а личико блестело от непрошеных слёз. Люциус бросил последний взгляд на семью и под руки с министерскими служащими проследовал к выходу. — Драко Люциус Малфой! Бруствер посмотрел на Нарциссу сочувственно, но в душе знал, что им будет лучше без такого беспечного папаши. — Все косвенные обвинения в Ваших деяниях, не достигших успеха, сняты! Однако. Министерство считает себя обязанным проследить за Вашей деятельностью до лучших времён. Вы должны отмечаться каждый месяц, в отделе обеспечения магического правопорядка на втором уровне Министерства, и отныне на неопределенный срок, Вы находитесь под домашним арестом. Имущество Вашей семьи в размере пятьдесят процентов от всего состояния, переходит по прямой родовой ветви, в полное Ваше распоряжение. Малфой-Мэнор, конфискованный ранее в качестве улик — также возвращается в порядке наследования. Первый помощник передаст Вам все бумаги и распоряжения при окончании слушания. Вам понятен вердикт? — Да, сэр… Цепи слетели с него и медленно стали возвращаться в кресла для допроса. Малфой растер запястья и взял мать за руку. — Хорошо. Таак… Нарцисса Друэлла Малфой. Суд пересмотрел все факты данного дела и принял решение о Вашей полной невиновности. Все обвинения сняты, Вы можете быть свободны. Всем спасибо, заседание окончено! Все сразу зашевелились и начали вставать. А я всё смотрела вслед Малфоям, получившим бумаги и быстро вышедшим из зала. Надеюсь, им будет легче без этого тирана! Посмотрим, как Малфой-младший будет себя вести.
