На шоу Капила

Заиграла музыка из фильма и парень в смешном костюме начал изображать Шахрукха с его фирменными движениями, Каджол начала смеяться уже с самого начала номера и не могла остановиться. Парень с абсолютно не читаемым выражением лица вручил Каджол краску и кисть, позволив разрисовать себе лицо. Шахрукх понял, в чём смысл номера и опустил голову. Его опередили, опять. Буквально накануне ему пришла в голову гениальная идея, как сделать Каджол сюрприз и удивить её романтичным поступком. Но видимо сценаристы у Капила что надо, креативные идеи придумывают прямо на ходу. Что же, придется изменить план действий. Тем временем номер двигался дальше, и парень обливался цветом ИХ любви уже с ног до головы, чем вызвал укол ревности у Кхана. Каджол смеялась на грани истерики, Шахрукх не мог оторвать глаз от разукрашенного актера, и при этом ужасно хотелось оказаться на его месте. Почему? Потому что это он, Шахрукх, должен был сейчас лежать на полу и размазывать краску цвета Геруа по своему телу, у её ног. Видимо это так сильно отразилось на его лице, потому что парень подошел к нему и поставил тику на его лоб. Какое-то странное ощущение охватило Шаха, и он захотел прикоснуться к несчастному парню, который не мог даже глаз открыть из-за краски на лице. Всё-таки парень увидел больше, чем должен был бы. Так и не коснувшись Каджол, он удалился к выходу, хотя она тянулась, чтобы поблагодарить за номер. Шахрукх, не удержавшись, сам обнял её и помахал парню на прощание. Весь план с сюрпризом для Каджол псу под хвост. - Никто никогда не делал ничего настолько романтичного для меня. Даже ты! – в запале произнесла Каджол. Она была так восхищена номером, что с трудом держала себя в руках. - Даже ты! Можно подумать, что я каждый день этим занимаюсь! – в сердцах ответил Шахрукх. Вскользь брошенная фраза так зацепила, что он не сдержался от ответа. Посмотрев на Каджол, он подумал, как можно реанимировать его маленький план…

***

Зайдя в номер, Каджол в первую очередь стянула туфли, так сложно привыкнуть в такой обуви, когда большую часть жизни ходишь в тапочках. Шахрукх засмотрелся, как она снимает обувь и наткнулся на вопросительный взгляд, когда Каджол обернулась. Молча покачав головой он отвел взгляд, и не глядя кинул пиджак на стул. - Хорошее Шоу, Капил молодец, такую команду собрал, любой театр обзавидуется. – первой нарушила тишину Каджол. Она устало опустилась на кресло и прикрыла глаза. День выдался не из легких, а впереди ещё много дней, ничем не легче этого. Шахрукх сочувственно глядя на неё не стал бороться с желанием, и подойдя со спины начал разминать шею Каджол. Благодарно застонав, она откинула голову назад и приоткрыла один глаз. - В чём дело, Шахрукх? Ты так странно молчалив сегодня. Только не говори, что обиделся на эту несчастную фразу. Не верю, что это могло так сильно повлиять на твоё настроение. - Всё в порядке, я просто слишком сильно устал, чтобы соединять буквы в слова и ещё произносить их. Но в одном ты права, я не мог поверить, что этот парень выкинет такое… - он буквально украл мою идею, хотелось сказать Шахрукху, но он только загадочно посмотрел в ответ. - Но ты ведь правда ничего такого никогда не делал для меня. – лукаво улыбнулась Каджол. «А я имел право?» - едва не произнес Кхан, и движением волшебника достал из шкафа баночку с краской и кисточкой. - Точно, не делал. Но никогда не поздно начать? – приближаясь к Каджол, произнес он. - Вы повторяетесь, доктор Кхан. Нехорошо использовать идеи других людей, даже если вы гуру любви. - И что с того? От этого мои поступки будут менее романтичными? – Шахрукх опустился на колени перед ней. -Что ты делаешь? Твоя нога! – едва не вскочила с кресла Каджол, но Кхан привычно удержал её на месте. - Потерплю.- отмахнулся Шахрукх и открыл баночку. Каджол уже потянулась за кистью, чтобы обмакнуть в краску, но Кхан остановил её руку, смотря прямо в глаза. Она тут же растратила всю ироничность и удивленно смотрела на него. Шах вложил баночку в руку Каджол и стал расстегивать рубашку, её расширившиеся зрачки не укрылись от его внимания. И когда с тряпкой было покончено, он вновь взял краску в руки. - Протяни руку. – хрипло попросил Кхан и когда Каджол так и сделала, налил краску прямо на её ладонь и тут же прижал её руку к своей груди. Она чувствовала, как бьется его сердце в груди и не могла прервать зрительный контакт. В душе играла всё та же Геруа, а сердце таяло и плавилось под настойчивым и родным взглядом. И она точно знала, что у Шахрукха на душе то же самое. Каджол уже хотела отвести руку, но он и не думал отпускать. Вместо этого Кхан наклонился к её уху и прошептал – Это несмываемая краска, теперь у меня навсегда будет отпечаток твоей руки на моём сердце. - Ты сумасшедший… - пораженно выдохнула Каджол, глядя в сверкающие глаза Шахрукха, и не смогла больше вымолвить ни слова. Шахрукх приблизился для поцелуя, и ей ничего не оставалось, как ответить.

***

Сидя в обнимку на диване Шахрукх перебирал её волосы, в очередной раз поражаясь их мягкости. Каджол задумчиво посмотрела на свои перепачканную в краске руку. - И что же мне теперь с этим делать? – растерянно сказала она. Шахрукх долго философски молчал, и сверкнул озорной огонёк в его глазах. - Думаю, если ты как следует обработаешь руку маслом, она сойдет. Мгновение помолчав, Каджол начала вырываться. - Ах ты, обманщик! А ещё романтик, называется. Как не стыдно? – не желала успокаиваться она. Шахрукх только смеялся, удерживая её в объятиях, и не давая подняться. - Я не стану смывать твою руку со своей груди, так долго, сколько она будет держаться. – прошептал Кхан на ухо Каджол. И когда она притихла, продолжил – А когда это произойдет, я приду к тебе, чтобы ты вернула её туда вновь. Каджол не стала сдерживать слез, вырвавшихся на свободу, а только прижалась крепче к Шахрукха, не желая отпускать. Всё-таки какой же он романтик. Но пусть лучше не знает, что любой его поступок, взгляд или такая вот сказанная наедине фраза, важнее и романтичнее любого танца с красками или без исполненного любым другим мужчиной… Для неё есть всего один романтик. Её романтик.

***

Шахрукх сидел у зеркала и ждал, когда визажист закончит работу. Это хоть и часть работы, выглядеть хорошо стало его обязанностью. Сегодня процедуры заняли даже больше времени, чем обычно. Шахрукх вопросительно взглянул на гримера. Тот сначала отвел глаза, но под тяжелым взглядом хозяина не смог долго молчать. - Слишком большие синяки под глазами, скоро и часа не хватит, чтобы загримировать Вашу усталость… - осторожно сказал он. - Бессонница замучила, что поделать. – поспешно ответил Кхан. Гример, не задавая вопросов, продолжил дело, понимающе глядя на хозяина. Причина бессонницы настолько понятна, что её имя, даже непроизнесенное, отдавалось эхом повсюду. «Тут впору не хозяину, а мне с ума сходить», подумал парень и вернулся к работе. Когда с внешним видом было покончено Шахрукх сидел у того же зеркала и его взгляд упал на вырез рубашки. Перед глазами мелькнул отпечаток ладони, который однажды оставила там Каджол. Конечно, след уже давно стерся, но при каждом случае, когда Шахрукх возвращается к этим воспоминаниям, грудь жжет огнём. Каджол не слышно уже неделю. Эта её поездка в Болгарию уже неприлично затянулась. Их маленький план, с большими надеждами встретиться в Дубае, накрылся. Не без помощи Аджая, конечно. И вот теперь, всё что оставалось Кхану на данный момент – это наблюдать за обновлениями в инстаграме Каджол и ждать ответа. Так и сейчас, он сидел за столиком перед зеркалом и мучил несчастный телефон, поминутно обновляя инстаграм. На очередной попытке вдруг появилась новая фотография. Шахрукх замер, это была её ладонь, сложенная в знак «vive». На самом деле это могло означать в голове Каджол всё что угодно, но Шах решил оставить головоломку на потом, а сейчас не теряя времени набрал её номер. Она не могла уйти далеко. - Каджол?.. – дождавшись её «Алло», произнес Кхан. - Шахрукх! Ты что подстерегаешь меня даже через океан? – притворно возмущалась Каджол. - А что мне ещё остается, в этих ваших горах даже спутниковый телефон ловит с трудом. – в тон ей ответил Шах. - Хочешь связаться, позвони по скайпу. – парировала она. - И наткнуться на Снежного Человека? Ну нет, спасибо. – улыбнулся он. - Я скучаю… - без перехода вдруг сказала Каджол. - Я тоже… - ответил Шахрукх, плотнее прижав телефон. – Знаешь, твоя ладонь уже успела смыться с моей груди. Я обещал прийти и поставить новую. Когда я смогу исполнить обещание? - Ты же знаешь, Аджай не дает уехать сейчас, до конца съемок уже немного осталось. - Но ведь конец съемок ещё не означает возможность встречи. – не хотел сдаваться Кхан. - Не дави, ты же знаешь, что не всё зависит от меня… - устало ответила Каджол. - Не буду, но ты должна знать, что несмываемая краска на моей груди горит огнём каждый раз, когда я вспоминаю о тебе… Они говорили ещё минут двадцать, пока Каджол не пришлось положить трубку, а Шахрукх ещё долго смотрел на телефон. Режиссер позвал на съемки, день начался как обычно. Уже глубокой ночью, после долгого рабочего дня и нескольких часов с Суханой, Кхан сидел на своём любимом диване, в своём, уже родном кабинете, и смотрел на следы подсохшей крови на ладони. День выдался необычайно трудным и производственная травма тому доказательство. Но для завершения трудового дня не хватало только одной. Ту, которая сейчас далеко, но ощущается так близко. На груди снова обожгло. В голову ворвалась идея. Нож нашелся сразу, он видимо входил в дизайн письменного стола, который так удачно находился в паре метров. Неглубокий укол и вот свежая кровь уже сочится по руке. Совсем чуть-чуть, только для возможности размазать её на ладони, создавая эффект кровоточащей раны. Оставшись удовлетворенным проделанной работой, Шахрукх взял телефон и сделал селфи. В инстаграмме выложить фото заняло пару минут. Несмотря на поздний час, звонок не заставил себя долго ждать. - Шахрук?! Что это?! – взволнованно шептала Каджол. - Ничего особенного. Твоя краска стерлась, но кровь хранит её память, кровь хорошо заменит её. - Что ты сделал?! Ответь. – уже почти плакала она. - Не волнуйся, я просто оставил след на руке. Я жив и здоров. Успокойся, Каджол, слышишь? – уже был не рад своей затее Шахрукх. - Ты победил. Мы возвращаемся. Мне плевать, съемки окончены. На следующей неделе День рождения Аджая и я должна быть там, но потом я хочу найти тебя живым и здоровым. И не дай Бог я найду хоть одну царапину на тебе. – распалялась Каджол. Шок уже сошел, оставляя за собой облегчение и ярость. Попадись Шахрукх ей сейчас под руку, получил бы ещё пару синяков. Но облегчение было сильнее, и слезы хлынули из глаз, унося с собой все переживания. - Каджол, не плачь, прости меня, слышишь? Я дурак, я знаю. Я просто хотел, чтобы ты увидела, что ты для меня значишь. Память о твоей руке всё ещё хранится в моём сердце и крови. – раскаивался Шахрукх. - Дурак… Ты не представляешь, что я пережила. Не смей так больше делать, понял? - Я понял, прости… Успокоившись наконец, Каджол ушла спать, обозвав Кхана ещё пару раз. Шахрукх повесил трубку и улыбался в темноте комнаты. Кровь давно запеклась и стягивала кожу, но идти и искать раковину не хотелось. Он лег на диван и закрыл глаза, ещё немного и он увидит наконец свою Каджол. Не только во сне, но и наяву, уже засыпая думал Шахрукх, проваливаясь в мир фантазий.