Игрушечных дел мастер

Большая светлая комната с высоким потолком была наполнена запахом сирени и сладкими звуками птичьей трели: был самый разгар весны. У резного бюро, инкрустированного вставками из красного дерева, сосредоточенно хмуря лоб, сидел молодой человек. Красивая не без некоторого изящества рука с ухоженными ногтями выводила длинным пушистым пером ровные буквы на листе писчей бумаги. Анри писал Флоре. С тех пор, как ему пришлось жениться, они редко виделись. Стефани категорически отказалась брать в услужение «престарелую нищенку», так что теперь старая кухарка присматривала за его родным домом. Он старался навещать ее время от времени и часто писал, рассказывая о своей жизни, вместе с письмами всегда передавая подарки для нее. Флора никогда не отвечала: писать ей было некогда, да и в грамоте она была не сильна, - но он знал, что бедная женщина всегда рада получить весточку от него. Анри перестал писать, и поднял голову, подставляя лицо солнечным лучам, проникающим в комнату через высокие окна. В простенке между окнами висела большая картина, их с Кристианом совместный портрет, написанный известнейшим художником Жаном Батистом Ван Лоо, который вот уже пару месяцев жил в Испании. Как тот и предсказывал, семейная жизнь оказалась не так уж плоха. Новое положение в обществе позволило молодому человеку перестать трудиться в поте лица и полностью посвятить себя науке, а так же за весьма короткий срок стать самым юным членом Французской академии наук. С супругой они почти не общались, лишь изредка выезжая на королевские балы. Большую часть времени она проводила дома или у кого-то из родственников, поскольку статус замужней дамы не позволял ей появляться в обществе без сопровождения мужа. Дома Стефани занималась сыном. После их с Анри первой и единственной совместной ночи на свет появился замечательный здоровый малыш, невероятно похожий на самого молодого человека и на Патриса Левалуа. Анри настоял, чтобы мальчика назвали в честь его отца. Он улыбнулся воспоминанию. Первое время после свадьбы супружеская жизнь была невыносимой. Беременность протекала тяжело, и Стефани порой истерила так, что было слышно на весь квартал. Но после рождения Патриса все изменилось. Во всяком случае, при ребенке она вела себя как вполне сносная жена и мать. - Милорд, лошади готовы к прогулке, - вошедший лакей прервал ход его мыслей. - Где маркиза? – поинтересовался Анри - Миледи и милорд Патрис еще не вернулись из города. - А Кристиан? - Он уже в конюшне, милорд. Молодой человек снова улыбнулся, закрыл бюро, предварительно убрав в него неоконченное письмо, и поспешил в конюшню. Чистокровная английская красавица Эппл всегда выглядела гораздо более ухоженной, чем любая другая лошадь в поместье. Первое приобретение Анри в статусе Маркиза, она стала неожиданным и несказанно приятным подарком для Кристиана. ОН восхищался ее грацией и мощью и ее горячим сердцем, поэтому проводил немало времени в конюшне, расчесывая гриву своей любимицы, ухаживая за ее блестящей шерстью или ласково разминая ее налитые силой мышцы. Сейчас Анри смотрел, как ЕГО рука мягко ведет скребком вдоль тела лошади, и чувствовал невесть откуда взявшийся укол легкой ревности. - Мы можем ехать, - сказал Кристиан, не отрываясь от дела. - Да, сейчас поедем, - Анри подошел сзади и накрыл его ладонь своей, прерывая ее движение. Кристиан в ответ усмехнулся уголками губ. - Не ревнуй, тебя я все равно люблю больше, - ОН развернулся и обхватил Анри за талию, притягивая к себе, - Ты мне веришь? - Верю, - прошептал Анри ЕМУ в губы. От Кристиана легко пахло лошадиным потом и свежим сеном, это невероятно заводило. ОН прислонил возлюбленного к стенке стойла, проводя руками по его животу и груди, повторяя изгибы его тела. Анри откинул голову, подставляя поцелуям лицо и нежную кожу на шее. Кристиан всегда безошибочно чувствовал момент, когда господину нужна была ЕГО ласка. Разорвав объятия, ОН опустился перед Анри на колени, освобождая его ноги из сапог и поочередно покрывая поцелуями лодыжки, показывая этим всю свою покорность и преданность. Молодой человек сдавленно охнул и зажал рот рукой. Шум сейчас был совершенно ни к чему, но сдерживаться было все труднее. Сильные руки Кристиана поднимались от ступней выше, обводя бедра и сжимая ягодицы, так выгодно подчеркнутые тяжелым шелком кюлот. Спереди в них уже становилось тесно. Анри, ухватившись за ЕГО плечи, чтобы удерживать равновесие, закусывал губы до боли и шепотом умолял ускорить эту мучительно медленную ласку. Ответом ему был лишь отрицательный жест головой. Кристиан поднялся. - Нам некуда спешить, правда? – произнес ОН тихо, запечатлевая на шее Анри долгий тягучий поцелуй и освобождая юного маркиза от остальной одежды. Тот чуть отстранился и удивленно взглянул на НЕГО. Кристиан оставил его полностью обнаженным, не сняв с себя даже сапог. ЕГО пальцы мягко раздвинули губы молодого человека, проникая внутрь, лаская язык, чтобы потом обвести ими маленькую ямочку на шее и напряженные соски, оставляя на них влагу, и снова скользнуть в рот для повторения ласки. Вторая ЕГО рука мягко разминала ягодицы Анри, время от времени проводя между ними и заставляя возлюбленного непроизвольно подаваться ближе. - Что ты задумал, а? – голос Анри стал глухим и чуть хриплым. Его собственные руки, не дожидаясь приглашения, быстро расправились с завязками на кюлотах Кристиана и обхватили ЕГО член, подготавливая к соитию. - Сейчас узнаешь, - ответил ОН, опускаясь на мягкую подстилку из сена и увлекая его за собой. Кристиан усадил Анри на себя, широко разведя его бедра и продолжая поглаживать их. ЕГО член легко входил в тело господина, подготовка давно уже была не нужна, позволяя сразу переходить к самому приятному. Кристиан словно завороженный смотрел на Анри, не отрывая глаз. ОН хотел бы запечатлеть в памяти каждый момент, когда тот с таким неземным выражением лица, больше похожий на ангела, чем на человека, двигался на нем, приподнимаясь и опускаясь, стараясь слиться с ним еще теснее. ОН придерживал его за влажные от выступившего пота бедра, помогая двигаться. Руки Анри лихорадочно стискивали его плечи, когда он наклонялся ближе. И тихие стоны господина звучали в ушах Кристиана самой сладкой музыкой. Как бы он хотел заставить Анри кричать от наслаждения во весь голос, но за годы жизни в этом доме они научились любить друг друга тихо. Пика удовлетворения Анри достиг плавно, будто приподнялся на высокой спокойной волне. Он почти беззвучно выдохнул, запрокинув голову и содрогаясь всем телом, пока его возбужденный до предела член выпускал тонкие струйки семени в ладонь Кристиана, а потом мягко опустился на ЕГО грудь, тяжело дыша. - Ты прекрасен, Анри, - произнес ОН, поглаживая возлюбленного по волосам. Молодой человек приподнял голову, любуясь бликами света в ЕГО глазах, и тихо выдохнул ему в ухо: - Люблю тебя. Это были мгновения полнейшего счастья, светлого и почти безграничного, когда они могли чувствовать друг друга и принадлежать друг другу, забыв про весь остальной мир, и не желая ничего столь же сильно, кроме того, чтобы эти мгновения не кончались никогда. - Надеюсь, тебе было хорошо, дорогой супруг. Вряд ли у тебя будет такая возможность в камере смертника. Я уже послала слуг за стражей. Его величество должен знать, как он ошибся, проявив благосклонность к такому грязному извращенцу. Этот голос, прорезавший вдруг тишину, на мгновение ввел Анри в ступор. Невероятным усилием воли он заставил себя спокойно подняться и сохранить невозмутимое выражение лица. Стефани стояла в дверях конюшни, глядя на него с презрением и брезгливостью, с которыми могла бы смотреть на самую дешевую портовую шлюху, окажись та рядом. Повисла тишина. Маркиза ждала ответной реплики. Маркиз старался преодолеть шум в ушах и головокружение, вызванные волнением, и ни коим образом не выдать смятение, которое он чувствовал в этот момент и панику, в которую вот-вот готов был впасть. - Я уже говорил тебе однажды, мои отношения с Кристианом тебя не касаются, - ледяным тоном ответил Анри, наконец совладав с собой, - можешь вызвать сюда хоть всю французскую армию. Я никому больше не позволю диктовать мне условия! Молодой человек демонстративно отвернулся и начал одеваться. - Ах, так между тобой и куском железа, который ты считаешь своим любовником, отношения? Все так серьезно? Анри, стиснув зубы, пропустил ее слова мимо ушей. Нельзя поддаваться на провокацию и терять драгоценное время. - Кристиан, собирайся, мы уезжаем, - обратился он к другу самым спокойным тоном, будто речь шла об обычной конной прогулке. Покончив с одеждой и сапогами, он поднял с пола свой камзол и, оттолкнув супругу в сторону, направился в дом. Едва скрывшись с ее глаз, Анри бросился бежать, в несколько шагов преодолев внутренний двор. Он влетел в мастерскую, которую сразу после свадьбы перевез в новый дом, и метнулся к полке, висевшей над столом. В том, что необходимо срочно уехать, он не сомневался, поэтому нужно было забрать с собой самое ценное. То, без чего они не протянут долго: капсулы с жидким газом для Кристиана. Они лежали в небольшой коробке, обложенные со всех сторон ватой. С того самого дня, когда ему привиделась смерть Кристиана, а в коробке оказалась всего одна газовая капсула, Анри ревностно следил, чтобы она всегда была полна. Сейчас это оказалось как нельзя кстати. Молодой человек схватил ее, не обращая внимания на какие-то мелкие детали и безделушки, посыпавшиеся следом на стол и на пол. - Папочка… На пороге мастерской стоял маленький Патрис. Мальчика уже успели переодеть после прогулки в домашний костюм. В одной руке он держал большое яблоко, надкусанное с одного боку, а другой волочил за собой перевязь с игрушечной деревянной саблей. Увидев отца, он радостно бросился к нему, но остановился на полпути, когда Анри обернулся на его голос. Необходимость бросить собственного сына вызвала в груди молодого человека такую боль, что он почти ощутил ее физически. Глядя в эти широко распахнутые светлые глаза, такие же, как у него самого, он чувствовал себя предателем похуже Иуды, когда-то предавшего Христа. Но другого выхода не было. Промедление означало смерть. Едва сдерживая слезы, Анри прижал мальчика к себе. - Я должен уйти, Патрис. Но я буду очень сильно скучать по тебе. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня и простишь, - поцеловав сына, Анри, не оборачиваясь, поспешил обратно в конюшню. Стефани там уже не было. Молодой человек всеми силами пытался скрыть кипевшие в нем эмоции, но Кристиан все равно заметил покрасневшие глаза, которые он вытирал украдкой, застегивая сумку на боку у лошади. - Ты обязательно увидишь его снова, - сказал ОН, легко сжав плечо друга. Анри только кивнул в ответ, схватился за поводья и одним движением вскочил на лошадь. Время близилось к полудню, торговцы уже сворачивали свои палатки, и народу на улицах было не так много, поэтому беглецы беспрепятственно смогли пересечь полгорода и выехать за его пределы. Эппл и Хиро, тонконогий арабский скакун, резво уносили своих хозяев все дальше от Парижа. Все мысли покинули Анри, он слышал только свист ветра в ушах и грохот собственного сердца, стучащего громче лошадиных копыт по земле. Он не сразу обратил внимание на то, что Кристиан что-то кричит ему: - Подожди, нужно остановиться! Они въехали на пригорок и остановили взмыленных лошадей. - Смотри! – Кристиан обернулся и указал куда-то назад. Там, в паре миль от них, виднелось густое облако пыли, означавшее, что преследователи уже близко. Анри похолодел. - Мы должны оставить лошадей и попробовать скрыться в лесу, - продолжал ОН, - Деревья совсем близко, мы сможем добраться до них раньше, чем эти люди поймут, в чем дело. Это поможет нам выиграть время. Они проехали еще немного вперед, чтобы крутой пригорок скрыл их от погони, спешились и пустили лошадей галопом дальше по дороге. Анри на пару мгновений замешкался, глядя им вслед. Расставаться с Эппл и Хиро было жалко до слез. Что с ними будет? Словно зная, о чем он думает, Кристиан ответил на его молчаливые вопросы, мягко сжав его плечи: - Кто-нибудь обязательно о них позаботится. Идем. Молодой человек едва заметно вздохнул и последовал за ним, прочь от дороги, туда, где среди высоких дубов и елей, им виделось спасение. Сколько они бежали – никто из них не взялся бы сказать точно. Пробираться сквозь лесную чащу, сплошь поросшую колючим кустарником было невероятно тяжело, это отнимало много сил. Анри едва держался на ногах. Эта долгая активная гонка вымотала его полностью. Он не жаловался, но Кристиан видел, что сил у него уже не осталось. Они остановились на небольшой полянке, чтобы Анри смог отдышаться, и, несмотря на его громкое сбитое дыхание, Кристиан услышал отдаленный грохот конских копыт и выстрелов. Кажется, их все-таки выследили. Развернув Анри к себе, ОН тихо произнес: - Послушай меня, Анри, ты должен уходить. Я задержу их. Анри не сразу понял смысл его слов, а когда, наконец, осознал сказанное, побелел как молоко, глядя расширенными от отчаяния глазами и цепляясь за НЕГО, как утопающий цепляется за протянутую ему спасительную руку: - Нет!!! Пожалуйста, Кристиан, не заставляй меня! - Ты в опасности, они не должны поймать тебя. Я догоню, обещаю! Кристиан порывисто поцеловал его, а затем с трудом оторвал от себя, отталкивая и заставляя, наконец, уйти. Анри бросился прочь сломя голову, прижимая к себе коробку с газовыми капсулами, но прежде чем совсем скрыться из виду, все же обернулся, чтобы в последний раз увидеть любимого. - Я найду тебя очень скоро… - произнес ОН тихо. До НЕГО уже доносились гневные окрики преследователей. Анри несся сквозь лесную глушь, не разбирая дороги, но совсем скоро выбился из сил. Кажется, он не пробежал и мили, прежде чем понял, что не может больше ступить ни шагу. Он опустился на землю, облокотившись спиной на ствол дерева и судорожно сжимая в объятиях драгоценную ношу, и прикрыл глаза. Эта небольшая передышка, сопровождаемая хриплым прерывистым дыханием и шумом крови в ушах, на какое-то время ввела его в некое забытье. Он очнулся, когда понял, что вокруг царит тишина. Лес был тих и спокоен. Веселый щебет птиц и шум ветра где-то высоко в кронах деревьев не нарушался ни звуками выстрелов, ни голосами людей. Молодой человек с трудом поднялся на ноги и медленно, цепляясь рукой за ветки кустарника, побрел обратно. Ему было все равно, встретит ли он тех, кто преследовал их, и будут ли они вооружены. Самое важное - узнать, что с Кристианом. Анри дал себе слово, что его не остановят ни клинки, ни пули, пока он не выяснеет это. ОН вышел навстречу, когда молодой человек уже прошел больше половины пути, вышел в целости и сохранности, не считая разодранного камзола и сорочки, из-под которых лохмотьями торчала кожа, открывая взору внутренние металлические пластины, и пятен чужой крови на руках, лице и груди. Увидев ЕГО, Анри собрал последние силы, рванув вперед и, кажется, потерял сознание в тот же момент, когда вокруг него сомкнулись руки любимого. Уже давно стемнело, когда он пришел в себя. Молодой человек застонал и начал ворочаться, но почувствовав себя в объятиях Кристиана тут же успокоился. - Все хорошо, - услышал он тихий голос, - мы в безопасности. - А те люди? Слова давались Анри с большим трудом. Он снова облегченно прикрыл глаза, когда услышал ответ: - Больше нас никто не преследует. Отдыхай. Кристиан охранял его покой всю ночь, посадив к себе на колени и укутав своим камзолом. Этого, конечно, было недостаточно, и под утро Анри все равно начал стучать зубами. К сожалению, развести хоть самый маленький огонь они не могли. Но молодой человек все равно был благодарен ЕМУ за заботу и за едва уловимое тепло, которое ОН пытался отдать без остатка. Восход солнца они встретили, сидя под естественным навесом, образованным тяжелыми еловыми лапами, который стал их убежищем на эту ночь. Анри выбрался наружу и со стоном расправил плечи. Все тело ломило от боли, особенно досталось ногам, но он тут же позабыл о ней, стоило только Кристиану оказаться рядом. - Так что с теми людьми? - повторил он вопрос - Они не найдут нас, - уклончиво ответил Кристиан, и ободряюще обнял молодого человека за плечи, - Идем? - Куда? - Какая разница? Главное, что мы вместе, правда? Анри совсем по-детски взял его за руку и улыбнулся. Другой рукой он прижимал к себе коробку с драгоценными капсулами. Их должно хватить на пару недель. А потом… А потом он обязательно что-нибудь придумает! -------------- Конец =) Спасибо, что прочитали!