Хамелеон

— Вот и все, зверёк. Они перестали тебя искать. Подумать только, я готовился прятать тебя годами, а прошло всего месяца два. Высокий брюнет сидел на кресле, максимально комфортно на нем разложившись. Размеры комнаты не поражали воображение, однако были даже больше чем подземный тренировочный зал Вонголы. И все это лишь для того, чтобы сделать уютный домик для маленького, такого любимого зверька. Да, по факту, это клетка. Но никто никогда не говорил, что в клетке не бывает хорошо. Да и не навсегда это. Постепенно его зверёк осознает, что принадлежит только своему хозяину-хищнику. Он примет это также, как до этого принимал все остальное. Вопрос лишь во времени. Зверёк — Савада Тсунаёши — ни разу даже не попросился наружу. Понимал, бесполезно. Силой меряться с сильнейшим из своих хранителей глупо, да и пламя отказывалось идти против родственного ей — воля пламени понимала, что Облаком — Хибари Кёей — движет всего лишь желание защитить его Небо. Пламени не было дела до способа, его волновало лишь намерение. — Скажи что-нибудь, зверёк. Хочешь, я их всех убью? Кроме, пожалуй, Гокудеры — он тайно все ещё старается, а преданность я люблю. Но одно твоё слово и любой из них — любой! — больше не будет жить. — Не надо, — тихо, но твёрдо. — Этого мне не надо. — А что тебе надо? Свободы, хотел сказать Тсунаёши, но понимал, что его не так поймут. Он не хочет покидать это место, где наконец обрёл мир без войны. Но ему хотелось бы получить свободу в рамках этого мира. Свободу быть рядом, когда хочется обоим, не только своенравному Облаку. Равенства. Вот и все. Но Хибари на это не пойдёт даже если поймёт. Да и не может же Тсуна торчать тут вечно! Тсунаёши вздохнул. — Передай вот это маме. Тень сомнения пробегает по лицу Хибари, но конверт он забирает. Не отдаст, понимает Савада. В этот день Хибари понимает, что спрятать зверька ото всех было отличной идеей. Два месяца и три дня с момента пленения.

***

— Они нашли тебе замену, — он смотрит прямо на него, гипнотизируя, не позволяя отвести взгляд. На расстоянии вытянутой руки сидит на коленях и смотрит. Пытается найти в глазах хоть намёк на эмоцию. Хоть одну подсказку что делать дальше. Хибари внезапно встаёт и быстрым шагом подходит к стене, сильно ударяя по ней, рискуя сломать руку, но ничего, даже боли, нет — стена мягкая, как в палате для душевно больных. Создавая свою клетку, брюнет искренне старался предсказать любую возможную идею бывшего босса. — Тебе! Да как они… — но внезапно успокаивается. — Хотя так даже лучше… — Расскажи мне о нем, — все также тихо. С первого дня здесь, зверёк никогда не повышал голос выше данного уровня. Уровня, когда напрягать слух надо максимально. Уровня, который всегда успокаивал хищника внутри. — Слабак, однако умеет неплохо болтать. Чем-то похож на Емицу в этом, но оно и понятно — это его ученик. Небо, как ты понимаешь. Признан Наследником Вонголы. За неимением кандидатов-родственников, искали родственников Примо, а потом уже их потомков. Правда сильно сомневаюсь, что это правда, — хмык. — Ямомото согласился занять пост Хранителя Дождя сразу. Сказал, в память о тебе. Ясно, телёнок поддержал идею «памяти». Рехею нужны деньги, —проблемы в семье — так что он тоже в новой компании. Я отказался. В конце концов, мне никто не нужен кроме тебя, — тихо подходит и кладёт голову на колени к сидящему на диване Тсуне. — Лишь буду выполнять миссии, но на основе контрактника. Деньги нам все же нужны немалые, — и улыбается ласково, но скупо. — А Мукуро и Гоку… дера? — сглатывает парень. — Первый лелеет какие-то свои планы, даже меня игнорирует. Крупно поссорились с Хром. Второй зависает в Библиотеке, а туда доступ только у нынешних Хранителей, сам понимаешь. Так что у тебя есть только я, тот, кто никогда не предаст, хочется сказать Хибари, но лучше, чтобы зверёк осознал это сам. — Ясно… Надеюсь, они все будут счастливы, — устало откидывает голову на спинку дивана. — Главное, чтобы счастливы были мы, — жестко. Причины оставить свое сокровище здесь навсегда все крепче. Четыре месяца с момента пленения.

***

В этот день Кёя буквально врывается в убежище. Он хватает пискнувшего, ещё сонного, Тсунаеши в охапку, зарывается носом в его волосы и дышит своим зверьком. Тсуна растерян. На его памяти мало что могло так довести его Облако. — Он сказал… Сказал, что я — часть его Семьи, пусть и временный. Тсунаёши пока не понимал, что же тут не так. — И как член Семьи, я обязан делать, что он говорит, — поистине звериный рык показывает все, что Хибари думает об этих словах. — Если бы не Малыш, искать бы им нового босса. Но все обошлось. Тсуна робко обнимает в ответ, а затем, сильно смущаясь, целует в уголок губ. И Хибари отпускает. Мало ли что напридумывал этот малец, именующийся Боссом. Молоко ещё на губах не обсохло! В этот день хищник впервые засыпает в постели травоядного. С момента пленения прошло полгода.

***

— Он посмел приставать! — рычит хищник. — Посмел заявить, что я все это инициировал! Перед всей семьёй! Нас теперь все считают парой! Гррр! Я ему покажу пару… — Не убивай его, — строго, глядя глаза в глаза. — Не буду, — сдаётся хищник на милость травоядному. Взамен Хибари покидает Вонголу, подчиняясь напрямую Реборну. Восемь месяцев, но не то чтобы Савада считает.

***

Проходит год с момента пропажи Тсунаеши и месяц как Реборн стал подозревать, что с его подчинённым — хотя скорее коллегой — творится неладное. Едва сдав отчёт, тот исчезал быстрее, чем Мармон в своих иллюзиях. Обычно, так бежали к семье, но у Хибари её не было. И тем страннее было такое поведение. Хибари был одиночкой, но у него не было проблем с толпами, помимо раздражения, конечно. В конце концов, они оба мафиози и понимают, как важна предосторожность. Реборну удалось проследить за подчинённым до незнакомого леса. Дальше Хибари путал следы ещё более профессионально, а обшарить лес в одиночку киллер бы не смог. Официально у Реборна не было причин просить помощи у Вонголы. Неофициально, Реборн тут же набрал Гокудеру. И обнаружил вторую странность. Хранитель Урагана был чересчур уверен, что в лесу ничего нет. Не выдавал это, но уж слишком он был спокоен для того, кто обычно проверял даже марку конфет Ламбо. Хибари, конечно, больше не в Семье, но Хаято по-прежнему считал того кем-то близким, своим. Реборн выругался. Придётся в одиночку. Три дня спустя, он нашёл таки поляну, на которой след обрывался, но в ней не было ничего необычного. Реборн позвонил Кёе и попросил того немедленно зайти, списав все на проблемы по последней миссии бывшего Облака. Такие претензии редкостью не были, но обычно Реборн высказывал их сразу. Что ему и заявили. Но киллер не был бы лучшим, не сумев уладить такой простой ответ. Рычание и короткое «буду» было наградой за старания. А вот призом стало то, что притаившийся киллер видел люк, из которого выходил Хибари. Скоро ещё одна тайна перестанет быть таковой. И если бы киллер знал, что его ждёт… Все равно бы пошёл конечно, но не допустил бы той беспечности, с которой бросился к ученику, которого успел похоронить. Сонный, тот, однако, довольно оперативно вскочил, ударил Реборна по сонной артерии, едва тот открыл дверь клетки или, точнее говоря, дверь в решётке, что отгораживала «комнаты» Цуны и Кёи, хотя последний и любил спать в последнее время на кровати зверька. — Прости, Реборн, но уж очень ты невовремя. Воровато оглянувшись, Тсуна достал из потаённого места ключ, после чего отволок Реборна в лес и положил под кустом, воздействуя пламенем Тумана Мукуро, который был заключён в кольцо Цунаеши с незапамятных времён. В прямом смысле. Цуна не помнил не только дату, но и момент. Хотя всегда знал, что пламя есть и готово его оберегать. Тсуна забрал у Реборна телефон и набрал Хаято. — Гокудера? Это я. Нет, я не передумал. Да. Тут Реборн лежит, не знаю что с ним делать. Нет. Нет, живой даже не поцарапанный. Разберёшься? О, спасибо-спасибо-спасибо. Прости за беспокойство! На том конце телефона Хранитель Урагана сделал глубокий вздох, прежде чем спросить планирует ли его обожаемый босс вообще возвращаться. — Насчёт возвращения не знаю, но эту мелкую заразу, гордо именующую себя Боссом, я точно убью. Сам! — парень сильнее сжал телефон. — Я тут год стараюсь, подчиняя этого нерадивого хищника себе, а он смеет на него иметь виды! За это придётся платить. Тсуна прислушался к ответу. — Ну да, верно, муж и жена одна сатана… Потому и сошлись, ага. Ему же я любым нравлюсь, я экспериментировал. Осталось только чтобы он понял, что мы должны быть равны. Дашь ещё годик? — Три месяца?! Я тебе волшебник что ли?! На том конце что-то проворчали. — Ладно-ладно. Полгода. Угу. Договорились. Тсуна аккуратно стер улики, положил телефон обратно в карман учителя и, не удержавшись, погладил того по щеке. — Я тоже соскучился. Развернулся и ушёл. Едва захлопнулась крышка люка, Реборн открыл глаза. Резко поднялся и широко улыбнулся. Все же есть в нем талант к преподаванию! Такого Босса сваял! В качестве подарка за успешное обучение, пожалуй, Реборн все подготовит к триумфальному возвращению Савады. Нет, какой все-таки у него, Репетитора-киллера, потрясающий талант к обучению!