Наша история

- Чимин, ты мудак, - За спиной слышится гогот парней, Чимин истерично орет то на Чонгука, то на Техена. Намджун тихо шагает рядом уткнувшись в телефон. Сокджин жалуется на то, что хочет жрать, Хосок что-то громко говорит, и я знаю, что он кривляется, даже не видя его лица. Я затыкаю уши наушниками и врубаю музыку на всю. Становится легче. Толчок в спину, чужая рука ложится на плечо, чье-то тело повисает на мне. Я вздыхаю. Лениво скидываю руку, шагаю вперед. Привык. - Юнги-хен! - Наушник вылетает из уха, я чувствую теплое дыхание возле щеки. Хосок. Только он абсолютно не держит дистанцию со мной. - Что будем кушать? - Любопытные карие глаза напротив, с маленькими морщинками из-за широченной улыбки. Где-то в груди начинает скрежетать ржавое сердце. - Мне все равно. - Да, Юнги, вот так, выдыхай. Чон отходит, тыкая Чимина в бок и снова начиная громко болтать. Я закрываю глаза на пару секунд, возвращая себе спокойствие. Чертов Чон Хосок. Коридор общежития, куча вещей, парни уставшие, но продолжают смеяться. Очередной тур по Азии окончен, у нас есть время отдохнуть. Бросаю куртку на вешалку, ботинки в угол, прохожу в комнату и заваливаюсь на диван. Закрываю глаза, вижу дурацкую улыбку, и сразу открываю их. Вот только картинка не меняется. - Хен. - Его голос уставший, но такой счастливый. Он плюхается рядом и устраивает голову на моем плече. Вздыхает и улыбается, прикрывая глаза. Чертово сердце заводит свои шестеренки и шевелится, шевелится внутри... Only fools fall for you. - Ребята варят рамен, Джин-хен жарит мясо, скоро будем кушать. - Я молча киваю в ответ, стараясь ни о чем не думать. Остальные на кухне, оттуда доносится шум и шуршание. Не люблю оставаться с ним наедине. Он не знает, не понимает и не видит. Он стирает все границы, и касается когда хочет. Касается и не осознает даже, что со мной происходит. Когда. Я не помню когда. Все стало так плохо, что в его присутствии тяжело даже дышать. А он наивный все время пытается коснуться моей руки, обнять меня за плечо или повиснуть на мне. А я когда вижу его лицо перед собой хочу впиться в его губы, запустить пальцы в его волосы и прижаться, так, чтобы совсем херово было. Хочу прямо сейчас наклониться в нему и провести языком по нижней губе. Но я только дергаю плечом, бурча, чтобы он свалил. - Хен, ты такой холодный. - Он дует губы, делая вид, что обижен, но через секунду снова улыбается. Only fools. Чужой смех бьет по ушам, кружиться голова. Парни решили отметить окончание тура и купили пиво и соджу. У Чимина на голове кастрюля из под рамена, Намджун заснул на диване с телефоном в руках, Техен и Чонгук что-то громко и пьяно поют. Джин, которого заставили танцевать на столе с полудохлым фикусом в руках, потирает руки, желая отыграться по полной. Он крутит бутылку из под соджу со всей силы, а я тихо проклинаю того, кто решил сыграть в эту чертову игру. Горлышко показывает на Хосока, и старший тихо скалится. - Так... Значит идешь на улицу... - Пьяно начинает Ким, но я, как самый адекватный, его останавливаю. - Хен, на улицу нельзя. Время хоть и 2 часа ночи, но люди все равно попадаются. Менеджер нам потом пизды даст. - Сокджин на это хмурится, вздыхает, и матерясь хоронит идею о беготне вокруг общежития в одних трусах. - Ладно. Тогда просто... засоси Юнги. - Чимин гогочет как ненормальный, так, что с него падает кастрюля, Хосок хлопает глазами в недоумении, а я на секунду залипаю в одной точке. Хосок даже пьяный в стельку не станет этого делать. - Хен. - Чон мотает головой в протесте, и машет руками. Мое сердце долбит в грудную клетку как ненормальное, лоб потеет, а ладони, наоборот, становятся ледяными. - Я, блять, танцевал чертов доуп на столе с этим ебаным фикусом, который уже месяц никто не поливал, а ты сейчас возьмешь и засосешь Юнги! А если нет, я готовить больше не буду, жрите пыль! - Сокджин заикается и тянет буквы, и я уверен, в нем одном сейчас половина всего алкоголя, который мы купили. Чон вздыхает, а затем поворачивается ко мне. - Не смей. - Тихо говорю я, выставляя руки вперед. Сердце, кажется, сейчас сломает ребра, и от этого дыхание сбивается к хренам. Хоуп двигается ближе, я чувствую, как от него пахнет соджу. Кружится голова. Мысли путаются, а перед глазами только эти чертовы губы. Он запускает свои длинные пальцы в мои волосы, тянет за затылок на себя. Горячие. Его губы пиздец горячие. Он мажет ими по моим, захватывает нижнюю губу, прикусывает. С каждым движением в моей голове яркой вспышкой взрываются фейерверки, осыпаясь пеплом. Хосок тянет ближе, целует глубже, скользя языком по губам и дальше. Больно. Я с силой отталкиваю его, подрываюсь, и, как последний трус, сбегаю на балкон. Хлопаю по карманам в поиске пачки сигарет и зажигалки. Вытягиваю одну, держа ее дрожащими пальцами, никак не могу поджечь. Пытаюсь сделать затяжку, но чужие пальцы выхватывают сигарету и выкидывают в окно. - Так отвратительно? - Его голос, который совсем недавно заплетался из-за алкоголя, абсолютно спокоен. Он смотрит холодно, и я понимаю, что он абсолютно трезв. Просто притворялся все это время. Я молчу. Сердце в груди все еще сходит с ума. - Хен? - Я... - Не знаю, что ответить. Все еще чувствую его вкус и выше губ взгляд не поднимается. Опираюсь спиной о подоконник, слова застревают в горле. Он расставляет руки по обеим сторонам от меня, нависает надо мной и смотрит. Мне плохо. - Нет. - Это все, на что меня хватает. Он близко, и, кажется, мое дыхание не восстановится сегодня. Кружится голова. Надо что-то сказать, оправдаться, перевести в шутку... Я кладу ладони на его лицо, тяну к себе и целую. Он обнимает меня за талию, тянет ближе, прижимает к себе. Мы просто пьяны. Зарываюсь пальцами в его волосы, поворачиваю голову, пропускаю его язык. Он пьян и поддался моменту, я это знаю. Завтра он забудет, или сделает вид, что забыл, но сейчас я хочу, чтобы эти фейерверки, взрывающиеся в моей голове, ослепляли своим светом города.