Пламя Севера

       — Ну здравствуй, жена, — произнес за спиной голос моего мужа. Я вздрогнула и медленно повернулась. Глаза Джейме просто полыхали яростью. Он пристально смотрел на меня и сделал шаг вперед, я инстинктивно отступила.       — Кто пустил ублюдка Ланнистера в мой дом? — закричала Лиза Аррен. Я, Санса и Петир вздрогнули от её противного крика. Женщину буквально перекосило от ненависти, она захлёбывалась собственный слюной. Но тут её прервали.       — Это я его пригласил, — сказал уверенный, но детский голос. Это был Роберт Аррен — лорд Долины. Роберт Аррен — единственный сын лорда Джона Аррена и Лизы Аррен, наследник дома Арренов, хрупкий и болезненный мальчик. Но в его походке и манере держаться была какая-то железная уверенность, видимо, унаследованная от отца.       — Ты, Робин? Но зачем? — спросила его мать, голос её задрожал. Лиза Аррен не могла поверить, что её единственный и любимый сын пригласил заклятого врага к ним в дом.       — Здесь его жена — леди Адель, поэтому я решил так. Сир Джейме, вы можете поговорить с женой в задней комнате, там вас никто не побеспокоит, — вежливо обратился мальчик к Джейме Ланнистеру. Тот согласно кивнул и резко схватил меня за руку, не особо заботясь о моих ощущениях, и буквально потащил в другую комнату.       Джейме втолкнул меня в маленькое круглое помещение, по всей видимости, служившее кладовкой. Здесь было маленькое окно, из которого видна вся горная долина, как на ладони.       Самые высокие горы — хранители ледников, залежи с кристально чистой замерзшей водой. Вот почему некоторые вершины вообще никогда не снимают своих белых шапок из снега и льда. Отсюда ледники кажутся просто белыми шапочками, но если подняться на вершину горы, станет ясно, что они тянутся на много километров. Вершины громоздятся одна за другой, и нет им конца. Далеко на горизонте уже не видно самих гор, а только их очертания. Как будто голубоватые призраки встают друг за другом на фоне неба.       В горах человек ближе всего к небу. Ведь на их склонах можно даже увидеть заблудившиеся облака. Они висят так низко, что, кажется, до них можно допрыгнуть и дотянуться рукой.       Я стояла и смотрела на всю эту красоту, у меня захватило дух, мне совершенно не хотелось ничего объяснять. Тут резко мужчина повернул меня к себе и поцеловал: грубо и зло. Я пыталась оттолкнуть его, но силы были на его стороне. И я ответила, мир перестал существовать, были только я и он.       — Я сейчас забираю тебя и мы едем в утёс Кастерли. Ты там станешь моей полноценной женой и родишь наследника. Мне надоело бегать за тобой по всему миру, — отстраняясь, сказал он, и его голос не допускал возражений.       — Я не могу, Джейме, не могу, — тихо ответила я ему, стараясь не смотреть в его зеленые глаза. Дело было не в том, что я не хотела, а просто не могла. Я делила свое тело с Терраксом и должна была помочь ему.       В последнее время дракон почти не давал о себе знать, но я чувствовала, что он рядом, где-то там в глубине души. Он всегда поддерживал меня, пускай молчаливо, но он всегда был рядом.       — Почему? Прошу тебя, расскажи мне хоть раз всю правду, — так же тихо попросил мужчина. Он взял мое лицо в свои руки и умоляюще посмотрел мне в глаза.       — Что ты знаешь о пророчестве первого дракона? — Я решила начать издалека. Мне хотелось узнать, что известно Джейме.       — О пророчестве? Это же сказки, Адель. Я отошла к окну, продолжая всматриваться в горные пейзажи.       — Давным давно, когда ещё существовала древняя Валирия, родился первый дракон — Терракс. Это был мудрый и преданный своему хозяину ящер, но уже тогда были завистливые и подлые люди, которые желали с помощью этого гордого существа покорить весь мир. Терракс отличался от своих сородичей тем, что он обладал разумом и собственной волей. Он мог общаться с людьми с помощью мыслей. Тогда в Валирию прибыла одна из асшайских жриц и, благодаря темному ритуалу, подчинила его себе. Но Терракс взбунтовался и погиб при попытке разрушить чары подчинения. В пророчестве говорится, что однажды душа первого дракона вернется, и с его помощью можно будет возродить всех драконов и подчинить их себе, — я перевела дух и ненадолго замолчала. Сердце бешено колотилось в груди.       — Адель, это всего лишь сказки. Никто и никогда в них не верил, — беспечно сказал наследник утёса Кастерли. Он не верил мне, и я его понимала. Эта легенда была настолько древней, что все забыли по неё.       — Это не сказки, Джейме, — я медленно повернулась к мужчине. Он посмотрел на меня и вздрогнул. Я знала, что он увидел. Мои зелёные глаза сейчас стали ярко-алыми, а в глазах застыла многовековая мудрость.       Джейме замер и не мог сказать ни слова, впервые в его глазах появился страх. А я лишь грустно улыбнулась и покачала головой.       — Я и есть первая душа дракона, точнее он живёт во мне. Этого не изменить, и тебе опасно находиться рядом со мной, так как охота на меня уже началась, — я подошла к двери и хотела уйти, как на мое плечо легла сильная мужская рука.       — Мне всё равно, кто ты. Я буду рядом, и мы вместе пройдем через это. Я никому не позволю причинить тебе боль, — после этих слов он крепко обнял меня, а из моих глаз, снова ставшими зелёными, потекли слезы.       Я впервые кому-то рассказала правду. Джейме не осудил меня, он сразу поверил мне. И тут я впервые ощутила то, что он чувствовал ко мне.        Любовь. <tab Любовь нельзя понять, ее можно только почувствовать, почувствовать душой и телом. Когда внутри все переворачивается, и сердце наполняется необъяснимым счастьем и радостью. Твое дыхание становится быстрее, чем обычно, и ты не можешь скрыть улыбку, полную света, тепла и нежности.       День пролетел незаметно. После откровенного разговора с мужем на душе стало значительно легче и я, с чистой совестью, отправилась тренироваться на плац. Кстати, Робин отвоевал разрешение остаться нам в замке у своей матери. Я не знаю, что сказал ей маленький лорд, но Лиза Аррен значительно успокоилась.       Меня и Джейме разместили в одной комнате, что довольно напрягало. Хоть мы и решили попробовать пожить законным браком, но торопиться я не хотела. Нам надо было хорошо узнать друг друга. Пока я тренировалась, Ланнистер подошел ко мне, полностью собранный в дорогу.       — Адель, я должен вернуться в столицу. Тириона ожидает суд, я нужен брату, — сейчас он говорил твердо и уверенно, напоминая мне кого-то, кого я не могла вспомнить.       — Я понимаю, езжай. Все будет хорошо. Я останусь с Сансой и помогу ей, я не доверяю Бейлишу. Прошу тебя, будь осторожен, — я подошла к мужчине и поцеловала. Он схватил меня за талию и ответил, да ещё как.       Я проводила глазами переходящую в галоп лошадь. И тут сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Вот первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются — каждая стремится поскорее, желательно самой первой, упасть на разгорячённую летом поверхность земли.       Я слушала дождь и думала о том, что я одна в целой вечности. Мы вместе — я и вечный дождь. Что из этого родится — бесплодные надежды, муки совести и беспросветная тьма ожидания? Я стану чистой прохладой ручейка или светом падающей звезды, утонувшем в вечности?       Я рассказала мужу почти всю правду, но не сказала одного. Чтобы освободить душу Терракса - я должна умереть.