Пламя Севера

      Я сидела на кровати в своих покоях и смотрела на вещи, разбросанные по полу. После нашего разговора с Джоном, во мне что-то умерло. Я больше ничего не чувствовала: не было ни любви, ни ненависти, только пустота, которую уже ничем нельзя было заполнить. Шесть лет, что мы были вместе, казались такими далёкими и, как ни странно, чужими. Будто бы это была другая жизнь, к которой я не имела никакого отношения.       На сборы мне оставался один час, я не знала, как смогу оставить замок. Винтерфелл стал мне домом, моей опорой и крепостью, вместе с теми, кто здесь жил. Самым тяжелым было для меня расставание с детьми, я не знала, как сказать им, что уезжаю, и когда мы увидимся. Девочки еще мало, что понимали, но мой старший сын был очень проницателен. В голове снова прозвучали страшные слова: «А может он бастард?» Как Джон мог сказать такое? Роберт был его полной копией, даже то, что случилось пять лет назад в темницах этого замка, не сделало мне так больно, как слова мужа.       Я встала и продолжила собираться. Доказывать или пытаться вымаливать прощение я не собиралась. Сноу сделал свой выбор и ему с этим жить. Я долго думала, как мне забрать с собой детей, но на ум ничего не пришло. И мне оставался только один выход — оставить их здесь. Север их дом, Роберт был наследником, а девочки не перенесут разлуку с отцом. Раздался стук в дверь.       — Войдите, — бесцветным голосом произнесла я.       — Ваша милость, простите, но я должен с вами поговорить, — ответил сир Давос, входя в комнату. Лицо мужчины выглядело усталым. Он был с нами уже шесть лет и стал нашей семье настоящим другом. Все, кто знал его, прислушивались к его советам.       — Слушаю вас, — я пристально посмотрела в глаза лукового рыцаря - в них застыло беспокойство.       — Адель, с вашим супругом творится что-то странное. Его, как будто, подменили. Джон, которого я знаю, никогда бы так с вами не поступил. Я прошу вас, останьтесь, и помогите мне выяснить, что с ним происходит. У него вдруг появилось сильное желание найти Красную женщину, — объяснял мне Давос. Я внимательно слушала его, и к своему удивлению, поняла, что мне всё равно. У меня не было ни малейшего желания выяснять, что побудило Джона к таким мерам. Теперь это только его проблемы. Моя главная задача — здоровье и счастье моих детей.       — Значит вы плохо знали его, сир Давос, так же, как и я. Я не собираюсь ничего выяснять, ведь сказанного назад не вернешь. Передайте королю, если с моими детьми что-то случится — я убью его.       Не дав ему ответить, я вышла из комнаты и отправилась в детскую, где мне предстояло прощание с моими сыном и дочерьми. Я осторожно вошла: девочки спали на большой кровати, обнимая свои любимые игрушки. Я села на край, чтобы не потревожить их сон. К глазам подступили слезы, как я могу их оставить... Душевные силы были на исходе, я провела рукой по волосам Кейтилин и аккуратно поцеловала ее в макушку. Мирцелла сладко посапывала и чему-то улыбалась, а мое сердце было готово разорваться на части. Теперь надо было попрощаться с сыном.       — Мама, — послышался сзади детский голос. Я повернулась к Роберту, он стоял и плакал, значит отец ему уже рассказал о нашем расставании. Боль моего ребенка отдавалась болью в моей душе. Его зелёные глаза были копией моих.       — Иди сюда, — позвала я его. Он подбежал и крепко меня обнял. Из моих глаз покатились слёзы. Я взяла сына за руки. — Послушай меня, чтобы не происходило между мной и твоим отцом — помни, что я очень люблю тебя и твоих сестёр. Ты должен быть сильным, мы ещё увидимся, обещаю, — ласково сказала я ему. По щекам мальчика текли слёзы и тут он мне, что-то протянул в зажатой руке. На его ладони я увидела медальон, который мне подарил Джон, когда мы прощались в юные годы.       — Откуда это у тебя? — пораженно спросила я. Я думала, что потеряла его.       — Нашел в темнице, он лежал в куче соломы. Мама, возьми его, — Роберт сам надел мне медальон на шею и еще раз обнял на прощание. И в этот момент я дала себе слово, что верну себе детей и Север, даже если мне придется идти на крайние меры.

***

      Джон смотрел из окна, как его жена оседлала коня и пустила того в галоп. В его голове не укладывалось, как она могла скрыть от него то, что сказала Арья. Столько лет прожиты в обмане и лжи. Джон никогда не думал, что Адель способна на предательство. Сейчас его сестра выясняла отношения со своим мужем. Весь день он думал о Мелисандре, о том, как прогнал её много лет назад, о разговоре в Чёрном замке. Это было похоже на одержимость, ему вдруг отчаянно захотелось найти её. Взгляд короля наткнулся на шкатулку, которая стояла на тумбочке. Охваченный любопытством, он подошел к ней и смахнул пыль с крышки. Внутри лежало кольцо из белого золота с изумрудом посередине ободка — кольцо Адель. Она подарила его, когда они прощались у ворот Винтерфелла. И тут, в его голове, будто, что-то прояснилось.       — Что же я натворил? — Спросил Джон.