Третий лишний

      Несмотря на напускную холодность и слишком наигранное безразличие на лице Учихи, Наруто, бежавший рядом с ним, сразу понял, что Саске рад возвращению в Коноху, и лишь про себя посмеялся его показушности. Но Саске не был бы самим собой, если бы он обращал внимание на все подтрунивания Узумаки. Ведь не зря же он столько лет поддерживает имидж хладнокровного и мрачного Учихи?       Наконец-то он возвращается домой. Дом. После резни в квартале Учила Саске вот уже больше десяти лет не называл так ни одно место: ни деревня, ни уж тем более темные и грязные убежища Орочимару, по которым его таскали почти три года, не могли даже сравниться с тем небольшим деревянным домом в строго выдержанном традиционном стиле, который остался в его детских воспоминаниях. За четыре года скитаний в попытках искупить свои грехи перед миром (на а если быть совсем честным, то больше уж перед собой), в которых ему приходилось ночевать то на постоялом дворе, то у радушной бабульки в деревне, а то и в лесу, это слово — «дом» — как-то совсем позабылось и вылетело из головы, проносясь в голове лишь изредка. Закрывая глаза, он иногда (на самом деле почти никогда) позволял мыслям унести его на десять лет назад, когда казалось, что выпускной из Академии самое важное событие в жизни, а постоянные опаздывания Какаши-сенсея были наибольшим из зол. Но сейчас он с твердой решимостью смотрел в будущее и наяву видел себя в окружении роя маленьких детей — все черноволосые, черноглазые, так похожие на самого Саске и, конечно же, такие же талантливые и гениальные, как и их отец. А еще он видел Сакуру. Такую маленькую, нежную и кроткую в большом белом фартуке поверх платья с моном клана Учиха. От этих мыслей он часто хмурил свои тонкие брови и едва заметно сжимал губы. Саске не нравилась эта сентиментальность, так внезапно и так не вовремя проснувшаяся в нем. Однако образ Сакуры так часто мозолил ему глаза, что постепенно Учиха смирился с тем, что в его голове слово «дом» было синонимом к слову «Сакура», и надеялся, что эта ненужная чувствительность пройдёт сразу же, как они переступят ворота деревни, — на нем просто сказывалась усталость.       А еще была мучительная неясность.       Саске всегда был уверен в себе, в своем будущем, свои цели он всегда видел ясно и четко. А сейчас, когда из-за деревьев вот-вот должна была появиться Коноха, он готов был плюнуть на старания Наруто, так старательно выпрашивавшего за него прощения. Наверное, впервые в своей жизни, Саске не мог сказать точно, что его ждет. Может быть, его тут же казнят, как предателя, или кинут в темницу до самой его смерти, а может, выгонят прочь из деревни или не выпустят из неё никогда и создадут видимость нормальной жизнь, конечно же, не забыв приставить отряд АНБУ за спиной. Эта неизвестность не пугала, Учихи ничего не боятся, она досаждала назойливыми мыслями и ухудшающимся с каждой секундой настроением. Покинув деревню сразу после войны, Саске отправился в путешествие длиною в четыре года, он убеждал сам себя, что это искупление грехов поможет ему очиститься хотя бы перед самим собой. Но все вокруг — даже Наруто — понимали, что он просто сбежал в очередной раз, оставив после себя ворох нерешенных проблем. Скрипя зубами, он злился то ли на злые языки, то ли на самого себя, — потому что это была чистая правда. А ведь Учихи не сбегают, а он сбежал, трусливо сбежал, в очередной раз опозорив свой клан. Но за ним никто тогда не гнался, не пытался арестовать, не преследовал, даже сплетен за спиной бывшего нукенина слышно не было, и за это хотелось поблагодарить Наруто, который с криками и кулаками бросался на любого, кто, как казалось Узумаки, косо смотрел в сторону его лучшего друга. Саске этого, конечно же, не сделал и, наверное, никогда не сделает. Он спокойно, без каких-либо мыслей умрет за него, подставит плечо или прикроет от удара, но слова благодарности Седьмой хокаге не услышит никогда. Ведь Учихи никогда не просят о помощи и не принимают ее, чертовы гордецы. Саске с какой-то горькой усмешкой вдруг подумал, что единственное, что он унаследовал от своего некогда великого клана, так это неумение ценить помощь и благодарить за неё.       — Ксо-о-о! — Наруто, который бежал по деревьям впереди Саске, запутался в полах своего развевающегося от быстрого бега плаща и, издав еще пару ругательств, за которые наверняка бы схлопотал от Цунаде, свалился с дерева. Очень по-узумаковски. А еще не очень-то по-хокаговски.       — Ты полнейший идиот, — с совершенно отстранённым лицом проговорил Учиха, наблюдая за неуклюжими попытками друга встать на ноги, — как ты вообще стал хокаге, раз даже не можешь на дереве удержаться?       — Эй, Саске! — Наруто, скорчив обиженную рожицу (ну надо же, совсем как в детстве), прокричал в ответ. — Не фамильярничай! Для тебя я Наруто-сама! Или за решетку захотел?! Не забывай, теперь моя власть безгранична.       Учиха с трудом — иногда рядом с Наруто и правда теряешь самообладание — удержал себя от удара рукой по лбу и лишь еле заметно хмыкнул. Но бывший сокомандник это услышал, воспринял как хороший знак для попытки наладить отношения и улыбнулся своей, теперь уже известной на весь мир, фирменной улыбкой. Все-таки сколько бы не было лет Узумаки, и какую бы высокую должность не занимал — все равно останется идиотом. По крайней мере, в глазах Учихи уж точно. Не дожидаясь пока его неудачливый друг поднимется с земли, Саске отправился вперед к Конохе, к дому. К Сакуре. Он остервенело тряхнул головой, пытаясь от себя отогнать мысли о девушке. Сейчас он увидит ее, наваждение пройдёт, и все снова станет на свои места.       — Теме, куда ты пошел?! Я приказываю тебе вернуться! — позади послышались гневные крики Наруто, на что Учиха опять кое-как сдержал попытку закатить глаза. Пожалуй, непроглядная тупость Узумаки — единственная вещь, способная заставить Саске сменить выражение лица. — Ты бы хоть спасибо сказал, я ведь помог тебе с миссией, — последние слова прозвучали чуть тише и с некоторой обидой в голосе.       Саске недовольно поджал губы и остановился, ожидая, когда джинчуурики догонит его. Ещё не хватало ему с обиженным хокаге возиться, вот уж действительно проблема будет.       — Знаешь, я решил остаться в Конохе. Если не навсегда, то на ближайшие пять лет точно, — этому внезапному откровения удивился и сам Учиха, не говоря уже об Узумаки, который вытаращил глаза на друга, будто тот сказал несусветную глупость.       Нанадайме совсем по-мальчишески улыбнулся и чуть было не набросился на своего друга, чтобы заобнимать до полусмерти. Но выставленная вперёд рука Саске не дала ему это сделать, и, после нескольких тщетных попыток измучить друга, Наруто, наконец успокоившись, кивнул брюнету, будто бы говоря продолжать путь, и поскакал по деревьям. Саске удержался от очередного глазозакатванияи ограничился усталым вздохом — общество Наруто и правда выматывало. Несколько минут они бежали молча, затянувшаяся тишина не была тяжелой для них обоих, ведь Узумаки про себя прыгал от счастья, а Учиха радовался секундному спокойствию. Но радость его была недолгой.       — Сакура-чан сильно обрадуется этой новости, — сказал джинчуурики, когда Саске с ним поравнялся, — да и Какаши-сенсей с остальными захотят увидеть тебя.       Сакура Харуно. Чертов Наруто! Зачем он произнес ее имя? Поток вновь наполнивших его голову мыслей о зеленоглазой сокоманднице теперь уже было не остановить. Во время своего путешествия Учиха часто вспоминал о куноичи и после недолгих размышлений пришёл к выводу, что так уж и быть, подарит он ей счастье, а заодно и клан восстановит. Сакура на роль будущей Учихи была вполне пригодна: Ученица Цунаде, один из сильнейших медиков и ниндзя, покорная и робкая, если дело касается его, к тому же вполне симпатична, а это не было для Саске последним критерием в выборе жены главы клана. Да и вообще, положа руку на сердце, она ему просто и по-человечески нравилась, что сам мужчина не хотел признавать долгое время. Теперь Учиха полон решимости завести семью, а то, что его женой должна быть именно Харуно, являлось чем-то само собой разумеющеющемся и не подлежащим обжалованию.        — Я тоже буду рад увидеть Сакуру, — Саске запаздало прикусил нижнюю губу и понял, какую же чушь он только что сморозил, ведь даже Наруто во все глаза уставился. После секундной, но такой долгой заминки он продолжил, будто бы совсем и не думал о только об одной Харуно. — И Какаши-сенсея, остальных из нашего выпуска тоже.        — Ты изменился.       Следующие полчаса прошли в блаженном для Учихи молчании, Узумаки все это время не открывал рот и, видимо, не собирался, думая о чем-то своем. И вот надо же было самому Саске опять ляпнуть что-то ну совсем глупое:       — Как там Харуно? До сих пор тренируется с Цунаде? Честно говоря, я мало что помню о ней, на войне мы почти не виделись и не разговаривали. — Сейчас он был готов себя мысленно убить за нечаянно вырвавшиеся ненужные слова, едва слышно заскрипел зубами и хотел было уже сбежать обратно, лишь бы не возвращаться в Коноху и не смотреть этой девчонке в глаза.       — Кто? — Наруто был очень удивлен. — Сакура-чан учится у Цунаде? Ты слишком многое упустил, теме, это уж точно. Кстати, между нами, — тихо шепнул Хокаге, будто боясь, что Пятая их услышит даже здесь, — мне иногда кажется, что это бабуле пора учиться у нее. Теперь Сакура-чан заведующая больницы и вообще занимает пост главного медика мира или как там его. Да неважно! Она всегда заботится о других, никогда не пропускает своего дежурства, контролирует абсолютно все операции. — С детским восторгом протараторил Наруто. — Зато себя совсем не бережет, представляешь, на меня кричит, что я из кабинета не вылезаю, а сама всегда по несколько дней дома не является, все в своей больнице пропадает. — Последние слова его прозвучали несколько обиженно. — Ну зачем она так со мной? Я же переживаю за нее и скучаю один.       Впервые Саске не пытался подавить свои эмоции, и, наверное поэтому, усмешка получилась слишком громкой. Одно он понял точно — в жизни ничего не меняется: этот добе до сих пор безответно влюблен в свою обожаемую Сакуру-чан, а та от него аж в больницу сбегает. Эх, прям как в старые добрые времена в Академии. Из ностальгических размышлений о детстве Учиху вырвал голос Узумаки:       — Смотри, почти на месте. А вон и Сакура-чан возле ворот нас ждет, я ее предупредил, что мы с тобой сегодня вернемся.       Бывший отступник сделал вид, что ему все равно, и равнодушно устремил взгляд куда-то вперед, он чуть ускорил темп, оставляя Наруто немного позади настолько, чтобы он не смог увидеть перемены в его взгляде, когда Саске рассмотрел маленькую фигурку куноичи вдалеке. Чем ближе они приближались к воротам Конохи, тем отчетливее перед ним представала Сакура. Учихе показалось, что за эти четыре года Харуно не изменилась ни капли, и даже стала выглядеть на несколько лет младше. Он поджал губы.       — Сакура-чан очень изменилась за это время, — Наруто тепло, почти ласково улыбнулся другу. — Она стала такой милой и женственной и, представляешь, стала меньше кричать на меня и бить!       Последнее замечание Узумаки все-таки не могло оставить Саске равнодушным, и от него донеслось невнятное и приглушенное покашливание, которое Нанадайме распознал, как смех. Он опустил глупую шутку про то, что Учиха наконец-то научился смеяться, но Саске даже не огрызнулся в ответ. Остальной путь они преодолели быстро и легко, в полном молчании. Почти перед самым входом в деревню два друга спрыгнули на землю и замерли в ожидании. Наруто отошел чуть назад, словно позволяя Учихе без помех рассмотреть Сакуре. Саске вперил в лицо девушки свой цепкий взгляд и долгое время не отводил, отчего та опустила взгляд вниз, не выдержав такого пристального внимания со стороны Учихи. Да, джинчуурики был прав, Харуно изменилась, она действительно стала больше походить на девушку: исчезла подростковая угловатость, линии тела стали более плавными, а черта лица приобрели некую округлость. Внезапно в памяти всплыл один из тех моментов их детства, когда куноичи нещадно била Наруто за любой звук и так же нещадно орала ему прямо в ухо. Саске про себя усмехнулся, сейчас перед ним стоял совершенно другой человек, он не знал наверняка, но чувствовал. От глаз Учихи не ушло и то, как медик посмотрела на него влюбленными глазами, полными восхищения и обожания. Его сердце — впервые в жизни, он был уверен — пропустило удар, два, три… А потом забилось с такой невероятной скоростью, что Саске едва сдержал желание не заскулить — чувствовать было больно даже пару секунд. На секунду Саске показалось, что девушка смотрит будто сквозь него, куда-то за спину шиноби, но из-за скачущего галопом по грудной клетке сердца не обратил на это внимание. Вдруг Сакура вздрогнула всем телом и сорвалась с места, побежав к нему навстречу:       — Идиот, где ты был все это время?! Я же переживала за тебя, почему так долго?! Чтобы больше никаких полугодовых миссий! Ты меня понял?! — Калейдоскоп эмоций сменялся на лицо Учихи, кажется, за сегодня ему предстоит пережить весь спектр чувств. Но поведение Харуно было и правда настолько странным, что Саске был готов простить себе такую маленькую слабость, как проявление эмоций.       Но девушка, словно не заметив его, пронеслась мимо и, ухватив Наруто за шею, повисла на нем как маленький ребенок. Узумаки лишь неловко обнял ее и попытался успокоить поглаживанием по голове, но куноичи вдруг оттолкнула джинчуурики и начала колошматить бедного героя войны, из-за чего на Учиху вдруг накатил очередной приступ ностальгии. Это сцена всколыхнула что-то давно забытое и закрытое в глубине души Саске. Все-таки он ошибся: девушка не изменилась, ничего не изменилось. Наруто, говорящий вечные глупости, Сакура, вечно недовольная Узумаки, и равнодушно наблюдающий за всем этим цирком сам Учиха.       — Сакура-чан, ну все-все, хватит. Прости меня, я больше так не буду, — Седьмой хокаге стоял перед куноичи, понурив голову, как нашкодивший ребенок. — Лучше поздоровайся с Саске-теме, ты ж его четыре года не видела.       Наруто вполне удачно отвел от себя ярость Харуно, и Учиха с толикой зависти заметил, что в отличие от Узумаки совершенно ничего не знает о Сакуре. Но как тот и предполагал, девушка мигом притихла в неловком молчании, стоило услышать его имя, чуть пристыженно и почему-то — Саске нахмурился в недоумении — с извинениями в глазах посмотрела на сокомандника, а ее уши слегка покраснели, что не укрылось от острого взгляда шиноби.       — Ой, прости, Саске, — непривычное обращение резануло по ушам, отсутствие ставшего почти родным «кун» к его имени заставило немного напрячься Учиху. — Я правда тебя даже совсем не заметила. — Быстро затараторила Сакура в свое оправдание, Узумаки положил руку на ее плечо, словно поддерживая. Скрепя сердце, бывший отступник признался себе, что его все-таки задели эти перемены в отношении Харуно к нему, но виду он — конечно же — не показал и лишь сдержанно кивнул в ответ. И тут в разговор, в прочем как и всегда, вклинился Наруто:       — Саске, я ведь совсем забыл представить тебе мою обожаемую жену, — эти слова заставили напрячься еще больше. — Итак, знакомься, Сакура Узумаки! — Джинчуурики буквально светился от счастья.       Слова друга стрелой вырвались из него, пронеслись сквозь воздух и вонзились Учихе в грудь, прямо в сердце, разбивая на только зарождающуюся мечту о собственной семье с сокомандницей. Будто оглушенный, он несколько секунд стоял в полном оцепенении и не мог поверить услышанному. Он еще раз взглянул на Сакуру, теперь уже не только на лицо, и заметил, как куноичи левой рукой поглаживает круглый живот, как мягко она держит Наруто за локоть и как тепло и нежно смотрят друг на друга его друзья.       Саске опоздал. Как и всегда.       — Старик, я так рад твоему возвращению! — На Наруто налетел маленький желтый вихрь и повалил на землю. — Пообещай мне, что сегодня мы с тобой поиграем в шиноби. Ну же, давай!       — Минато-кун, будь повежливее со своим папой! — Сакура подняла за шкирку маленько мальчика и щелкнула его по носу. — И поздоровайся с дядей Саске, помнишь, мы с папой рассказывали тебе про него?       Ребенок тут же восхищенно вздохнул и развернулся к Учихе. Шиноби увидел трёхлетнего мальчонку с торчащими в разные стороны блондинистыми волосами, а зеленые глаза маленького Минато сияли неподдельным детским восторгом. Что уж говорить, он вобрал в себя от родителей самое лучшее. От взгляда на сына его друзей у Саске, наверное впервые со дня гибели клана, что-то защемило в груди. Ему вдруг подумалось, что эти самые зеленые глаза Сакуры могли бы быть и у его ребёнка. Учиха немного присел, позволяя Минато подойти поближе и рассмотреть нового человека.       — Дяда Саске, а покажи свой красный глаз! — мальчик бесцеремонно — ну точно копия отца — обхватил лицо шиноби двумя руками. — Ну покажи-и-и!       — Это опасно, — немногословен, как и всегда.       — Шаннаро! Ты ответишь мне за это, когда я стану настоящим шиноби, мы с тобой сразимся! Я тебя обязательно выиграю, даттебайо! — Саске подумалось, что сын Наруто такой же беспардонный, как и его отец, хотя черты характера Харуно (теперь уже Узумаки) угадывались в нем.       — Нару-кун, это ты его научил таким словам? Сколько раз я просила тебя держать язык за зубами при ребенке?       — Сакура-чан, тише-тише, не забывай, что тебя нельзя волноваться!       Мысленно улыбнувшись совершенно бытовой перепалке супругов, Саске, подавив в себе что-то, похожее на отчаяние, вновь посмотрел на куноичи, а потом на ее живот:       — Кто?       Седьмой впал в ступор и по-детски нахмурился, пытаясь сообразить, что ему хотел сказать друг, но так и не смог, и умоляюще уставился на жену.       — Мы еще не знаем, срок недостаточно большой, чтобы определить пол ребенка, — тихо ответила девушка.       — Но если это будет девочка, мы обязательно назовем ее в честь тебя, Сакура-чан! Ведь у тебя самое красивое имя.       — Не говори глупостей Нару-кун, где ты видел, чтобы у матери и ребенка были одинаковые имена? Это все твои нелепые фантазии.       Саске явно был лишним, ну или ему так казалось. По крайней мере, он каждой клеточкой тела ощущал себя ненужным в этом маленьком семейном кругу. Он вновь уставился на малыша Минато, и с горечью отметил, что их с Сакурой дети были бы более послушными и вежливыми. Учиха ещё никогда не чувствовал себя таким жалким и беспомощном идиотом: он упустил ее, потерял из виду на каких-то пару лет и опаздал. Злость на самого себя съедала изнутри — Саске сам долгие годы отказывался от своего счастья в погоне за мимолётным упоением местью, а теперь призрачный шанс на будущее ускользал сквозь пальцы. И не абы куда, а прямиком в руки Узумаки.       Но Саске понимал, что и Наруто, и Сакура после всего пройденного заслужими право иметь рядом с собой достойного человека, и для куноичи это точно был не Учиха. Он это понял, поэтому, ни слова не сказав сокомандникам, резко встал, развернулся и прошел дальше в деревню, не обращая внимания на повисшего на его руке Минато.

***

      — Нару-кун, так ты говоришь, что Саске останется в деревне подольше? Это же так здорово, не забудь пригласить его к нам на ужин в субботу. Наверняка он за время путешествия забыл, что такое домашняя еда.       — Конечно, Сакура-чан, — отвечал Узумаки, с набитым ртом уплетая домашний рамен. — Я сейчас собираюсь в башню Каге, теме как раз должен быть там. А может нам стоит позвать и Какаши-сенсея? Он к пятнице должен будет вернуться с миссии, это будет воссоединение команды №7!       Через несколько часов, уже сидя в своем кабинете, Седьмой узнал, что Учиха Саске, пробыв в Конохе всего неделю, сегодня утром взял длительную миссию, вернуться он мог минимум через полтора года.       В это время бывший нукенин неспешно покидал страну Огня, в этот раз уж точно он не будет торопиться, не боясь опоздать.       Ведь он уже опоздал.