Праздник

В баре тепло и уютно по сравнению с холодной улицей, которую замело снегом. В баре веет какой-то удивительной добротой, которая странно выглядела рядом с почти семейными подколками. Впрочем, даже от тихой ругани и ворчания становилось так же тепло и спокойно, как и от добродушного смеха. Анна успокоенно закрыла глаза и подвернула под себя ноги. Предпраздничное настроение царило сейчас в Хомре: Кусанаги бережно намывал свою стойку, хоть и понимал, что перед праздниками это занятие бессмысленное. Читосе и Дэва украшали стены, и Масаоми явно был чем-то недоволен, раз отчитывал товарища, который только отшучивался. Во всеобщую суматоху влился даже Микото, который вместе с Тотсукой, который умудрялся даже так что-то снимать, устанавливал в углу елку. Впрочем, дерево было искусственным: Изумо, не желавший потом выметать хвою, был против настоящего дерева. И Анна, которой поручили такое ответственное задание, как вырезание снежинок из бумаги, была с ним согласна. Дверь резко распахнулась, и в бар зашли нагруженные какими-то пакетами Рикио, Бандо, Мисаки и Сарухико. Девочка подняла голову, внимательно глядя на замершего поодаль Фушими, который пристально наблюдал за радостно переговаривающимся с друзьями Ятой. Вздохнула. Этот юноша...он был странным. И Кушина, знающая о мыслях всех своих товарищей, могла с точностью сказать: ему не нравилось в Хомре. Интересно, почему? Анна не понимала этого, слишком маленькой была. Негромко вздохнув, она снова принялась вырезать снежинки, краем глаза посматривая на Фушими, который, в свою очередь, неотрывно смотрел на абсолютно счастливого Мисаки. "Давай же, Мисаки, обрати на меня внимание. Я здесь, черт побери, и я хочу, чтобы ты смотрел только на меня и ни на кого больше! Мисаки..." Кушина вздохнула и внимательно посмотрела на подошедшего Рикио. Тот, воровато оглянувшись, заговорщически подмигнул ей и быстрым движением извлек из кармана шоколадку. Анна, просияв, мгновенно спрятала сладость в юбках: Суо не разрешал ей есть больше одной плитки в день, и поэтому Камамото старался баловать девочку сладким. - Спасибо, - одними губами проговорила девочка, и Рикио кивнул. Потом задумчивым взглядом посмотрел на отошедшего в угол Сарухико, наблюдающего за Ятой с каким-то странным выражением лица. "Неужели, я совершенно не нужен тебе, Мисаки? Чем эти отребья лучше меня? Почему ты даришь свою улыбку им, а не мне? Я же в миллион раз лучше, Мисаки!" - Плохо... - тихо прошептала стрэйн, и Камамото согласно кивнул: поведение Фушими было странным. - Рикио... Ты можешь попросить его помочь мне со снежинками? - попросила девочка. Камамото только немного грустно усмехнулся: - Будет лучше, если ты его попросишь об этом сама, - парень, вздохнув, потрепал девочку по голове. - Он меня не переносит, - пожаловался Камамото, и Анна понимающе касается маленькими пальчиками широкой руки его. - Хорошо, - она кивнула и поднялась с места. Быстро она пересекла бар и приблизилась к Сарухико со спины. "Мисаки, ты невнимательный идиот" "Мисаки, ты будешь моим" "Мисаки" "Мисаки" "Мисаки!" Кушина покачнулась и невольно ухватилась за рубашку Сарухико, пораженная отчаянием, которое сквозило даже в мыслях юноши. Он удивленно обернулся, успев ее подхватить. - Все в порядке, - проговорила девочка упрямо, предугадывая вопрос. Сару кивнул, неуверенно выпуская плечи девочки из рук и выпрямляясь. - Сарухико, ты будешь вырезать со мной снежинки? Юноша замер, в поисках подвоха вглядываясь в глаза Анны. Видимо, решив что ей и правда нужна помощь, он неохотно кивнул, и стрэйн, взяв его за руку, подвела юношу к дивану, на котором сидела до этого. - Покажешь мне? - негромко уточнил Фушими, взяв в руки вторую пару ножниц. Анна кивнула, ловко вычерчивая узор на бумаге и показывая, как правильно вырезать. Сару понятливо кивнул, принявшись за работу. Некоторое время они вырезают в молчании, и Анна поглядывает на него сквозь завесу своих светлых волос. "Мисаки, смотри же, я помогаю одной из тех, кто дорог тебе! Хоть один твой взгляд, Мисаки, и я буду счастлив!" - Сарухико, - голос девочки звучит тихо. Она просто хочет дать понять, что если Фушими не хочет с ней говорить - он может не отвечать. И он понимает. Анна чувствует волну непонятной благодарности, которая исходит от юноши, и вздыхает. Он действительно странный. Рассудок его угасал с каждым днем все больше и больше, и девочка понимала, что никто не сможет ему помочь. Кроме... "Мисаки, спаси меня" - Да? - голос его звучит слишком холодно и спокойно. Кушина слегка искривила губы - слишком явно он врет ей. - Твои мысли... - она тихо выдохнула и посмотрела в глаза Фушими. Он немного удивленно смотрел на нее. Анна вгляделась в темноту его зрачков: там, на дне, загорелось что-то странное, ненормальное. - Почему ты думаешь только о Яте? - тихо спросила девочка, стараясь говорить так, чтобы слышал ее только Фушими. Тот замер, с силой сжав ножницы в своих руках, и Анна на всякий случай отодвинулась поближе к подлокотнику, испугавшись, что он сейчас воткнет их в нее. Но этого не случилось: юноша быстро взял себя в руки. - Я не знаю, - прошептал он, ожесточенно кромсая очередную снежинку. - Я сам этого не понимаю! - он немного повысил голос, но никто не обратил на это внимания: все были заняты своими делами. - Он совершенно не обращает на меня внимания, и меня это злит. Я не могу выкинуть его из головы ни днем, ни ночью, - в голосе Фушими тоже слышится горькое отчаяние. - И я... "Подумываю о том, чтобы уйти из Хомры. Может быть, он хоть так обратит на меня внимание" Анна, побледнев еще сильнее, чем обычно, выдохнула и коснулась ладонью плеча Сару, снова подползая к нему. - Сарухико, - она выдохнула. Он зажмурился, ожидая того, что девочка будет отговаривать его, убеждать его в том, что Мисаки не так равнодушен к нему, как кажется. - Я ничего не поняла, - она смущенно посмотрела на Фушими, и на мгновение ткнулась лбом в его плечо, пытаясь успокоить. - Но он когда-нибудь посмотрит на тебя, Сарухико. Я обещаю. Он никогда не почувствует себя частью Хомры, и Кушина прекрасно это понимала. Но она хотела подарить ему сейчас хотя бы частичку того тепла, которое она ощущала каждый раз, когда находилась среди ребят. Удается? Кажется, да. Сарухико, неожиданно смутившись, быстро заканчивает со снежинками, истратив всю бумагу. Отстранившись, он встает с дивана и благодарно смотрит на Кушину. - Я не приду на Рождество, - говорит он сконфуженно, но Анне достаточно и взгляда. И, никем, кроме Анны, не замеченный, он торопливо выходит из бара. Стрэйн только вздыхает, снова принявшись спокойно наблюдать за процессом украшения елки. - Анна! - позвал ее Рикио. Девочка, немного удивившись, подбежала к ним, и Бандо вручил в ее руки звезду - украшение для верхушки дерева. - Оденешь ее на елку? - улыбнулся Тотсука, направив камеру на девочку. Та, немного смутилась, но слабо улыбнулась и кивнула. Микото наклонился к Кушине и, посадив девочку себе на плечи, выпрямился. Она потянула руки к верхушке ели, одевая на нее украшение под объективом видеокамеры Татары. Суо поставил ее на пол, и она сразу же подошла к Рикио, за рукав оттянув его в сторону. Анна неуверенно посмотрела на него и, глубоко вдохнув для того, чтобы собраться с мыслями, коротко объясняет Камамото ситуацию, и тот немного напряженно сморщил лоб. - Значит, все дело в Яте-сан, - он улыбнулся. Это не казалось ему странным или что-то в этом духе. Рикио вообще по натуре своей был добряк, да и не скрывал этого совершенно. - Я знаю, что мы с тобой подарим ему на Рождество! - юноша гулко хлопнул ладоши и улыбнулся, посмотрев на стрэйн. Кушина снизу вверх смотрела на Рикио. Она немного не понимала, к чему он клонит. - Ята-сан! - неожиданно окликнул Камамото Мисаки, и тот, извинившись перед Суо, удивленно подходит к другу детства. Тот переглянулся с девочкой, которая неожиданно поняла, на что намекает Рикио. - Чего тебе? - Ятагарасу бурчал, немного недовольно глядя на друга. Камамото по-доброму улыбнулся, положив свою руку на макушку Яты. - Мы с Анной придумали, что тебе подарить Фушими, - сообщил Рикио. Глаза Яты радостно загорелись, и он вопросительно посмотрел на них. - Проведи с ним это Рождество, - тихо проговорила доселе молчавшая Анна. Мисаки удивленно посмотрел на нее и открыл было рот для того, чтобы что-то возразить. Его перебил Камамото: - Поверь, для него это будет лучший подарок. Анна только кивнула в подтверждение его слов. Ята задумался: он и правда давно не говорил с Фушими. Так что, возможно, эти двое правы. Да и они не имели привычки чесать языком без дела. - Х-хорошо! - он смущенно кивнул и отбежал назад к Королю. Анна с Рикио же обменялись довольными взглядами. А в праздничный день, ровно за полминуты до прихода Яты, удивленный Фушими получит СМС с номера Рикио: "Это наш с Анной подарок тебе. С Рождеством, Фушими!" И в дверь тут же раздастся звонок. На пороге обнаружится смущенный Мисаки, который сегодня будет принадлежать только ему, и Фушими широко улыбнется, пропуская его в квартиру. Кажется, это и есть счастье.