Cut the lines

Даниэль ненавидел темницы всей душой. Ну что тут хорошего? Каменные стены, сырость и темнота, которую не мог развеять свет свечи? Неприятную обстановку дополняют не менее неприятные звуки — шорохи, скрипы, стуки. Иногда юноше казалось, что он слышал чьи-то крики, хотя точно знал, что в замке никого, кроме него, Александра и слуг, не было. Вот и сейчас он с бароном находится в темницах. Только они и человек, привязанный к столу, чьё лицо скрыто мешком из грубой тёмной ткани. — Тело — это холст. Кинжал — твоя кисть. Кровь — краска, — Бренненбургский понижает голос до шепота, воодушевлённо повествуя о том, как лучше прикончить жертву. И Даниэль слушает, прикрыв глаза, лишь бы не видеть несчастного человека перед ним, — сделай это так, чтобы Тень осталась довольна…- Александр осторожно вкладывает в ладонь юноши искривлённый кинжал, — запомни: наносить краску, резать по линии… И бывший археолог с неохотой, но берёт наточенное оружие. Рука мужчины направляет его руку, ведет неторопливо, ощутимо надавливая, и Даниэль видит, как, вслед за лезвием, выступают на смуглой коже жертвы капельки крови. Их всё больше, и вскоре красный цвет почти полностью заливает тело, пока ещё живое. Из мешка раздаются сдавленные крики и мычание, но юноша говорит себе, повторяет несколько раз, что человек на столе — преступник, чудовище. Земля не должна носить таких. Парень слышит, как бьётся его сердце. Слишком громко, словно пытаясь разбить собою рёбра. И Даниэлю кажется, что Александр тоже всё прекрасно слышит, однако заставить себя обернуться и взглянуть в лицо барона он не может. Хрипы замолкают, жертва перестает дёргаться, хотя кровь ещё струится по коже, стекая из ран небольшими ручейками и сливаясь в более крупные. Дыхание Даниэля тяжёлое, а воздух вырывается из лёгких со свистом, словно парень только что пробежал метров сто без подготовки. Кинжал выпадает из разжавшихся пальцев и с глухим стуком приземляется на каменный пол. — Ты молодец, мальчик мой, — раздаётся тихий бархатный голос за спиной, — жизнь за жизнь, — все слова прочно откладываются в памяти юноши. Александр ласково проводит рукой по плечу Даниэля и подталкивает к выходу. И, позже, покачивая в дрожащих ладонях чашку с горячим чаем, источающим тяжёлый, сладкий аромат дамасской розы, парень вновь успокаивает себя тем, что это не он сам — убийца и монстр, а тот, кого он сегодня лишил жизни. Даниэль вбивает эту истину себе в голову, стараясь заглушить голос совести. Он пытается думать о чём-то другом. Понимает, что у него дрожат руки, а чай из-за этого так и норовит вылиться на пол. Чувствует на себе пристальный взгляд хозяина замка, но сам не отвечает на него, предполагая, что увидит в нём лишь неприязнь и жалость. От запаха роз мутит, а голова кружится. И, уже совсем позже, во Внутреннем святилище юноша без раздумий позволяет Тени уничтожить Александра. А на удивленный, полный недоверия и разочарования возглас барона он отвечает коротко: — Жизнь за жизнь.