Сдаться — значит, проиграть

***

— Элизабет, — произнесла Лиза, после чего подошла и заключила женщину в объятья.  Волосы цвета вороньева крыла едва достигали плеч. Фигура, уже потерявшая былую стройность, была скрыта под длинным платьем цвета мокрого асфальта и черным пиджаком. Все те же великолепные глаза фиолетового оттенка в обрамлении длинных ресниц взирали на каждого с теплотой и заботой. Наверное, со стороны я выглядела более чем странно. Стою неподвижно с подносом в руках и, слегка разинув рот, смотрю на вошедшую в дом великую актрису. Я даже не сразу заметила позади неё телохранителя Билла. Пока Элизабет разговаривала с мисс Пресли, Майкл удивлённо смотрел на меня. Видимо, он заметил моё отрешенное состояние. Я настолько увлеклась рассмотрением Элизабет, что не заметила подошедшую ко мне Кейт.  — Ау, — вскрикнула я на манер Майкла, когда она ущипнула меня за руку.  — Хватит изображать статую, — усмехнулась она. Несмотря на её явную издевку, я была в какой-то мере ей благодарна. В голове всплыла моя самая любимая цитата этой актрисы: «Ты просто делаешь это. Ты стараешься не сдаваться. Каждый день вынуждая себя переставлять одну ногу впереди другой, чтобы сделать шаг. Ты борешься, ты плачешь, ты просишь у Бога помощи. Затем ты занимаешься бизнесом выживания. Вот как я делала все, что я делала. Другого пути нет». Я часто вспоминала её слова, когда сил бороться было катастрофически мало. Когда отчаяние и желание сдаться пробирались все ближе к моему сердцу, я вспоминала силу этой восхитительной женщины и запрещала себе опускать руки. По щеке скатилась слеза, но я не обратила на неё внимания. Она не просто моя любимая актриса и пример для подражания. Элизабет Тейлор — мой учитель. Сейчас, когда я стояла так близко к ней и видела её своими глазами, слышала мягкость её голоса, я поняла, что не имею права просто так уйти отсюда. Я должна поблагодарить Элизабет за все что она для меня сделала. Пусть она об этом даже и не знала. Сделав глубокий вздох, я постаралась взять себя в руки. Казалось, что Майкл понял мое состояние. Понял, что это не просто реакция обычного человека на знаменитость, а что-то сугубо личное. Он видел, что в моих глазах стояли слёзы. Когда приветствия закончились, Майкл пригласил всех проходить к столу. Мы с Кейт должны были уйти только после разрешения Майкла. Он как и подобает джентльмену, помог Элизабет присесть. Лизе Марии помог устроится за столом Билл.  — Майкл, у тебя новая прислуга? —услышала я теплый голос Элизабет. —Здравствуй, дорогая! Как имя столь очаровательного создания?  С трудом открыв пересохшие от волнения губы, я слегка хриплым голосом ответила: — Здравствуйте, мисс Тейлор! Моё имя Индира Мартинес.  — Какое интересное имя, — улыбнулась она, лукаво прищурившись. — А что оно означает?  — Как мне сказала Миранда, моё имя с индийского переводится как «луна».  — Забавно, — произнесла она, после чего посмотрела на Майкла. — Не напомнишь, кто у нас воет на луну? Послышался хриплый смешок Билла и тяжелый вздох Майкла. Странно, но я думала, он уже привык за столько лет к её характеру! Мне было приятно слышать от неё комплименты. Как я и думала, она за словом в карман не полезет. Интересно, она про всю прислугу спрашивает? Или дело в том, что я состою в личной прислуге Майкла? Кейт мягко потянула меня за руку в сторону кухни, по пути пожелав всем приятного аппетита. Я еле передвигая ногами, направилась за ней и даже не думала сопротивляться. До меня доносились их приглушенные голоса, пока мы с Кейт не пришли в цитадель кулинарии.  — Тебе нужно выпить, — сказала Кейт, после чего полезла в нижний шкаф возле холодильника. — Надеюсь, Майкл не будет нас ругать за один стаканчик отменного коллекционного бренди! Тебе нужно расслабиться, а алкоголь лучшее средство. Когда передо мною на столе поставили бокал известного расслабляющего средства, я одним махом выпила весь стакан. Кейт уважительно присвистнула, после чего выпила свою порцию. Приятное тепло в теле, сделало свое дело. Волнение убавилось, а мыслить стало легче. Кейт глядя на меня, усмехнулась:  — А говорила, что в обморок упадёшь. — Едва не упала, — серьёзно ответила я. — Лишь мысль о том, что ей будет из-за этого дискомфортно, меня остановила.  — Неужели для тебя так важно, что она будет о тебе думать? — нахмурилась Кейт. — При встрече с Майклом, я вела себя так, как обычно. Ему понравилось, что я не стараюсь ему угодить и остаюсь такая, какая я есть.  — А как ты вообще попала на работу к Майклу? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься от мыслей о миссис Тейлор. — Если это, конечно, не секрет.  — Ха, — улыбнулась она, видимо, вспоминая что-то приятное, — дело в том, что моя мама уже давно работает с Майклом. Еще с начала его карьеры. Она помогает ему с благотворительностью. Мне было пятнадцать, когда я стала увлекаться его творчеством. Меня никогда не интересовало на кого именно моя мама работает. Она же, увидев моё увлечение Майклом, решила сделать мне сюрприз на День Рождение. В общем, захожу я утром на кухню, вижу маму и какого-то мужчину за столом. На нем была черная шляпа, которая закрывала пол лица и большие черные усы. Я его видела впервые и очень удивилась, ведь мама никогда не приводила в дом незнакомцев. Повернувшись ко мне она сказала:  — Милая, с Днем Рождения! Это будто послужило для того мужчины сигналом. Представь себе мое выражение лица, когда он вдруг оторвал свои усы и снял с себя шляпу, и передо мной оказался Майкл Джексон. Моя выдержка дала сбой и я потеряла сознание. Последнее, что я видела, это широко раскрытые глаза Майкла. Он пригласил меня в Неверлэнд. Когда я закончила институт, я решила устроится здесь работать. Я слишком любила это сказочное место. Мама хотела, чтобы я работала по специальности — экономистом, но всё равно поддержала меня.  — Могло быть и хуже, — улыбнулась я, но после решила кое-что уточнить. — Кейт, а что насчет твоего отца? Просто ты ничего о нем не сказала. Прости, если эта тема для тебя мало приятна. — Мой отец погиб в автокатастрофе, когда мне исполнилось два года, — отвела она глаза, пожав плечами. — Я ничего о нем не помню. Однако моя мама очень любила моего отца и оставалась верна ему до конца.  — В этом я могу тебя понять, — сказала я. — Моя мать умерла от рака, когда мне было восемь. А отца убили, когда мне было одиннадцать.  — у тебя есть другие родственники? —глухо спросила она, но в её глазах горело не сочувствие, а восхищение. Меня это очень удивило.  — Без понятия, — соврала я, ведь знать всё ей пока не обязательно.  — А как насчет парня? — лукаво посмотрела она на меня.  — Ну, — задумалась я, — были мелкие интрижки, но чего-то серьезного не было. А что насчет тебя?  — Ну я уже как два года встречаюсь с Джейсоном, — ответила она. — Он один из охранников Майкла, который следит за камерами видеонаблюдения. Ты его наверняка знаешь, у него светлые волосы и чайные глаза.  — А, — припомнила я смешного парня, с мальчишеской прической и карими глазами. Вспомнила, у него еще татуировка на плече в виде паука, верно? Он разве не младше тебя? — Всего на год, — махнула она рукой. — Мне то уже двадцать пять.  — Кейт, — решила я задать давно мучающий меня вопрос. — Почему вы меня так приняли? Я имею в виду, что я совершенно чужой человек, а кажется мне, что будто я здесь не первый год работаю.  — Все дело в Миранде, — ответила она. — Майкл ни за что не принял бы тебя, если бы ты пришла устроится через агентство или сама. Или если бы тебя пытались ему навязать знакомые. Миранда сама нашла большую часть прислуги и охраны, которую ты здесь видишь. Большинство из тех, кого не одобряла Миранда, оказались предателями. Майкл теперь никогда не принимает никого, пока она не одобрит. Миранда всегда поражала тем, что она будто видит людей насквозь. Ещё ни разу она не ошибалась.  — Но я не понимаю, что её привлекло во мне?  — Это тебе стоит спросить у неё самой, — улыбнулась она. — Может быть, это твоя красота?  — Смешно, — возмутилась я, а она рассмеялась. Вдруг до меня донесся звук колокольчика. Я прекрасно знала, что это нас вызывает Майкл. Если ему что-то нужно он просто звонит в колокольчик и одна из нас должна прибежать. Кейт головой указала мне на выход. Значит, что сейчас моя очередь. Ведь меня брали больше в качестве официантки. С трудом подавляя вновь появившиеся волнение, я направилась к праздничному столу. Когда я уже зашла в зал, то услышала хор смеющихся голосов. Смех Элизабет был музыкой для моих ушей. Однако, я не могла не отметить также и шикарный смех Майкла. Он жестом подозвал меня к себе и попросил наклониться, чтобы ему удалось прошептать просьбу мне на ухо:  — Инди, принеси пожалуйста из спальни черную папку. Она лежит в костюмерной.  — Конечно, — ответила я. От его горячего шепота, у меня аж мурашки прошли по коже. Великолепный аромат его одеколона, приятно щекотил ноздри. Если он так действует на женщин, то не удивлена его армии фанаток. Мне удалось заметить, что Элизабет проводила меня взглядом, пока я направлялась к выходу. Не знаю, что у неё за интерес, но мне он был приятен. Черную папку, я как и говорил Майкл нашла в его костюмерной. В ней мне ещё бывать не доводилось. Ведь Майкл не каждого туда пускает. У меня отвисла челюсть, когда я увидела огромные ряды с мужской и женской одеждой. Здесь даже была своя гримерная! Так вот где он каждое утро наносит грим. Здесь было столько разных костюмов, что я даже потрогала один из них. Это был красный мундир с камнями и блестками. Явно из дорогостоящего материала. Видимо такой стиль Майкла. Еще раз осмотревшись вокруг я поняла, что здесь давно не делали уборку. Наверное, я займусь этим завтра, а сейчас, взяв папку, я ушла. Вернувшись обратно, я увидела, как Кейт преподносит десерт. Отдав Майклу папку, я не удержалась от шутки:  — Даже у женщин меньше одежды, чем у тебя. Он только усмехнулся на мою реплику. Подав десерт и поменяв грязные тарелки на чистые, мы с Кейт вернулись на кухню. Анджело, который уже вернулся с главного здания, тут же стал мыть грязную посуду.  — О, — воскликнула Кейт, посмотрев в телевизор. — Посмотрим на Майкла в молодости? Увидев, что вызвало у неё такой бурный восторг, я испытала шок и восхищение одновременно. Во-первых, эту песню я часто слышала по радио и она успела стать моей любимой. А во-вторых я впервые видела Майкла, когда он еще имел темный оттенок кожи. Оказывается, он любит быть плохим!  — Your butt is mine, Gonna tell you right Just show your face In broad daylight I'm telling you, — подпевала Кейт, своим слегка хриплым голосом, после чего пихнула меня в бок. — Давай повеселимся! Подпевай! Я не могла не заразится её весельем, поэтому песню мы уже пели вместе:  — I'm giving you On count of three To show your stuff Or let it be… I'm telling you Just watch your mouth I know your game What you're about. Анджело не мог сдержать смех, когда мы пытались подражать Майклу и копировать его замашки, не говоря уже про пение. Господи, надеюсь он нас сейчас не слышит! Что можно поделать, если песня заставляет идти в пляс. Все же он шикарно поет, чтобы он там себе не думал!  — And the whole world has to answer right now Just to tell you once again. Just to tell you once again. Who's bad? — допели мы вместе, после чего расхохотались. Громкий кашель за спиной, заставил нас замолчать. Анджело, который прекрасно видел того, кто находиться у нас за спиной, пытался изо всех сил подавить смех. Конечно, не трудно было догадаться кто это. Мы с Кейт синхронно обернулись и невинно улыбнулись, стоящему позади Майклу. Правда, он был не один, а в сопровождении Элизабет. Она пыталась подавить улыбку, но не сдержалась и рассмеялась. Майкл же улыбался глядя на нас, но было видно что он немного смущён. И как мне ему теперь в глаза смотреть? Кейт же совершенно не смущалась и смотрела на него с улыбкой. Видимо, она часто такое вытворяет. Почему они пришли на кухню?  — Развлекаетесь? — спросила Элизабет, лукаво сощурив свои восхитительные глаза. — Кейт, похоже тебе теперь не будет скучно.  — Она не его фанатка, — ответила Кейт. Элизабет слегка удивлённо посмотрела на Майкла:  — Такое возможно?  — Знаешь, — проговорила Кейт, обернувшись ко мне. — Похоже тебе все же придется носить футболку. Я слегка рассмеялась, когда поняла, что она имела в виду. А в виду я имела шутку про футболку с надписью «Я не фанат Майкла Джексона!».  — Если честно, я уже начинаю чувствовать себя глупо из-за того, что меня все об этом спрашивают, — заметила я. — Песни мне нравятся, а значит меня уже можно считать фанатом.  — Нужно слушать только то, что нравится, — сказала Элизабет, после чего подошла ко мне. — Мы вовсе не считаем, что всем здесь обязательно быть фанатами Майкла. Просто сколько девушек здесь не работали, они все были его поклонниками. Вот мы и привыкли.  — Элизабет, она тоже фанатка, — начала говорить Кейт. — Но твоя. Моё сердце, наверное, пропустило удар, когда Кейт меня нагло сдала. Румянец от стыда украсил щёки, а руки мелко задрожали. На мой убийственный взгляд, Кейт только усмехнулась. Майкл смотрел на меня, как на маленького ребенка, который боится получить наказание. Вдруг меня кто-то стал гладить по волосам. Я широко раскрытыми глазами посмотрела на Элизабет, которая мягко перебирала мои волосы. Я настолько была шокированная, что не заметила ушедших Анджело и Кейт. Лишь Майкл, бросив на нас грустный взгляд, ушел. Элизабет села рядом со мной, при этом не выпуская моей руки. Я же как могла наслаждалась её теплом и присутствием. Во взгляде Элизабет помимо тепла ко мне, была и грусть:  — Майкл, мне все рассказал о твоей семье. Он никому это не говорил, кроме меня и Билла. Ты же знаешь, что он для меня как сын? Поэтому ничего от меня не скрывает.  — Я знаю.  — Миранда всегда поражала тем, что она может понять каков человек на самом деле, всего лишь увидев и поговорим с ним один раз. Если она тебя так близко подпустила к Майклу, значит ты действительно хороший человек. И еще ты очень сильная, раз можешь делать вид, будто у тебя все хорошо.  — Я не сильная, — отвела я глаза. — Моя сила не сравнится с вашей или же Майкла. Он пережил такое унижение, но все равно находит в себе улыбаться всему миру назло.  — Ты права, он действительно силен. Но знаешь ли ты, чего стоила эта сила? Терапии, лекарства, постоянный присмотр из-за его попыток покончить с собой.  — Он?.. — шокировано прошептала я. — Он пытался покончить с собой?  — Этот ужас его едва не сломал, — отвела она глаза. — Я не хочу сейчас это обсуждать. Это слишком больно даже для меня. Я хочу поговорить о тебе. Мне едва удавалось подавить слёзы, от только что полученной информации. Господи, неужели такой солнечный и великолепный человек, как Майкл пытался свести счеты с жизнью?! За что ему это наказание? Почему с ним так поступили?! В сердце поселилась ненависть, за такое предательство по отношению к нему. Я видела по телевизору, как фанаты устраивали митинги в поддержку Майкла. За это я им очень благодарна. Надеюсь, что Майкл будет счастлив. Элизабет будто понимала, что я чувствую. Она мягко поглаживала меня по руке, тем самым успокаивая.  — Что вы хотите знать, миссис Тейлор? — спросила я, понимая что пауза затянулась. — Я рассказала Майклу правду.  — Ты уже столько лет ищешь сестру, — задумчиво протянула она, прищурившись. — Почему ты попросила о помощи именно Майкла? Ты не обратилась в полицию, а именно к нему. Ты чего-то боишься, Индира?  — Я ничего не боюсь, — пересохшими от волнения губами, ответила я. — Меня бы убили, если бы я обратилась в полицию. За похищением детей явно стоят влиятельные люди. Да и вряд ли бы мне поверили. Я пыталась найти хоть какой-то след моей сестры, но безуспешно… Её у меня отняли. Уже прошло столько лет, но я никогда не сдамся. Не перестану искать свою сестру. Меня этому научили вы, миссис Тейлор. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы научили меня верить в себя и свои силы. За то, что научили не сдаваться судьбе, а смотреть страху в глаза. Когда у меня не оставалось сил, а надежда понемногу умирала, я всегда вспоминала вас и это придало мне сил.  — Ох, — закрыла она лицо руками, а плечи её задрожали.  — Миссис Тейлор?! — взволновано сказала я, положив ей руку на плечо. — С вами все в порядке?! Вам плохо?  — Спасибо, — прошептала она, после чего убрала руки от своего лица. Я с удивлением увидела у неё в глазах слёзы, а на щеках следы от туши. Она смотрела на меня, как мать на своего ребенка. Почему она плачет? «Дожилась, довела до слез звезду кинематографа!» — шокировано подумала я. Нет, она беззвучно лила слёзы и не отрывала от меня взгляда. Теплая ладонь ласково погладил меня по щеке, а бархатный голос прошептал:  — Теперь я понимаю, что я прожила достойную жизнь. Спасибо, Индира.