Судьба

Настойчивый стук в дверь заставил вокалиста подняться из постели, разбудив при этом мирно спящую рядом Ники. Девушка сонные потерла глаза и сладко зевнула, с улыбкой наблюдая за мужчиной идущим открывать дверь незваным гостям. - Я же говорил, что он тут, - донесся голос Шнайдера из коридора. Быстро подскочив с кровати и на ходу накидывая на себя халат, Ники направилась к дверям. - Вы чего? – удивленно спросила она, внимательно осмотрев утренних гостей. - На вас пришли посмотреть, голубки! – хихикнул Ландерс. - Времени 9 утра. Репетировать же надо! – Рихард постучал по часам на своей руке. - Мы сейчас. Ждите нас внизу, - кивнул Тилль, закрывая дверь. - Что с тобой? – нахмурился он, заметив весьма озадаченный взгляд девушки. Ники потыкала в дверь пальцем и, переведя взгляд на вокалиста, вдруг спросила: - Для того чтобы они встали вовремя и самостоятельно, мне нужно было всего лишь переспать с тобой?! – задумчиво произнесла она. - Если бы знала, сделала бы это раньше, - но заметив недоуменный взгляд Линдеманна, она тут же улыбнулась. - Да пошутила я! Тот тоже улыбнувшись в ответ, покачал головой и направился в спальню, мимоходом приложившись рукой к пятой точке девушки. *** - Пауль, пойми, ты не можешь играть, у тебя серьезный вывих! – не унимался Флаке. - Ники, да скажи ты ему! - Пауль, Кристиан прав, - Ники присела на диван рядом с гитаристом. - А на счет Якоба… я сама поговорю с ним и объясню ситуацию. - Хорошо, - Ландерс кивнул и отложил гитару в сторону. Весь день группа провела в офисе, репетируя и обговаривая все нюансы выступления. А Ники сидела на подоконнике и грустным взглядом провожала последние лучи скрывающегося солнца, которое оставляло на небе красно-желтые полосы. - Ники, все хорошо? – Тилль обеспокоенно взглянул на девушку, чуть выйдя из-за микрофонной стойки. - Ты с полудня сама не своя. - Все хорошо, - натянуто улыбнулась та, поправляя выбившуюся прядь волос. Группа продолжила репетицию, а Ники снова отвернулась к окну, продолжая любоваться закатом. Она разглядывала каждый сантиметр вечернего неба, пытаясь не пропустить перелива красок. А на душе была грусть и пустота, объяснение которым Ники найти не могла. Уже лежа в постели своего номера, девушка снова почувствовала это непонятное ощущение в душе. Она приподнялась на локте и взглянула на давно уже спящего рядом Тилля. Девушка протянула руку и, прикоснувшись к лицу, начала мягко водить по нему кончиками пальцев, будто пытаясь изучить каждый изгиб, каждую морщинку столь любимого человека. - Ты чего? – не открывая глаз, сонно пробубнил Линдеманн. - Я люблю тебя, - прошептала она, кладя голову ему на плечо и крепко прижимаясь к мужчине. - И я тебя люблю, - все так же сонно ответил Тилль, приобняв девушку. *** Очередной раскат грома разбудил ее окончательно. Ники вылезла из теплой кровати, бросив взгляд на проливной дождь за окном, и направилась в ванную… - Тилль, вставай, - она легонько потрясла спящего мужчину за плечо. - Тилль! - Зачем? - тот сильнее натянул на себя одеяло, не собираясь просыпаться. - Тилль, сегодня концерт, надо все проверить! – Ники потянула одеяло вокалиста. - Не хочу я вылезать! На улице так паршиво! - Тилль, ты совсем оборзел?! - терпение Ники приближалось к концу. - Или ты думаешь, что если спишь со мной, тебе будет все с рук сходить?! Вставай! – она толкнула его ладонью в спину. - Ники, ну я перед концертом все проверю, обещаю! – жалобно простонал Тилль. - Знаю, как ты все проверишь! Проверяльщик хренов! – злобно выкрикнула та. - Когда сама все сделаю, позвоню и скажу куда приехать! – на последок произнесла Ники и, хлопнув дверью, вышла из номера. Спустившись вниз, Ники остановилась у дверей не решаясь выйти. Но постояв пару минут, она вздохнула и шагнула под проливной дождь… *** Ники ходила по оборудованной сцене, находившейся на открытом стадионе, и поеживалась от холодных капель заканчивающегося дождя. Настроение с каждой минутой становилось все хуже и хуже и даже тот факт, который сейчас лежал в ее номере, не мог поднять его. - Вот что это?! – она схватила попавшегося под руку техника и подвела к микрофону Рихарда. - Где? – недоумевая, спросил тот. - Вот это! – Ники указала пальцем на подведенный провод. - Вы хотите, чтобы гитарист спалил себе лицо!? - Я отвечаю за звук, а не за пиротехнику. - А кто тогда за нее отвечает?! - Не знаю, - мужчина пожал плечами и ушел. - Когда уже кончится этот бардак?! – крикнула Ники. - Все приходится делать самой! Девушка подошла ближе и взялась рукой за стойку… *** Музыканты сидели в номере вокалиста и смотрели на часы. Время приближалось к полудню, а звонка от Ники до сих пор не было. - Может, сами поедем? – предложил Пауль. - Ники же сказала, что позвонит. Значит, будем ждать! – изрек с дивана Флаке. - Тилль, ты почему с ней не поехал? - Я хотел, только немного позже! А то этот дождь, - Линдеманн пожал плечами. - А Ники послала тебя и уехала одна, - подвел итог Оливер. Но ответить вокалист не успел. В кармане Рихарда зазвонил телефон. - Ники наверное, - тот быстро вытащил мобильник и нажал на кнопку, принимая вызов. Ребята с любопытством уставились на гитариста, по первым словам которого было понятно, что звонок вовсе не от Ники. Неожиданно Круспе начал меняться в лице. Его грудь тяжело вздымалась, руки затряслись, а испуганные глаза смотрели на согруппников. - Что?! – нахмурился Флаке, когда Рихарда убрал телефон от уха. - Звонили из клиники, - голос гитариста сильно дрожал. - Два часа назад к ним привезли Ники. Линдеманн медленно поднялся с дивана и вплотную подошел к гитаристу: - Что с ней?! Ответа не последовало. - Рихард, что с ней?! – Линдеманн схватил друга за грудки и с силой тряханул. - Они напутали с пиротехникой…Ники хотела исправить… - прерывисто начал бормотать Круспе. - Микрофон был плохо заземлен…и этот дождь…а удар был такой силы… она… она… - гитарист прикрыл глаза рукой. Ноздри вокалиста раздулись. В глазах заблестела ярость. Тилль оттолкнул друга и пулей вылетел из номера. *** Шестеро мужчин молча сидели в коридоре больницы, глядя стеклянными глазами в пол. Изредка пробегавшая мимо медсестра заботливо интересовалась об их состоянии, но в ответ не получала ни слова. Время шло, а мужчины все так же продолжали сидеть и молчать, не видя и не слыша происходящего вокруг себя. Перед их глазами была лишь одна картина. Ники…их Ники лежащая там одна на холодном столе реанимации. Такая спокойная и такая бледная. - Это я виноват, - Тилль наконец прервал эту болезненную тишину. - Я должен был поехать с ней! Это я должен был проверить готовность оборудования! Он вскочил со стула и, подойдя к противоположной стене, с силой ударил в нее кулаком. - Не надо, Тилль! – подошедший сзади Рихард, дотронулся до плеча друга. - Это я должен сейчас лежать там! Я! А не она! – прошептал тот. - Значит, это была не твоя судьба. - Да какого черта ты несешь?! – Линдеманн резко развернулся к гитаристу. - Перестаньте! – вмешался Шнайдер. - Ники этим не вернешь! - Может, отменим концерт? – тихо спросил Оливер. - Не надо, - покачал головой Пауль, потирая забинтованную руку. - Ради Ники! *** Рев толпы, огонь и шесть непоколебимых мужчин беснующихся на сцене. Еще совсем чуть-чуть и все закончится… Тысячи огоньков мерцающих в толпе. «Ohne dich kann ich nicht sein, ohne dich mit dir bin ich auch allein, ohne dich Ohne dich zahl ich die Stunden, ohne dich mit dir stehen die Sekunden, Lohnen nicht» С надрывом в голосе поет Тилль. Позади Шнайдер так крепко зажавший в руках палочки, что ногти больно вонзаются в ладони. Оливер глядящий в толпу пустым взглядом. Склонившийся над синтезатором Флаке с поджатыми губами. - Ohne dich, - Рихард запрокидывает голову назад, обессилено глядя в темное небо. - Ohne dich, - Пауль, сцепивший зубы от невыносимой боли в руке. - Ohne dich, - срывается голос Тилля. - Ohne dich, - в тон им кричит толпа. Но не один человек находящийся в зале, даже не догадывался, что в тот момент по щекам этих шестерых богов металла текли соленые слезы…