Лето в тебе.

      Тэхен сидел на крыльце загородного дома, опираясь на руки за спиной и вперив взгляд в бескрайнее золотистое поле одуванчиков, которое простирается не так далеко от домика. Легкий теплый ветер развивал копну волос парня, заставляя его неосознанно подставлять едва загорелое лицо под мягкие порывы. Цвет волос был под стать лету: пшеничный оттенок с яркими переливами золота при лучах солнца, и пахли они свежим медом. Белоснежная майка слегка обвисла на правом плече, и на него, незаметно для самого Тэхена, приземлилась божья коровка, поправляя крылышки и снова улетая в известном только для нее самой направлении. На спавшем с плеча рукаве было три неаккуратных пореза. Казалось, будто неведомый зверь со всей силы замахнулся на несчастную майку и изранил ее до такой степени. На самом деле это дело рук самого Тэхена. Он считал себя в душе великим дизайнером и, как он сам не раз повторял своим друзьям, раздумывал по поводу собственной коллекции «исцарапанной» одежды для молодежи.       Парень думал о лете. Оно только начиналось. Мысли о том, какими же будут три долгожданных месяца в этом году, не покидали голову Тэхена и терзали возбужденную фантазию. У медового парня много планов.       Планы на себя.       Планы на Чимина.       Где-то вдалеке были еле слышны работающие двигатели машин и громкие переговоры пахарей.       Тэхен знал, что это они. Каждый год он приезжает в уютный загородный домик, оставленный «на растерзание» любимой бабушкой, и знает в этой местности все от и до. Он знал, что будет здесь к концу лета, поэтому наслаждался дивами матушки-природы, пока было самое время.       Конкретно сейчас его постоянно неусидчивая сущность мирно спала где-то у парня под сердцем. Ему было слишком хорошо, тепло и лениво, чтобы делать какие-либо лишние телодвижения. Он уже не чувствовал, как колючие деревянные доски давят на кожу и впиваются в нежные ладони с парочкой царапин от розового куста на тыльной стороне. Он хотел взять в руку и показать Чимину пушистую гусеницу, которая ползла по стебельку розы. Недружелюбные колючки не хотели пускать инородное тело в свой розовый мир и дали понять парню, что не стоит беспокоить этот куст. Тэхен послушался и отступил. Но Чимин все равно заметил эту злосчастную гусеницу, правда, без помощи Тэхена, хотя тот настаивал. Старший тогда направлялся к кусту с детской лейкой, но все закончилось тем, что эта самая лейка упала на землю, вся вода выливалась Чимину на босые ноги, пока тот верещал на повышенных тонах, как трусливая девчонка, на всю близлежащую округу: «Господи, Ким Тэхен, чтоб тебя! Ты, черт возьми, не говорил, что она такая огромная! Знать тебя не желаю, мелочь пузатая!» В это время парень, которого так усердно проклинали, сидел в траве и пытался сплести венок из разных полевых цветков, при этом злорадно смеясь своей широкой прямоугольной улыбкой.       Из-за воспоминаний Тэхен хихикнул, и, почесав заживающие ранки на руке, оглянулся на входную дверь, как бы мысленно посылая через нее импульсы Чимину, громко гласящие о том, какой же он боязливый кролик.       Тэхен вернулся в прежнее положение, тяжело вздохнул и прикрыл глаза.       Чимин.       Тэхен часто думал о нем. Думал о нем по-разному. Эти двое знакомы с самого детства. Будучи подростками, они не отлипали друг друга: то засядут у Чимина дома играть в приставку, пока родителей нет, то включат какую-нибудь дурацкую комедию, над главной идеей которой даже и заморачиваться не станут, разлягутся на широкой кровати, раскидав свои конечности во все стороны, а тем боле друг на друга, и начнут кидаться попкорном, за что потом получают нагоняй от родителей Чимина, и с кислыми лицами убирают всю комнату.       Они оба упустили тот момент, когда их накрыло. Друг другом.       «Просто однажды кое-что случилось слишком банально, но так, что пошло по наклонной.       В тот день они сидели дома и чуть ли не умирали от адской жары и духоты. Чимин с прикрытыми глазами сидел в позе лотоса спиной к работающему напольному вентилятору и жадно поглощал немного растаявший пломбир. Тэхен же сидел в проеме балкона и со скукой наблюдал за Чимином. У того белая масса мороженого уже потекла по пальцам и парень с отчаянием запихнул остаток рожка себе в рот, измазав уголок губ. У Тэхена болезненно кольнуло в груди, он опустил взгляд, нервно потеребив кольцо на пальце, - подарок Чимина, и выглядел так, будто в чем-то провинился. - Хён… - тихо произнес младший в надежде, что тот услышит. Но Чимин в это время спокойно вытирал влажной салфеткой испачканные пальцы. – Чимин-хён, - более уверенно позвал Тэхен и поднял глаза на увлекшегося своим делом Чимина. - А? В чем дело? – отозвался тот. - У тебя…это…мороженое…ты вымазался, - младший поднес дрожащую руку к своему лицу и ткнул пальцем себе в уголок рта, показывая Чимину, где его проблема. Тэхен не понимал, почему он так беспричинно разнервничался. Чимин спохватился и принялся большим пальцем вытирать губы, но так и не стер пятнышко. - Чимин-хен, не здесь, - Тэхен подполз к тому на четвереньках и близко придвинулся к его лицу. Чимин с нескрываемым удивлением и неловкостью уставился в спокойные глаза друга напротив. - Здесь, - младший слегка наклонил голову в бок, придвинулся совсем близко, так, что чувствовал все напряжение, исходящее в тот момент от Чимина, и прижался сухими губами к уголку губ старшего. Чимин задержал дыхание и боялся даже моргнуть. Он не мог понять, что происходит и правда ли все это. Тэхен отстранился и сразу же виновато опустил взгляд и резко отодвинулся к противоположной стене, ударяясь об нее спиной и пряча лицо за длинной челкой. Чимин смотрел на друга во все глаза и не знал, как быть, что в такой ситуации стоит говорить. Мозг посылал сигналы «SOS». - П-прости…я…я не знаю, что на меня нашло. Прости, пожалуйста, - подал голос младший спустя несколько минут молчания, на последней фразе его голос задрожал и парень пулей вылетел из квартиры, перепрыгивая через ступеньки, и чуть не полетел кубарем через весь пролет. Чимин еще долго сидел в прежнем положении и пытался осмыслить произошедшее. Он не мог понять толком, понравилось ли ему то, что случилось. Старший никогда не задумывался на тему «Я и Тэхен - пара» или что-то в этом роде. Ну, разве что пару раз. Например, когда Тэхен поблагодарил его поцелуем в щеку за подаренный на Рождество теплый длинный шарф, о котором он мечтал. Тогда Чимин серьезно опешил, но старался не подавать виду, что такой детский поступок ненадолго выбил его из колеи. Но подумав, что Тэхен и так не от мира сего и подобные действия для его инопланетной сущности – норма, старший быстро успокоился. Или же случай в мужской школьной раздевалке, когда парни после долгих и упорных занятий футболом выжимали из себя последние силы, дабы переодеться и привести себя в человеческий вид. Чимин до сих пор помнит это растерянное выражение лица раскрасневшегося Тэхена в тот момент, когда старший устало снимал со своего взмокшего тела форму. А после того пломбирного недопоцелуя все стало на свои места. Кроме Тэхена. Он недели две держался от друга на расстоянии, стыдился того, что натворил, и сбрасывал звонки до тех пор, пока Чимин сам не решился прийти к тому домой и серьезно поговорить».       Ленту воспоминаний прервал скрип открывающейся входной двери. Парню не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто его побеспокоил. Они только вдвоем в этом маленьком доме.       - Эй, мелкий, будешь лимонад? Льда нет, так что пей, пока он не нагрелся, - Чимин, с графином в одной руке и стаканом с изображением Хэллоу Китти в другой, уселся рядом с Тэхеном. Не смотря на уставившегося на него младшего, Чимин налил лимонад чуть ли не до краев и протянул Тэхену.       Но тот как будто не слышал. Чимин приподнял бровь и обратил на него взор:       - Чего глаза вылупил? Пей давай, говорю. Для кого старался-то.       Тэхен лучезарно улыбнулся и крепко прижался своими губами к губам Чимина.       - Ну чего ты? – не выдержал старший.       - Просто люблю тебя, лимончик, – Тэхен ловко выхватил стакан и за долю секунды осушил его.       - Болван, - пробубнел Чимин, но сразу же довольно ухмыльнулся.       Сейчас у Тэхена есть лето, которое согревающими лучами и парящими в воздухе стрекозами нашептывает тому, что в этом году все будет немного иначе. Потому что теперь лента воспоминаний будет одна на двоих.