Часть 1
6 октября 2016 г., 02:50
Он был ярким, как солнышко. Он многих коснулся своим светом. Многих отогрел. И теперь, когда он уходил, небо плакало вместе со всеми.
Никто не хотел в это верить. Все знали, что когда-нибудь это произойдет, но никто не думал, что все будет так…
Он погиб, спасая девочку. Малышка выбежала на дорогу, пытаясь поймать улетевший шарик. Он вытолкнул малютку из-под колес машины, но сам погиб. Смерть была мгновенной. Он стоял около своего тела в простой белой юкате, а из груди тянулась оборванная цепь души. Иноэ, захлебываясь слезами, раз за разом пыталась растянуть над ним Сотен Киссюн. Но каждый раз щит разлетался на осколки.
— Не плачь, Орихиме, все хорошо. — сказал он тогда и светло улыбнулся. — Ничего страшного.
А она продолжала плакать, ухватив его за рукав снежно-белой юкаты. В клинике Куросаки, куда его привезли на скорой, собрались все, кого он знал. Его школьные друзья, которые могли его видеть, Рукия, Ренджи, отец, сестры, Урахара, Йоруичи… Когда в Готей-13 сообщили о смерти временного синигами, для обряда Погребения Душ оттуда, вместе с сестрой и своим лейтенантом, пришел Кучики Бьякуя.
В комнате повисла тишина. Это было прощание.
— Когда-нибудь мы с вами встретимся. Я обязательно вспомню всех вас.
Он подошел к каждому, обнял. Каждого попросил жить дальше так, чтобы потом, при встрече, было о чем ему рассказать. Даже Бьякуя, глава благородного клана Кучики, был обнят. Склонившись над ухом брюнета, юноша в белой юкате что-то прошептал, затем отошел на шаг и сел на пол.
— Я готов.
Пятнадцать лет спустя.
По тридцать девятому району восточного Руконгая бродил парень в старом потрепанном плаще. Он дарил детям куклы. Забавные соломенные куклы с локоть величиной в черной одежде. Иногда на куклах были белые плащики, иногда — яркие волосы или рисунки на личиках. И каждый раз, отдавая ребенку очередную куколку, он задавал один и тот же вопрос: — Ты не знаешь, кто это? Иногда ему отвечали: «Синигами.». Но чаще он слышал в ответ: «Нет, а кто это?». На такой вопрос он неизменно просил: «Если узнаешь — расскажи мне, хорошо?», и уходил дальше. Говорили, что пару месяцев назад этого парня видели в сорок четвертом, еще раньше — в сорок седьмом. И везде он дарил детям этих кукол. Он собирал вокруг себя стайки детишек, садился где-нибудь у дороги, развязывал большой заплечный мешок и извлекал на свет десяток-полтора игрушек. И тепло улыбался, глядя на смеющихся детей.***
В офис шестого отряда влетел Ренджи, растрепанный и раскрасневшийся. Кабинет капитана встретил его тишиной и недоуменными взглядами Бьякуи и Рукии, пивших чай. — Тайчо, помните, мы сегодня были на патрулировании? Тридцать девятый восточный? — протараторил парень. — Помню. — спокойно ответил капитан. — Что случилось? За последние пятнадцать лет он заметно оттаял к сестре и своему лейтенанту, который теперь воспринимался им скорее как непутевый младший братишка, которого надо воспитать в хорошего человека. — Там пустые были, ну мы их и того… А ко мне потом девчушка подошла и спросила, кто я. И показала вот эту куклу. В руках он держал небольшую, с локоть, соломенную куколку в черной одежде, похожей на шикахушо. У куклы были ярко-красные волосы, собранные в кривоватый хвост, и черные полоски на личике и шее. — Мелкая сказала, что дяденька, который подарил ей куклу, попросил, чтобы, если она узнает, кто эта кукла, чтобы она рассказала ему потом… — путано объяснял лейтенант, никак не успокаиваясь. — Абарай-фукутайчо. — ледяным тоном произнес Кучики-старший. Подействовало. Ренджи вздрогнул, выпрямился и четко отрапортовал: — У человека, подарившего эту куклу ребенку, были ярко-рыжие волосы. Рукия охнула и прикрыла рот руками. Бьякуя порывисто встал. — Собирай поисковые группы, разошли вести по другим отрядам. Я к сотайчо. Первая зацепка за пятнадцать лет… Кучики Бьякуя, как и все Сообщество Душ, был многим обязан одному рыжему парнишке и теперь он намеревался любыми средствами выбить из командира разрешение на поиски. Через пять минут над Сейретеем разнесся звук сирены. Экстренное собрание капитанов. Бьякуе не пришлось ничего выбивать. Его поддержали все. В течении часа были собраны поисковые отряды. Было решено прочесать три района: с тридцать восьмого по сороковой. Прибыв на границу тридцать восьмого, почти пять сотен синигами, от рядовых до капитанов, разошлись частой цепью и двинулись вглубь района. Они тщательно разглядывали всех прохожих и стучались в дома. Несколько часов спустя Ренджи, Рукия и Бьякуя, шедшие рядом, увидели рыжий отблеск в толпе детишек, собравшихся около колодца в центре одного поселка. Не сговариваясь, они рванули туда. — Так вот же он! — воскликнула малышка, держащая в ручках почти такую же куклу, что была у Абарая. Рыжеволосый парень повернулся к трем синигами, сбившимся в кучку и все еще боявшимся поверить… В его глазах мелькнуло узнавание и он солнечно улыбнулся. — Рад видеть, что ты понял меня тогда, Бьякуя. — Ичиго… — выдохнула Рукия.***
Капитаны и лейтенанты шумно приветствовали бывшего временного синигами. Мужчины хлопали по плечам и радостно кричали, девушки утирали слезы и заключали его в объятия. Немного в стороне от всех стояли трое. Кучики Бьякуя одной рукой обнимал жавшуюся к нему сестру, а другую положил на плечо своему лейтенанту. — Нии-сама, о чем говорил Ичиго? — спросила Рукия. — Когда мы прощались с ним пятнадцать лет назад, он мне кое-что сказал. Он сказал, что самое главное в жизни - это семья. А моя семья - это не клан, а вы двое. Мужчина сжал руку на плече своего лейтенанта и поцеловал сестру в макушку.
