сапсан

Назар приезжает в Москву чаще, чем Никита — в Питер. Никита думает об этом, сидя в Сапсане. Хотя вообще-то они не договариваются, все поездки друг к другу выходят настолько спонтанными, насколько на спонтанность способен помешанный на планах, списках и графиках Назар. Просто тот, у кого есть свободное время и достаточно весомый предлог, садится в поезд и приезжает. В половину двенадцатого Назар встречает Никиту на Ленинградском, хмурится под козырьком чёрной кепки и ворчит, что пришлось отменить тренировку сегодня, не мог, что ли, раньше предупредить? Никите хотелось бы думать, что на общечеловеческий это переводится как «я рад, что ты приехал, это для меня важнее, чем тренировка», но в случае с Назаром он старается вообще ничего не додумывать, потому что всё равно ошибётся. В автобусе — «ой, да ладно, такси, тут ехать-то двадцать минут» — они говорят о музыке. Очень профессионально и как-то… даже не по-приятельски. Назар коротко и ёмко выкладывает ему всё, что думает о «Шелби» — как будто готовился, — хотя Никита и так может процитировать его мнения по поводу каждой присланной в лс демки. Тем более контрастно и возбуждающе то, что, как только за ними захлопывается дверь небольшой назаровой однушки, от отчуждённости и профессиональности не остаётся и следа, хотя лицо Назара сохраняет всё то же каменное выражение, когда, едва сняв кепку, он прижимает Никиту к стене прямо в коридоре и целует. Никита знает, что Назар обожает всё контролировать, и лучшее, что можно сделать в такие моменты — плыть по течению. Поэтому он просто отвечает; поцелуй очень властный и очень — да, страстный, и ноги слегка подкашиваются, но Назар крепко держит его за руки, не давая сползти вниз. Когда он отстраняется, у Никиты почти против воли вырывается протестующий стон, и он слышит в ответ короткий смешок, а потом пуговица на джинсах вдруг оказывается расстёгнута, и Никита спешит повторить то же самое. И, похоже, даже этот вроде как стихийный секс в прихожей Назар продумал заранее, потому что смазка и презерватив — ну конечно, совершенно случайно — оказываются под рукой, в тумбочке для всяких кроссовочных причиндалов; Никита закусывает губу и откидывает голову назад, пока, закинув его ногу себе на руку, Назар пытается его подготовить. Вообще, он был в Москве в последний раз недели три назад. То есть они, конечно, не обсуждали никакие вопросы верности, но Никита полагает, что несложно догадаться — кроме Назара у него никого нет. Так что, разумеется, это больно, — когда Назар, подхватив его под коленки, входит так осторожно и медленно, как может. Никита тяжело дышит, и, кажется, стонет, а ещё не отводит взгляда от назаровых рук, — при всей субтильности его телосложения, он вовсе не хрупкая девушка, — под кожей ярко прорисовываются мышцы и вены, выглядит это безумно сексуально. Если бы Никита снял толстовку, то наверняка бы стёр спину о рельефные обои прихожей, потому что, стоит ему слегка привыкнуть, Назар начинает двигаться сильнее и резче. Всё, на что Никита вообще способен в этот момент — сцепив ладони на затылке, притянуть его к себе, — и Назар целует его в шею и под челюстью, очень легко, очень невесомо, стараясь не оставить следов. Ещё можно скрестить ноги за его спиной, заставляя быть ближе, уже совсем кожа к коже. И просто от ощущения того, как его держат на весу, от глубоких и сильных движений, от того, как чувствуются под пальцами мышцы назаровой спины — как на чёртовом анатомическом пособии, нагляднее только кожу снять, — Никита кончает, вовсе не помогая себе руками. Ему редко это удаётся, и чувство сродни победному усиливает оргазм, он сжимает ноги сильнее, цепляется за Назара пальцами, и тот успевает вслед за ним, так что можно считать, что одновременно. Назар позволяет ему сползти вниз, на тёмно-коричневый ламинат прихожей, и сам опускается рядом. Никита находит его губы раньше, чем тот успевает хоть что-то сказать. После они сидят на кухне, — ну, Назар сидит, а Никита стоит, опершись о подоконник, потому что сидеть пока не слишком приятно, хотя он и знает, что это пройдёт совсем скоро, — и обсуждают музыку — эта тема никогда не иссякает. Когда Назар делает такую привычную паузу, а потом начинает: «А ты…», Никита почти уверен, что это вопрос «А ты когда уезжаешь?». Но Назар вдруг произносит: «А ты не останешься?». Чтобы сдать электронный билет на Сапсан, достаточно пары кликов на сайте РЖД. И потеря половины стоимости билета — последнее, что беспокоит Никиту в этот момент.