Пандемониум

Физкультура в бассейне была для меня новинкой — никогда прежде такого предмета у меня не было. Когда я увидела в расписании физкультуру, то думала, что мы будем бегать, прыгать и лазать по канатам, но вместо всего этого мне вручили купальник и отправили в раздевалку. Я, наверное, лет двенадцать не плавала где-либо и не надевала купальник вообще, хотя, хвала небесам, я умею плавать — чуть меньше поводов одноклассникам для смеха и сплетен. Чувство неловкости только усиливалось от брошенных в мою сторону взглядов и мне захотелось завернуться во что-нибудь, дабы прикрыть тело. Вы не подумайте, купальники довольно скромные: темно-синие, раздельные, но не бикини — лиф почти доходил до пупка, но не дотягивал лишь пару сантиметров — так что это еще вполне прилично, а вместо обычных трусиков были шорты до середины бедра — стесняться особо нечего. Но, это для «нормального» человека, а для меня было пыткой показывать всем свой живот, даже если это всего лишь несчастная полоска. Дело в том, что слева от пупка у меня был огромный крестообразный шрам, рубцы которого были слегка красноватыми и на фоне моей бледной кожи не хило выделялся. А также огромный шрам, начинающийся на правом бедре и идущий до ребер длинной полосой, тоже притягивал взгляды окружающих. Это все самые «большие» проблемы моего тела, не считая мелкие порезы и царапины, следы которых тоже было отлично видно. Стараясь прикрыть руками оголенные участки живота, я делала только хуже, привлекая к себе внимание других и наблюдая, как многие начали перешептываться и смотреть на меня. Оглядевшись по сторонам, я заметила Миру и Лисанну, стоящих в сторонке и разговаривающих друг с другом. Лис заметила, что я смотрю на них с такой мученической гримасой, и она ободряюще мне улыбнулась, в то время как Штраус-старшая дружелюбно мне помахала рукой. Я неуверенно им кивнула и выдавила улыбку, которая, наверняка, больше походила на оскал. Я перевела взгляд с сестер и заметила, как меня разглядывал самодовольный ублюдок, который стоял в другом конце зала. Нацу бесстыдно буравил взглядом мои шрамы и в целом оглядывал меня с ног до головы; по его лицу было трудно понять, какие эмоции он испытывал, так как он всегда напоминал закрытую книгу. Но, когда он заметил, что я застала его за данным занятием, парень лишь усмехнулся и привлек внимание рядом стоящего Грея и прошептал что-то другу на ухо. Брюнет, переведя взгляд на меня, лишь взглянул на мои шрамы, ответил что-то Драгнилу и они вместе заржали, словно гиены. Затем к ним присоединилась Шерри, и парни вдвоем рассказали девушке универсальную «шуточку», и она тоже начала хохотать своим «искусственным» смехом. Боже мой, я отчетливо чувствовала, как к щекам приливает жар, а руки начались трястись от безысходности и злости. Но нет, я не сбегу отсюда и не поддамся под влияние какой-то несчастной шайке, которой больше делать нечего, кроме как издеваться над другими. Чтобы расслабиться, я глубоко вздохнула и расправила плечи, выпрямившись и положила руки на бедра. Считая в голове до ста, я почти перестала замечать шепотки и хохот вокруг, пока не ощутила чье-то присутствие сзади. Быстро развернувшись, я увидела высокую девушку с черными волосами, уложенными в два пучка на голове. Ее лицо исказилось в ехидной гримасе, и я сразу поняла, что эта Минерва, с которой мы еще не были близко «знакомы». Если честно, я бы без проблем прожила остаток своей жизни, не зная эту девушку «поближе». — Ты та самая Хартфилия, да? — брюнетка лениво растягивала слова, снисходительно глядя на меня сверху вниз. Я нахмурилась, но не стала отодвигаться от нее, чтобы не показывать Минерве, что она имеет надо мной какую-то власть. — Ну, я. А что? — меня все это начало уже раздражать, особенно такое внимание от «элитных» подростков, думающих, что они все могут в этой школе. Ну, ладно парни, они —просто подонки, но чтобы и девушки тоже? Хотя, они — стервы, так что вполне под стать местным. — Ничего, — преувеличенно спокойно ответила она, хотя и нахмурилась еще сильнее. — Я тут услышала кое-что о твоем ментальном самочувствии. И сейчас, глядя на эти шрамы, все предположения о твоей шизофрении развеяны. Интересно, больно ли причинять себе самой такие увечья… — Ты меня не знаешь, чтобы такое говорить, — прервала я Минерву, знатно устав от всей этой ситуации. — Во-вторых, не твое дело, откуда у меня эти шрамы. В-третьих, я советую тебе идти куда-подальше, потому что твои пустые провокации меня совершенно не интересуют. Всего хорошего. Совершенно неожиданно она схватила меня за плечи и дернула в сторону, довольно сильно, вызывая болезненное ощущение в правом плечевом суставе. Ее глаза безумно горели, а какая-то дикая усмешка наводила ужас похлеще некоторых призраков. В попытках освободиться из ее хватки, я оттолкнулась от нее руками и получила не хилую пощечину по лицу. В момент оцепенения, я не сразу поняла, что она дернула ткань моего лифа и буквально разорвала его по шву на правом боку, и я ничего не могла с этим поделать, только из-за состояния, в котором я прибывала. Схватив ткань, чтобы она не слетела и оголила мой верх, я попыталась развернуться, но получила кулаком в живот и подножку, после которой сильный толчок в грудь отправил меня в недолгий полет в бассейн. Я ударилась спиной о воду и быстро пошла ко дну, но, вовремя опомнившись, начала грести к поверхности свободной рукой и, выплыв, глубоко вздохнула, откашливаясь от попавшей в нос и рот воды. Подняв голову, я увидела шокированных одноклассников, взволнованных Миру и Лис, а также надменный взгляд этой стервы. Кажется, кто-то не умеет решать проблемы словами и применяет силу. Нахмурившись, я начала вылезать из резервуара, но одной рукой это по-прежнему было трудно делать, так что я с благодарностью приняла помощь Лисанны и ее сестры. Отказавшись от предложения посетить врача, я развернулась на группку богачей, заметив лицо Джувии, полное ужаса и неверия, а также странное выражение Нацу, в котором было видно некую злость и темперамент, который медленно брал вверх над его напускным спокойствием. Смотря на них всех, я улыбнулась и решила напоследок сказать кое-что: — Вы думаете, что это — круто? — обратилась я, привлекая внимание всех. Усмешка с лица Минервы исчезла, и девушка снова нахмурилась, будто готовясь к атаке. — Да, офигенный способ продемонстрировать свою «власть». Аплодирую стоя. Вот только, рано или поздно, найдутся те, кому ваши выходки знатно осточертеют, и они не постесняются послать вас нахрен. Это так, к вашему сведению. И я говорю не о себе. Мне тупо наплевать на вас с высокой колокольни. Делайте, что хотите — распространяйте слухи обо мне, обзывайте и всячески унижайте — для меня это не впервые, так что мне давно уже пофиг на мнение окружающих. Спасибо за внимание. Молчание повисло в зале и, на этой злополучной ноте, я решила удалиться в свою комнату и привести себя в порядок, а заодно и взять себя в руки и унять нервную дрожь. На выходе я взяла полотенце из корзины и обернула его вокруг своего тела, открывая дверь, ведущую к раздевалке. Из нее как раз выходила учительница физкультуры — Ооба Бабасама — которая посмотрела на меня поверх своих очков и нахмурилась. — И куда это вы пошли, юная леди? — произнесла она по-старчески ворчливо, не давая мне прохода вперед. Она была маленькой женщиной, на вид около шестидесяти пяти лет, но ее взгляд был довольно устрашающим. Правда, уровень адреналина в моей крови после всего произошедшего немного поутих и теперь я снова превратилась чуть ли не в безмолвную мышку, так что я лишь зарделась и посильнее обернула полотенце вокруг себя. — Простите ее, учитель. Женские дни могут начаться довольно неожиданно, — произнесла девушка, вошедшая за мной — Дженни, вроде бы, — которая лучезарно улыбалась женщине. Ооба перевела взгляд на меня, осмотрел с ног до головы и понимающе кивнула. — Хорошо, иди, но чтоб это было в последний раз. В следующий раз справку мне предъявляйте, — наставническим голосом произнесла она и медленно потопала в зал. — Рейлайт, если ты не окажешься в зале через три секунды, я тебя заверчу, — добавила она на последок и захлопнула дверь за собой. Чтобы не задерживать Дженни здесь еще дольше, я лишь кивнула ей в знак благодарности, заслужив в ответ дружелюбную улыбку. Развернувшись, я быстро пошла в свою комнату, ускоряясь каждый раз, когда слышала приближающиеся голоса. Мне не хотелось никого видеть, и чтобы кто-то увидел меня в таком виде: вся мокрая, в одном полотенце, бегущая по коридору. Да еще и новенькая, на которую обратил внимание сам местный «царь» и вся его свита. Мне впору писать руководство: «Как привлечь внимание к себе за три дня». Как только я оказалась в безопасных стенах своей комнаты, то сразу же защелкнула замок на двери и прислонилась к стене. С глубоким вздохом я медленно опустилась на пол. Не смотря на все мои речи и выпады в сторону своих обидчиков, это все лишь напускная бравада, которая плохо помогает обрести уверенность в себе. Я не контролирую что говорю в порыве злости, даже если мои речи и выглядят так, будто я могу противостоять одна всему миру, на самом деле все совсем наоборот. Я чувствую пустоту глубоко внутри. Мне не на кого положиться, и я никому не могу довериться. Я всегда на стороже, оберегаю свой секрет. Защищаюсь от вечных нападок окружающих. Родители, которые должны любить и поддерживать своего ребенка не смотря ни на что, запихнули меня в психушку и всячески избегали. И я не вправе их винить. Если бы я была нормальной и увидела у своего ребенка проявление странностей, я бы тоже обеспокоилась. Есть только я. И мне не хватает поддержки человека, который смог бы меня понять. Это причиняет боль; разве я не заслуживаю счастья в жизни? А мне тоже хочется спокойности, беззаботности, счастья. Но вместо этого мне суждено жить с этим адским проклятьем в одиночку. Ах да, и умру я старой девой, это точно. Какой парень захочет встречаться и уж тем более жить с девушкой, которая говорит с пустотой? А встречаться с мнимыми экстрасенсами я не собираюсь — они все фальшивки в этом своем черном облачении и ведьмовскими «атрибутами». Я просто сидела на полу, смотря на свои колени и обдумывала свою дальнейшую жизнь, не обращая внимание на окружение. Я бы и дальше не замечала странного мужчину во фраке, который с любопытством меня разглядывал своими невероятными изумрудными глазами. Его, как мне кажется, седоватые волосы исчезали в небольшом тумане, покрывающим его тело, а ноги ниже колен было совсем не видно. Лицо духа было очень красивым и без какого-либо изъяна, но было трудно определить возраст, так как на лице морщин у него не было, но волосы были словно серебро. — Кто вы такой? — проворчала я, поднимаясь и придерживая полотенце. Негативные мысли лишь ухудшили мое настроение, так что я не особо заботилась о вежливости при диалоге с ним, но, кажется, мужчина не особо отреагировал на мой тон. Он продолжал улыбаться и наблюдать за мной. — Это ты меня спрашиваешь? — внезапно ответил он, когда я уже не ожидала от него какой-либо реакции. — Хех, жалкие людишки! Хотя, готов признать, что ты не так уж и проста раз видишь меня. Но неужели ты и вправду не знаешь, кто я такой? — Да, я действительно не знаю кто вы, — ответила я уже с меньшей враждебностью. Что-то в этом странном дядьке было… располагающее. Не смотря на его слова о «людишках», он несомненно был добрым. Может, не при жизни конечно, а лишь когда оказался между мирами. — Я всем известный Нефритовый герцог! Меня невозможно не знать, — возмутился он с таким забавным выражением на лице, что меня и рассмешило. Похоже, что все-таки духи по-своему уникальны. — Не зря же я фрак ношу! Эй, это не смешно, простолюдинка! — Простите, ничего не могу с собой поделать, — сказала я в свое оправдание за то, что посмеялась над ним. — Сейчас никто не носит титулов и нет разделений на высшие сословия и простолюдинов. Плюс, сейчас двадцать первый век, если вы не знали. — Пф, какой скучный век, — вздохнул он, «пропарив» из одного угла в другой. — Я знаю, что я — дух, и умер очень давно, но не знал, сколько времени прошло с момента моей смерти. Ты — первый человек, который заговорил со мной спустя очень-очень много лет. — Вы не первый, кто мне это говорит, — улыбнувшись, проговорила я, садясь на кровать; надоело стоять на ногах. Да и герцог, похоже, не торопиться меня покидать все равно. А я и рада его компании. — Грех не заговорить с такой необычной девушкой, — он подмигнул мне, и я снова захихикала. М-да, последствия стрессовой ситуации и я веду себя как дурочка. — Как тебя зовут, юное очарование? — Люси Хартфилия, — представилась, протягивая ему свою ладонь. Он засмеялся и попытался до меня дотронуться, но я ощутила лишь холодок поверх моей кожи, когда его рука была близко к моей. — А вас? — Зирконис, — представился дух, усмехнувшись. — Приятно, наконец, хоть с кем-то живым поговорить. При всем уважении к Грандине, но она ужасно ворчлива и на вид довольно устрашающая, — хохотнул он, присаживаясь якобы на невидимый стул. Не знаю как, но между нами завязалась увлекательная беседа и я даже не заметила, сколько времени прошло. Он рассказывал о том, что здесь находилось раньше и даже про детдом обмолвился. Но, ничего дельного он так и не сообщил, потому что просто не знает произошедшего. Подозрительно только то, что он очень быстро закрыл эту тему и перешел на другую и впредь старался ее избегать, а я, так увлекшись его интересными рассказами, даже не придала этому значения и больше не задавала наводящих вопросов. Но, все же одумавшись, я решила задать «тот самый» вопрос, который ненавистен всем духам. — Зирконис, не сочти за дерзость, но как же ты умер? — я старалась предать своему голосу бесстрастность, но по прищуру на его лице я поняла, что мужчина понял мои намерения. Но он не был настроен враждебно, хоть это радовало. — Знаешь, Люси, некоторые вещи лучше никому не рассказывать, дабы обезопасить всех тех, кто тебе дорог. Хоть я тебя и узнал не так давно, но плохой участи я тебе не пожелаю. Любопытство до добра не доводит, как говорят, — честно ответил дух, расслабившись. Но спустя несколько секунд, его лицо стало задумчивым, и он ухмыльнулся. — Хотя, я все же могу утолить твое любопытство и сказать, что меня убили. — Почему все духи в этом месте продолжают говорить о некой опасности, но не хотят сказать конкретно какой? — возмутилась я, потому что уже изрядно подустала от загадок. Ночью толком и не поспишь: непонятные шумы, отрывки кошмаров, «вторжение» духов в комнату; а днем вообще даже некогда задумываться над головоломкой этого места из-за этого розововолосого гангстера. — Потому что именно люди, знающие ответы на все вопросы этого места, в последствии стали духами, — задумчиво ответил Зирконис, проведя рукой по своему подбородку, будто там была борода. Возможно, раньше она и была, но точно не сейчас. — Поверь, если ты думаешь, что смерть — это самое страшное, что может произойти, то ты ошибаешься. Боль и муки, которым можно подвергнуть духов не сравняться с тем, что можно сотворить с живым телом. Мы тоже можем бояться, — протянул он напоследок и поднялся на ноги. Глубоко вздохнув, он улыбнулся мне и махнул рукой, прежде чем раствориться в воздухе и забрать с собой все нужные мне ответы. Я медленно побрела в ванную, чтобы избавиться от этого ощущения хлорки на коже и переодеться, вновь погрузившись в свои размышления. Все мысли перепутались в голове и я не знала на чем сосредоточиться: на проблемах нашей академии или же о своей жалкой жизни. Но, увы, спустя некоторое время в дверь постучали, и я знала, что, возможно, Лисанна волнуется за меня и пришла проведать после урока. Я отперла замок и открыла дверь, натянуто улыбаясь. Штраус явно выглядела обеспокоенной и в руках она держала тарелку с кусочком чизкейка. Неужели она успела его сготовить? Тогда, получается, уроки закончились? Сколько вообще времени прошло? — Эльза передала его, чтобы я тебя угостила, — неуверенно произнесла Лис, заметив мой растерянный взгляд на десерте. — Я хотела пойти за тобой, но Ооба пришла и пригрозила, что, если мы не начнем урок, она нас покарает. Ты как? — Нормально, — уклончиво ответила, чтобы успокоить соседку. — Не волнуйся, такое не первый раз происходит, правда. Я в порядке. — Тогда ладно, — она не выглядела убежденной, но все же решила не углубляться в эту тему. — Нацу просто рвал и метал, когда ты ушла. Даже накричал на Минерву, отчитав ее при всех. Это было неожиданно для всех. — Естественно, — пожала я плечами, изображая безразличие. На самом деле это немного интересно — почему у него такая реакция на меня? — Скорее всего, его собачка сделала не так, как было велено и ему это не понравилось. Очевидно же. — Ох, Люси, ты все об одном, — рассмеялась пепельноволосая, медленно проходя в мою комнату, когда я отошла в сторонку, чтобы ее пропустить. Может быть, я и не так одинока? Потому что Лисанна, устроившая чаепитие в моей комнате, явно наслаждалась моим обществом и вполне искренне рассказывала о своем детстве. Но, даже если она сейчас такая, будет ли она столь же дружелюбной, если я открою ей свой главный секрет?