Пандемониум

      Я медленно плелась на урок по истории, представляя, что снова встречусь с Акнологией. Мужчина мог напугать одним взглядом, а некоторые фразы, которые он произносил на латинском в течение урока больше походили на какие-то вырванные из контекста строчки. Что-то про восхождение новой души, пришествие спасителя, восстановлении души человеческой. Но, конечно же, он говорил всему классу, что это переводиться по-другому — если бы кто-то вообще слушал его монотонное бормотание — и улыбался, когда мы согласно кивали. Точнее не так, кивали все остальные, кроме меня. Я же старалась не пугаться каждый раз, когда он смотрел на меня. А я сижу на первой парте. Прямо перед ним.       — Добрый день, мисс Хартфилия, — поприветствовал меня учитель персонально, и я поежилась. От его улыбки холодело сердце, а волосы на затылке вставали дыбом. Но мне не особо хотелось показывать ему, что я боюсь.       — Добрый, мистер Акнология, — учтиво ответила я, стараясь вежливо улыбнуться. Меня так мама воспитала — не могу я просто проигнорировать человека, который мне не нравиться.       Мужчина писал тему урока на доске, и я лишний раз порадовалась, что он не будет просто сидеть и сверлить взглядом каждого человека в классе. Я поздоровалась с Лисанной, Эльзой и другими одноклассниками, которые со мной периодически общались, но как только я заметила, что вошел Нацу, то сразу же уткнулась в учебник, читая первый попавшийся параграф.       Я знала, что он со мной не поздоровается. Просто пройдет мимо, разговаривая с Греем. Но почему-то мне все равно не хотелось, чтобы он меня заметил — если посмотрит, конечно — и просто наградил надменным взглядом.       После произошедшего тогда у меня были смешанные чувства по отношению к Драгнилу. С одной стороны я все еще на дух его не переношу, но с другой он не кажется мне уже настоль противным, каким я видела его раньше. Думаете, это поцелуй? Возможно, девушки все-таки больше думают сердцем, а не головой. А мое сердце положительно реагирует на этого парня. Даже обидно, что на него.       — Ну, начнем урок, дорогие студенты, — кивнул Акнология, хлопая в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.       Мы читали о войне империи Арболес с Фиором, делали заметки к будущей контрольной работе. Я пыталась сосредоточиться на том, что говорит Акнология, старалась запомнить всю нужную информацию, но никак не могла выкинуть мысли о том, что мне говорили духи и другие странные создания — что я могу разгадать загадку академии. Но с чего мне начать? Где начало? Запертая комната? Подвал?       — Мисс Хартфилия? — обратился ко мне учитель, отвлекая от мыслей. — Урок окончен.       — Ох, извините, — я покраснела от смущения и начала собираться, складывая учебник и тетради в сумку.       Когда я собиралась было идти, передо мной встал учитель и, поправив очки, улыбнулся. Или оскалился. У меня руки вспотели от нервов, но я подавила желание сбежать как можно дальше и кивнула ему.       — Останьтесь ненадолго, — попросил мужчина, осматривая кабинет. — Мне нужно обсудить с вами учебный процесс.       Сейчас я очень надеялась на то, чтобы меня кто-нибудь спас. Нацу, Грей, Лисанна, да хоть Минерва с Шерри, неважно. Просто, чтобы кто-то вошел в кабинет, в котором было двое — я и Акнология. Я надеюсь, он не хочет меня изнасиловать… так ведь?       — Я смотрю, вы знаете латынь, — это был не вопрос, а утверждение. Я лишь кивнула. — Мало, кто в наше время таким интересуется. Зачем вы изучаете язык?       — Я его не учу, — нервно ответила я, сглатывая. Меня нервировал взгляд мужчины; он почти не моргал. — Мама — медик, она часто говорила некоторые фразы, которые запомнила. Вот и все.       Мужчина хмыкнул и хотел было что-то еще сказать, как дверь открылась и внутрь ввалился Нацу, который обеспокоенно смотрел на меня. Я аж вздохнула от облегчения и постаралась не броситься в его объятия. Не забывай, Люси, ты его ненавидишь.       — Мы тебя потеряли, — ответил парень, беря меня за руку. — Пойдем скорее, а то ты весь обед пропустишь.       — Нехорошо так прерывать, мистер Драгнил, — Акнология нахмурился, снимая очки в раздражении. По-видимому, он все же хотел что-то со мной сделать. Что-то очень плохое.       — Нехорошо оставлять студентов во время обеденного перерыва, — огрызнулся Нацу, ведя меня к выходу. — К тому же, если вы хотите что-то обсудить, это можно сделать только через администрацию. Вы знаете правило.       Учитель проводил нас взглядом и сказал то, от чего у меня буквально подогнулись колени:       — Надеюсь, ты похожа на Лейлу, — прошептал мужчина нам в спину, и, когда я только хотела развернуться и спросить, откуда он знает, Нацу крепче сжал мою руку и буквально волочил за собой.       — Стой! — крикнула я, пытаясь вытащить руку из хватки парня. — Стой, Нацу! Мне нужно поговорить с ним!       — Зачем?! — гаркнул Драгнил недовольно, не останавливаясь. — Я тебя предупреждал! Просто закрой рот и держись подальше от этого урода!       — Нет же, Нацу, он сейчас сказал о моей матери! — мы наконец-то остановились и парень перевел свой хмурый взгляд на меня. — Мне нужно поговорить с ним!       — Он ничего не говорил, — просто сказал мой спутник, качая головой. — Когда мы выходили, было тихо. Он молчал.       Я встала на месте, не понимая, что происходит. Слуховые галлюцинации? Да быть не может, я отчетливо расслышала как он произнес имя Лейла. В любом случае, мне надо было узнать. Поговорить с Акнологией. Вдруг, я найду некоторые ответы. Даже если это будет опасно.       — Отпусти меня, — попросила я настойчиво. Зеленые глаза парня блеснули в свете ламп, и он недовольно посмотрел на меня. — Меня не нужно опекать. Мне ответы нужны. Акнология точно знает.       Парень дернул меня на себя и произнес то, от чего у меня все внутри похолодело:       — Не зря все говорят, что ты ненормальная, — мое сердце учащенно забилось в груди.       Это было, кхм, больно. Спустя столько времени я и забыла, что у меня был диагноз в медкарте. Я думала, что если я не буду выказывать странности — ну, по крайней мере, в открытую, в пустоту, я больше не разговаривала — то никто не посмотрит на меня по-другому. А слышать это от человека, который вроде как растопил немного льда в моем сердце было очень больно. Но вместо слез у меня возникло раздражение.       И из-за этого придурка я так нервничала?       Но как только он заметил у меня эмоции, которые, я больше чем уверена, отразились на лице, то практически сразу впал в ступор. Словно не он произнес те слова.       — Урод, — шикнула я, отталкиваясь от него и отдергивая руку, которую он до этого держал. Развернувшись, я побежала по коридору в сторону кабинета, где, я надеялась, все еще был Акнология.       — Люси! — крикнул мне в спину Драгнил, но я решила его проигнорировать. Он уже все сказал, что хотел. Больше я слушать не стану.       Когда я добралась до кабинета, то преподавателя на месте уже не было, поэтому мой, возможно, единственный шанс что-либо раскопать, ушел. Было обидно, но ничего. Надо будет поговорить с мамой и спросить, что происходит. Точнее, мне придется дождаться, когда они вернуться из отпуска.       Я услышала тяжелые шаги за спиной и когда повернулась, увидела как Нацу двигается в мою сторону. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я побежала к женскому туалету, прячась там от надоедливого Драгнила. Интересно, чего он ожидает?       Я решила не ходить на математику, так что просто пошла обратно в свою комнату, дабы немного отдохнуть. Голова — и сердце, совсем немного — болели, так что у меня было желание улечься в кровать, закрыть глаза и уснуть часов на двадцать и чтобы меня никто не дергал. К тому же, еще Лисанны сегодня не будет, так что я точно могу просто лечь и отдыхать, а ночью наоборот сходить на небольшую разведку.       Так что когда я оказалась в комнате, то, не раздеваясь, завалилась на кровать и практически сразу уснула. При этом я надеялась, что мне не будут сниться дурацкие сны, включающие детей и убийства.

***

      Проснулась я в десять часов вечера, в кромешной темноте; луна, которая обычно освещала мою комнату, сегодня спряталась за тучами и мне пришлось на ощупь искать выключатель. Но свет я тоже, по каким-то неведомым причинам, включить не смогла. Ладно, это, конечно, странно, но вдруг у нас просто свет выключили в общежитие? Надо узнать у соседок.       Вышла в общий коридор и осмотрелась. Пошарив по карманам, я нашла мини фонарик, который всегда носила с собой, так что я осветила пространство и удивилась — никого не было ни видно, ни слышно. А также наш этаж выглядел немного странно: вместо паркета на полу был какой-то старый потертый ковер с кучей пятен на нем, вместо натяжного потолка были гигантские люстры со свечками на них, на стенах красовались странные и пугающие картины. Что здесь происходит?       Брела по коридору к лестнице, прислушиваясь к давящей тишине, пока не услышала плачь из-за двери. Детские голоса разом начали доноситься из комнат, словно по команде, но их едва можно было услышать. Словно они шушукались, как мыши. Но в комнате, ближайшей ко мне, все еще можно было услышать всхлипы. Я постучала по двери и все разом стихло. Снова настала звенящая тишина.       Я бесцельно бродила по коридорам, оглядываясь по сторонам и не узнавая окружение. Все выглядело так, будто я попала на сотню лет назад. Обшарпанное местами здание, с бегающими повсюду крысами и тараканами, которое казалось больше мертвым, чем живым. Все здесь было… чужим. Может быть, это сон?       Я ущипнула себя за плечо и почувствовала боль, так что я потерла место, которое жжется, и продолжила идти. Немного стало зябко от холода, так что я решила ускориться, но не знала, куда точно я иду. Может быть сходить до той мистической комнаты? Может, сейчас она не заперта?       Я спустилась на этаж ниже и пошла по знакомому пути, замечая вдали, что дверь, в действительности, приоткрыта. Вот он, мой шанс! Хоть крошечный, но узнать, что же происходит.       Чем ближе я находилась к двери, тем отчетливее могла заметить какие-то разводы на полу. Красные на фоне белых плит. Обувь не пачкалась, так что предположу, что эта «краска» уже высохла и впиталась в поверхность. Да, это вполне себе может быть и не «краска», но у меня не было желания узнавать, что же это было такое. Да и останавливаться посередине темного коридора не было никакого желания; когда ты чувствуешь на себе миллионы взглядов откуда-то из тьмы и не знаешь, реальны ли они, или это всего лишь игры твоего разума.       Я огляделась, чтобы убедиться, что никто не шел за мной, и приоткрыла дверь. Внутри все было освещено свечами, которые окрашивали комнату в оранжевый. Само помещение выглядело чистым и уютным — ну, пока, то, что я видела, было более-менее сносно. Не как коридоры, по которым я только что блуждала. Но, когда я оказалось в на просторном участке в самом центре, я захотела взять свои слова обратно: пентаграммы украшали пол, стены и потолки. В самом центре стоял один-единственный стул, вокруг которого были обмотаны старые веревки пропитанные чем-то, что я не хотела бы знать. На крюках, которые были вбиты в стены, висели черные мантии, и какие-то другие атрибуты, которые я не могла разглядеть.       Это — комната для ритуалов? И они были успешными, судя по всему — эти твари до сих пор лезут из этого помещения, хотя она давно замурована. Ну, у нас в… реальном мире? Не знаю, как это назвать правильно.       — Что ты здесь делаешь, дитя? — обратился кто-то сзади меня, и я подскочила на месте, оборачиваясь. — Такой юной особе не место в ритуальном зале.       — Это больше похоже на ритуальную коробку, — сухо отметила я, замечая, что передо мной стоит не человек. Это был призрак, причем, не самый красивый. Он был сгоревший и осыпался пеплом при каждом шевелении. — А вы — дух?       — Да, дитя, я давно мертв, и в другом мире, где существуешь ты, меня и в мире духов уже нет, — я не могла видеть его лицо, так как его полностью покрывал капюшон, но в голосе незнакомца звучала улыбка. — Скорее всего, я истлел настолько, что моя душа не смогла существовать.       — Другой мир? — это уже было интересно. Неужели я путешествую сейчас по мирам? Но как? С помощью снов?       — Это не то, о чем ты думаешь, — покачал головой образ. — Это — мир духов. То, как он выглядит в детском доме. Историческая рефлексия в реальном времени. Но, что более удивительно, твое физическое тело смогло проникнуть сюда. Ты находишься и там и тут одновременно. Это ли не чудо, дитя?       — Безусловно, — кивнула я, ощупывая себя, чтобы проверить лишний раз, не сон ли это, — но почему я здесь? И что более важно, как мне выбраться теперь?       — Ох, ты пришла за ответами, не так ли? — спросил незнакомец понимающе. — Я могу их тебе дать, но взамен на услугу.       — Какую же?       — Скажи своей матери — очаровательной Лейле — о том, что Рак был рад передать ей весточку, — по его тону, мне казалось, что он надсмехается надо мной, но я все же согласно кивнула ему, обещая передать слова. — Начнем с ответов, которые я могу тебе дать. Ваша академия построена на крови и костях. На множестве ритуалов и жертв. Оно является черной дырой, притягивая только плохое. И самое главное, что никто этого не способен увидеть. Судьба ли это, что ты и тот мальчик, Драгнил, оказались в одном месте, решая общую загадку?       — Вот черт, это что, новая подружка Нацу?! — громкий парнишеский голос оглушил меня, так что мне пришлось закрыть уши. Такое чувство, что он заполнил все пространство, заставляя меня зажмуриться.       Я посмотрела на духа перед собой, но он лишь продолжал висеть на месте, источая темную ауру и осыпаясь на землю пеплом.       — Ох, дитя, твое время пришло, да? — кивнула фигура, подлетая ко мне. — Твои друзья решили тебя спасти? Они молодцы. Пришли в самое нужное время. И не забудь передать мои слова, Люси Хартфилия, иначе я приду за тобой. В твоем сне.       — Да, это Люси, — второй голос. И тоже незнакомый. — Что она здесь делает?       — Не знаю, — ответил первый, с испугом в голосе. — Надо забрать ее отсюда, Роуг. А если ей прочистил мозги Акнология? Что тогда?       — Стинг, сейчас не время. Просто отнесем ее к Нацу. Там разберемся.       — До свидания, дитя.       Это было последним, что я услышала, прежде чем провалиться в темноту.