Ah, Melly!...

      - Грёбаная сука!       Телефон летит в стенку, а Метти падает на кровать, кусая трясущиеся губы, силясь не заплакать, мысленно говоря себе, что иначе тушь потечёт. Тщетно - пара глубоких вздохов не помогли, и вот девушка плачет навзрыд, наплевав на гордость и макияж. Казалось бы, типичная ситуация - поругалась с парнем, тот сказал, что они расстаются, он нашёл другую, более умную, серьёзную, правильную и прочее перечисление качеств, на которые по-хорошему парням плевать. Метти слишком привязалась к своему бывшему, каждый раз переживая за малейшую ссору, пытаясь угодить ему во всем. И конечно же, сейчас девушка винила в случившемся именно себя, думая, что она что-то не так сделала, и именно это "не так" заставило этого мудака пойти налево.       Длинная чёлка слиплась от слез, на бледных щеках были потеки туши, девушка то и дело всхлипывала, жалея себя и желая услышать ободряющие слова, желательно именно от того, кто заставил её плакать.       - Метти, я дома! - послышалось откуда-то из глубины квартиры, после хлопнула входная дверь, щёлкая замком. Метти снова закусила губу, стараясь не скулить - только этого ещё не хватало, чтобы старшая сестра видела её истерику.       Цокот каблуков по ламинату, немного возни с замком, и Метти слышит, как открывается дверь в её комнату, резко поворачиваясь на бок, спиной к двери, делая вид, что спит.       - Ме... господи, Метти, что случилось?       Девушка чувствует, как матрас проседает под тяжестью ещё одного тела, ощущая на своём плече тёплую ладонь. Тонкие пальцы с аккуратными ноготками сжимают плечо девушки, тормоша ту, заставляя перевернуться.       - Я знаю, что ты не спишь.       Метти со всхлипом поворачивается, смотря заплаканными глазами с размазанной под ними тушью прямо в глаза сестры. Мелинда обеспокоено смотрит на Метти, убирая с лица прилипшую чёлку. Метти прикрывает глаза, доверчиво прижимаясь щекой к тёплой ладони, слабо улыбаясь. Хотелось просто вот так вот молча лежать и прижиматься щекой к тёплой ладони, но у Мелинды были свои планы.       - Что стряслось? Ты бы не кинула в стену телефон из-за зачёта или же неуда в журнале посещаемости, - хриплый голос сестры понемногу приводил Метти в реальность, хотя легче от этого не стало. При упоминании телефона девушка снова расплакалась, рывком обнимая Мелинду за талию, положив голову на её ноги, плача.       - Ну-ну, спокойно, Метти...       Рука Мелинды гладит её по голове, перебирая длинные чёрные волосы, и Метти набирает в грудь побольше воздуха, начиная сбивчиво повествовать, прерываясь на всхлипы:       - О-он м-м-меня б-бросил.. Сказ-зал, что я б-бездарность... Это я в-виновата!       - Что? Виновата? Ты? - голос Мелинды изменился, от былой мягкости не осталось ни следа, только холод - она не любила, когда младшая начинала себя винить во всем, зарываясь в новых комплексах. Пора уже положить этому конец.       Она резким движением приподнимает Метти, встряхнув её за плечи, заставляя смотреть заплаканную девушку в глаза. Та всхлипывает, мнётся, кусая губы, слушая убеждения Мелинды касаемо того, что это не она виновата в ситуации, и вообще давно надо было с ним расстаться.       - Он тебя просто использовал, давай, Метти, выкидывай этот бред из своей головы и не страдай ерундой! Слушай меня - он тебе не нужен. Не нужен, - старшая грозно произнесла эту фразу, сощурив глаза и смотря на девушку, которая от этих слов ещё сильнее съёжилась, кусая давно припухшие от частых прикусываний губы. - Хватит терпеть его, радуйся наоборот тому, что трахать мозг он теперь будет не тебе!       Метти всхлипнула. "Боже, да сколько же можно!" - раздраженно подумала Мелинда, которая терпела до последнего все эти слёзы и сопли младшей, решительно притянув к себе сестру, целуя ту в припухшие губы, требовательно раздвигая их языком, посасывая нижнюю губу, зарываясь пальцами в чёрные волосы, прихватывая их в поцелуе. От неожиданности Метти на автомате ответила на поцелуй, переплетаясь со своей сестрой языками, глухо постанывая той в рот, после резко отталкивая её от себя, шикнув от боли в волосах, которые Мелинда так и не отпустила, часто дыша, смотря испуганно на сестру.       -Н-нет, Мелли, ты чего, так нельзя, - зашептала младшая, пока Мелли смотрела только на покрасневшие от поцелуя губы. Метти говорила какие-то стандартные фразы про один пол, про родственную связь, говорила, что любит её как сестру, а не как девушку, - Мелинде все слова были по боку.       Толкнув девушку на кровать, Мелли нависла над ней, надавив ладонью на грудь, пресекая все попытки Метти встать. Младшая часто хлопала глазами со слипшимися ресницами, дыша чаще, мысленно всё ещё осаждая себя за то, что сейчас тут происходит. Все эти стандартные фразы про неправильность были лживыми - Метти не раз кидала заинтересованные взгляды на девушек, порою представляя секс с одной из своих подруг. Но чтобы с родной сестрой...       Её мысли были прерваны очередным грубоватым поцелуем в губы. Метти задержала дыхание, не отвечая на него, давая возможность Мелинде вдоволь искусать и зализать её губы, и только потом решаясь, притягивая за пиджак старшую, жадно целуя в ответ, дрожа от ощущений.       Руки дрожат, исследуя тело под тонким слоем полупрозрачного шифона, поглаживают грудь в кружевном плену белья. Длинные волосы Мелинды, собранные в небрежный хвост, то и дело мешают Метти, падая на лицо при поцелуе шеи. Губы исследуют каждый миллиметр бледной кожи с ароматом пионов, иногда шепча на ухо имя, обхватывая аккуратную мочку с серьгой-гвоздиком, вызывая тем самым приглушённые стоны старшей, которая не теряла времени даром, давно уже расстегнув пуговицы на блузке Метти, задрав вверх кружевное бра. Метти хрипло стонет, когда горячий язык касается соска - и именно с этого момента она окончательно забивает на моральные устои и прочие "общественные добродетели", зарываясь пальцами в длинные растрепанные волосы старшей, прогибаясь в спине и сладко постанывая от ласк.       Мелли ласкова, но настойчива в своей ласке и нежности, ведя дорожку из поцелуев со слабым мерцанием остатков блеска для губ от зацелованной груди Метти до лобка, расстёгивая узкие джинсы, стягивая их до середины бёдер. Поцелуй сквозь бельё заставляет Метти закусить губу, снова на какое-то время борясь со своей совестью. Всё неправильно, так нельзя и...       - Ах, д... Дорогая!       Мелинда мягко касается пухлыми от поцелуев губами клитора, отодвинув полоску леопардового белья, тихо простонав, раздвигая языком губки, дразня девушку ощущениями. Метти вскрикивает, запрокинув голову, ёрзая бёдрами по кровати, желая стянуть узкие джинсы. Мелинда, на пару секунд отрываясь от сладкого занятия, стягивает треклятые узкие джинсы вместе с трусиками, откидывая их куда-то в сторону, совсем не заботясь об их дальнейшей судьбе, раздвигая ноги Метти, заправляя выбившуюся длинную чёлку за ухо, снова припадая к девушке, проходя языком от сочащейся смазкой вагины до клитора, невесомо задевая островатыми клычками нежную кожу, заставляя тем самым Метти дрожать и сильнее сжимать волосы в тонких пальцах.       Метти закидывает ноги на плечи старшей сестры, скрещивая их на её спине, подаваясь бёдрами вперёд, с гортанным "Да-а-а-а!" запрокидывая голову, чувствуя, как два тонких пальца проникают внутрь, плавно двигаясь, растягивая. Метти мечется по постели, комкая в свободной руке одеяло, притягивая аккуратно за волосы сестру, которая не прекращает умелые ласки языком, доставляя ещё больше приятных ощущений рукой. Смазка растекается по кисти, а нежные губы целуют набухший от возбуждения и ласк клитор, что вызывает новые и новые стоны и шёпот, что повторяет имя как мантру. Дыхание сбивается, и воздуха категорически не хватает, и Мелинда прикусывает внутреннюю часть бедра, слыша восторженный вскрик и ощущая, как дрожит рука, которая сжимает её растрепавшийся хвост. Третий палец, вскрик, красивый прогиб в спине, дрожащее в объятьях тело. "Это ещё не всё, не-а..." - думает Мелли, снова ласково обводя языком губки, вырисовывая круги и причудливые узоры на клиторе кончиком языка, резче двигая рукой. Стоны младшей - музыка для души, и Мелинда хочет, чтобы это не кончалось, чтобы она стонала под ней как можно дольше, чтобы...       - Мелинда-а-а-а!       Метти вскидывает голову, дрожа в экстазе, падая бессильно на смятую постель, часто дыша и прикрыв глаза. Мелли нависает над ней, с минуту любуясь младшей сестрой, наклоняясь и проводя языком по твёрдой бусинке соска, заставляя тем самым Метти жалобно простонать, открыв глаза и протянув руки.       - Иди ко мне.       Мелинда падает в объятья младшей, запуская руку в её чёрные волосы, слегка сжимая. Метти улыбается, расстёгивая неторопливо классические чёрные брюки на старшей, облизывая губы от блестяшек.       - Мел...       -Ни слова. Замолчи. Я знаю, что делаю.       -Хорошо, сестрёнка, - Метти с пошлой усмешкой стягивает брюки вниз, запуская тонкую ладонь в бельё старшей, отчего та одобрительно улыбается, закусывая губу и прижимая Метти к себе, слегка раздвинув ноги.       Настолько хорошо, что Метти забыла, что совсем недавно плакала. Более того - она забыла обо всём. Сейчас для неё существовала только тихо постанывающая Мелинда, которая царапала её плечи, подаваясь бёдрами вперёд, к руке Метти.       "Будь что будет", - пронеслось в голове у Метти.       В конце концов, никогда не знаешь, на что способны по-настоящему родственные души. И иногда на нормы морали тоже нужно закрывать глаза.       - Метти! Ах!