Мой единственный рыцарь

Сегодня Маринетт даже не опоздала, пришла ровно в семь вечера, как и договаривались, но Нуар уже дожидался её с маленьким букетиком, состоящим из алых роз.  — Привет, моя Леди!  — Привет, Котик! Глядя в радостные глаза девушки, парень произнёс, протягивая ей букетик:  — Поздравляю тебя! Я был уверен, что у тебя всё получится и теперь вижу, что не ошибся.  — Да, спасибо тебе за поддержку, — Мари взяла цветы, тут же зарываясь в них носом и чувствуя восхитительный аромат.  — Так может я заслужил какое-нибудь поощрение, — зелёные глаза задорно смотрели на неё, пытаясь вовлечь её в омут флирта.  — И какого же ты хочешь поощрения? — ЛедиБаг, подбоченившись, старалась строго глядеть на напарника (но ей это плохо удавалось).  — Ну-у-у, — протянул он, хитро прищурившись и не отпуская из плена своего взгляда её удивительные васильковые глаза, — дай подумать. Я хочу… хочу поцелуй!  — Ладно, — Маринетт, усмехнувшись, быстро шагнула к нему и чмокнула опешившего Кота в щёчку.  — Так нечестно, — он обиженно надул свои чётко очерченные, красивые губы.  — Всё честно, я же поцеловала тебя.  — А спорим, что ты не рискнёшь поцеловать меня в губы? — его лукавые глаза, казалось, видят её насквозь.  — Не собираюсь я на такое спорить, ишь, чего придумал, — ЛедиБаг возмущённо фыркнула, скрестив руки на груди.  — Ладно, давай по-другому, — вкрадчиво произнёс Кот, блестя своими похотливыми глазами. — Спорим, что я быстрее тебя!  — Нет, я быстрее!  — А давай выясним, прямо сейчас? Если я окажусь быстрее то ты поцелуешь меня, но только в губы, а теперь ты говори свои условия.  — Ладно, если я перегоню тебя, то ты тоже поцелуешь меня, но только в щёчку, по-дружески. — Маринетт приняла вызов, чувствуя, как адреналин тяжёлыми ударами застучал в венах. Они неслись по крышам, и ЛедиБаг чувствовала, как ветер свистит в ушах и сердце стучит так, словно хочет вырваться из груди. Девушка уже почти почувствовала вкус победы, как врезалась прямо в его широкую грудь, и ей пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не потерять равновесие.  — Ка-а-ак ты это сделал? — смятение отразилось в глазах Маринетт.  — Ну что, моя Леди, я готов, — Нуар весь так и светился, глядя на девушку сверху вниз. «Проспорила, проспорила…» — внутренний голос будто дразнил её и по телу пробежала дрожь. Мари будто осознала всю интимность их положения — её руки, всё ещё сжимающие его плечи, его ладони на её талии.  — Ну что же ты медлишь, — его хриплый шёпот вломился в сознание, к чертям сметая весь самоконтроль. Девушка нервно облизнула вдруг пересохшие губы и закусила губу, чтобы не застонать — то ли от отчаяния, то ли… от желания? Глаза её расширились, а в ушах стоял неимоверный грохот собственного сердца. Глубоко вздохнув, словно набираясь храбрости, ЛедиБаг, поднявшись на цыпочки, потянулась к его губам. Парень, пытаясь облегчить ей задачу, приподнял девушку за талию, ставя её ступни сверху на свои и слегка наклонился к ней. Её прелестные голубые глаза скользнули по его лицу, останавливаясь на его красивых губах и Адриан увидел, как пунцовая краска заливает её нежные щёки. Вплотную приблизив свои губы к его рту, Маринетт закрыла глаза и легко почти невесомо, наконец, прикоснулась к нему невинным поцелуем. Губы парня разомкнулись и он мгновенно ответил ей, перехватывая инициативу и ещё крепче прижимая девушку к себе, будто боясь, что она убежит. Но она доверчиво прижалась к его мускулистому телу, даже не думая сопротивляться. И вдруг нежность растаяла, как иллюзия, уступив место страстному, безудержному, пылкому натиску — Адриан впился в её нежные розовые губы, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы провести языком по её губам, повторяя их изысканную форму. Его язык, влажный, пылающий, ненасытный, проникал всё глубже, исследуя её сладкий ротик и рождая тянущую боль внизу живота. Маринетт чувствовала возбуждение парня и это заводило ещё больше, заставляя забыть о смущении и всех сомнениях. Они оторвались друг от друга только тогда, когда было уже нечем дышать. Маринетт попыталась отстраниться, но он не отпускал её и лишь немного ослабил объятия, чтобы она могла отдышаться. Грудь Адриана тяжело вздымалась и опускалась, их сердца бешено колотились.  — Пусти, — боясь поднять на него глаза, девушка снова попыталась отстраниться. — Мне нужно идти… Парень хотел что-то сказать, но писк его кольца прозвучал раньше.  — Всё, пора, — сказала Маринетт и её серёжки тоже запищали.  — Моя Леди, я жду тебя завтра, на том же месте, в семь часов вечера?  — Хорошо, — она, наконец, взглянула на него, краснея почти до слёз. — Пока!  — До завтра, моя Леди! — произнёс Нуар, глядя ей вслед и прикасаясь ладонью к пылающим губам.