Мой единственный рыцарь

Адриан вышел из лимузина сам и подал руку Маринетт, помогая ей выбраться из авто.  — Спасибо, — сказала девушка, заметив, что парень как-то задумчиво смотрит на неё.  — Да не за что. Слушай, Маринетт, я хочу с тобой поговорить после фотосессии, — последнюю фразу Адриан произнёс под впечатлением от озарения, которое вдруг пришло к нему.  — Хорошо, — дружелюбно ответила Маринетт и добавила: — А теперь идём, нам надо спешить, не хочется опаздывать на первую же съёмку. Павильон, в котором должна была проходить фотосессия являл собой огромное помещение с различными прожекторами и осветительными приборами, с помощью которых фотографы могли добиваться нужных эффектов. Маринетт вначале сильно волновалась, но, вспомнив свой вполне удачный прежний опыт, взяла себя в руки, и у неё всё получалось. Фотограф то и дело хвалил её. За два часа съёмок Мари сменила по меньшей мере нарядов тридцать и должна была признать, что сильно устала. Никогда раньше она не думала, что быть моделью так непросто. Улыбаться на камеру, принимать различные позы, бегать переодеваться, менять макияж — слава Богу в этом ей помогал визажист. Девушка терпеливо выслушивала все рекомендации фотографа и беспрекословно выполняла их, чем вызывала ещё больший восторг у последнего. Он постоянно повторял:  — У тебя большое будущее, Маринетт. Ты очень талантлива и красива! Кроме того, Маринетт успели «обрадовать» — завтра у неё запланирован урок модельной походки. Этого девушка ну никак не ожидала, но она всё-таки подписала контракт, поэтому придётся потерпеть. Когда фотосессия, наконец, завершилась, Дюпен-Чэн вздохнула с облегчением и вспомнила о просьбе Адриана только тогда, когда он подошёл к ней. Молодые люди вышли из съёмочного павильона и расположились на диванчике в вестибюле. Убедившись, что никого поблизости нет, Адриан, наконец, произнёс:  — Маринетт, у меня к тебе огромная просьба, и только ты сможешь мне помочь, обратиться мне больше не к кому.  — Какая просьба? — Мари удивлённо вскинула тонкие тёмные брови, глядя в обеспокоенное лицо парня.  — Понимаешь, отец хочет насильно заставить меня встречаться с Хлоей, а потом и обручиться с ней. Я, конечно же, против, но он не желал слушать меня, пока я не объявил, что у меня есть девушка и это отнюдь не Хлоя. Теперь он давит на меня, чтобы я привёл свою девушку и познакомил с ним… завтра. Я прошу тебя, побудь моей девушкой.  — Твоей… девушкой? Но почему именно я? — Маринетт была более чем шокирована.  — Мне больше не к кому обратиться. К тому же, ты — одна из моих лучших друзей. Это ненадолго, я постараюсь как можно быстрее решить эту проблему, поэтому это всё продлится максимум до выпускного.  — До выпускного? — переспросила девушка. — Но я…  — Прошу тебя, Маринетт! — Адриан умоляюще смотрел на неё своими умопомрачительными глазами. — Обещаю, я сделаю всё, чтобы не доставлять тебе никаких неудобств и чтобы это всё побыстрее закончилось. Ну и понятное дело, что это будет фиктивно — распускать руки и лезть к тебе никто не будет. Только по мере необходимости, на каком-нибудь приёме или перед отцом, я буду приобнимать тебя за плечи или талию и всё. Ведь у тебя же нет парня? Дюпен-Чэн застыла на минутку, но тут же поняла, что не может вот так просто сказать: «Пока нет, но мы с Котом Нуаром уже почти пара!»  — Нет…  — Ну вот, поэтому я и прошу тебя. Спасти меня можешь только ты, — он схватил её за руку и с надеждой заглянул в глаза.  — Хорошо, я помогу тебе. Но твой отец… он… Одним словом, я вообще не понимаю, как можно таким образом поступать со своим ребёнком.  — Он аргументировал это тем, что у меня все равно нет девушки и я ни в кого не влюблён, на что я ему возразил, что есть девушка, которую я люблю, — ответил Адриан и щёки его покраснели.  — Только вот завтра у меня будет урок модельной походки…  — Я тебя подожду и мы вместе отправимся к отцу.  — Договорились.  — Ну, а теперь пойдём, я подвезу тебя до дома, — предложил парень, и они направились к выходу из здания. ***  — Вот это я влипла! Что я за человек такой? Вечно, вечно нужно ввязаться как не в одну, так в другую историю, — сокрушалась Маринетт, наконец оказавшись в своей комнате. — Вот теперь ни о каком раскрытии личности не может быть и речи, пока мы с Адрианом не «расстанемся», хотя и встречаться-то мы не будем на самом-то деле! Только после того, как всё закончится, я смогу объяснить Нуару причины, по которым согласилась быть «девушкой» Адриана Агреста. Ух, как это сложно, Тикки! Квами слушала свою хранительницу молча.  — И теперь я запуталась ещё больше, хотя ещё сегодня утром думала, что больше уже некуда. И согласиться стать девушкой Нуара я тоже не смогу, хоть у нас с Адрианом и будет всё фиктивно, — Маринетт откинулась на кровать, закрыв лицо ладонями.  — Но ты же не могла отказать Адриану, ведь он и правда находится в безвыходной ситуации, — наконец подала голос Тикки, которая слышала весь разговор молодых людей, сидя в сумочке.  — Да, ты права, он мой друг и, наверняка, если бы был на моём месте, тоже помог бы мне… Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, ну что ж делать? Но самое худшее во всей этой ситуации то, что мои чувства к Адриану ещё не совсем остыли, несмотря на все мои попытки не думать о нём больше, хотя то, что я чувствую к Нуару, вообще не поддаётся никакой логике. Когда я рядом с Котом, я напрочь забываю обо всём на свете, особенно когда… — Девушка не договорила, но Тикки и так поняла, что она имеет ввиду.  — Ты, как всегда, справишься со всем этим. Ты ещё и не такие проблемы решала! Я верю в тебя. — Красная в чёрный горошек квами умильно смотрела на Маринетт. — Ты сильная, смелая, умная!  — Ох, Тикки, спасибо. Кто бы меня ещё поддержал, как не ты. Ну, а теперь мне нужно морально настроиться на завтрашний день. Чувствую, что он будет ой каким непростым! И, конечно, садиться за уроки — сами-то они не сделаются, к сожалению, — со вздохом произнесла Дюпен-Чэн, предчувствуя, что завтра, на контрольной по физике, её ожидает полный провал.