Мой единственный рыцарь

— Я хотела разобраться в своих чувствах, а теперь запуталась ещё больше, — говорила вечером Маринетт своей квами.  — Ну, а что тебя смущает, я не пойму? Ты помогаешь своему другу…  — И из-за этого теперь долго не смогу признаться Коту Нуару, кто я. В противном случае, он будет требовать от меня объяснений — почему я встречаюсь с Адрианом Агрестом. А что я ему скажу? Правду не могу, так как обещала держать всё в тайне, да и солгать тоже не получится, ибо просто нечего, да и я не хочу начинать отношения с вранья… Ну вот так вот… Выхода я пока не вижу и очень не хочу обидеть Котика, ведь он мне и правда очень дорог, — девушка вздохнула, безнадёжно глядя в одну точку, а Тикки лишь сочувственно смотрела на свою хранительницу, даже не зная, что сказать. *** Адриан был счастлив от того, что ему удалось избежать уготованной ему незавидной участи. Однако проблема оставалась — парню не хотелось эксплуатировать Маринетт, поэтому нужно было, чтобы его Леди как можно быстрее согласилась раскрыть свою личность. В таком случае, они бы «расстались» с Дюпен-Чэн, и он освободил её от бремени. Всё-таки нехорошо он поступил с ней — спросил нет ли у неё парня, но не поинтересовался — быть может есть тот, в кого она влюблена. От Адриана не укрылась нерешительность девушки, когда он умолял подругу помочь ему. Но дело сделано, и парень знал, что будет изо всех сил стараться, чтобы побыстрей решить проблему с Леди, и у него уже даже были кое-какие мыслишки по этому поводу. *** А на следующий день Адриан сообщил Маринетт, что вечером им предстоит первый выход в свет — должно было состояться торжественное открытие большого книжного магазина в центре Парижа, где, кроме обычных книг, будут продаваться ещё и антикварные, в том числе очень редкие экземпляры. Сразу после занятий Адриан отвёз девушку домой, а сам, пока она переодевалась, дожидался её внизу в пекарне и мило болтал с мамой Маринетт, Сабиной. Мари ещё вчера рассказала родителям о том, что у неё теперь есть парень. Никто не возражал, ведь девушка уже совершеннолетняя, и может распоряжаться своей личной жизнью как хочет. Том с Сабиной изъявили желание познакомиться с избранником своей дочери, и она пообещала им, что сделает это в ближайшее время. Маринетт выбрала элегантное красное платье из эластичной ткани длиной чуть ниже колена. По дороге молодые люди заехали в салон красоты, где девушке сделали маникюр, укладку и лёгкий макияж.  — Великолепно выглядишь, — восхищённо произнёс Адриан, когда они шли к машине. Агрест-младший тоже переоделся в чёрный костюм и выглядел просто потрясающе. *** На открытии магазина были все сливки общества, и первым взял слово мэр Парижа — месье Буржуа. Его речь была весьма пафосной и пространной, он рассуждал о том, сколько пользы принесли книги обществу, и как он рад, что в самом сердце Парижа откроется такая жемчужина. Но всё перечеркнула Хлоя, которая в своей обычной манере, стоя всего в нескольких шагах от хозяина пока ещё не открывшегося магазина, имела наглость громко заявить:  — Книги, книги, какая от них польза? Когда у нас всех есть интернет! Лучше бы открыли какое-нибудь кафе или салон красоты — и то полезнее бы было. Бесцеремонное обращение Хлои услышали почти все, и на несколько секунд в помещении воцарилась гробовая тишина. Маринетт сгруппировалась, уже почти слыша хлопанье крыльев очередной акумы. Так оно и случилось. Бражник мигом подчинил себе обиженного «Книжника». Акума вселилась в старинную маленькую книгу, которую последний держал в руках. Толпа оттеснила Адриана от Мари, чему она была рада — ведь нужно было срочно перевоплощаться, тем более, что Кот уже был тут. Когда Леди, наконец, пришла на помощь своему напарнику, он уже во всю сражался с акуманизированным, который, швыряясь книгами, так и норовил добраться до Хлои, чтобы придавить её тяжёлым увесистым стеллажом. Без слов понимая друг друга, напарники пытались добраться до книжки, которую злодей очень предусмотрительно держал в руках. Недаром Бражник до этого затаился так надолго — Книжник был очень сильным и ловким, и наши герои, при всей своей скорости, еле уклонялись от тяжеленных томов, которыми акумизированный швырялся.  — Котик, отвлеки его! — крикнула ЛедиБаг, призывая талисман удачи, которым сегодня оказался красный в чёрную точку бумеранг. Девушка даже успела бросить его так, чтобы, наконец, выбить из рук злодея злополучную книгу, но тяжёлый стеллаж с треском навалился на неё, и Маринетт, падая, сильно приложилась головой, чувствуя, что теряет сознание. Кот Нуар с ужасом наблюдал всю эту сцену, и, чуть не воя от отчаяния, от того, что не успел закрыть собой свою Леди, он очень быстро высвободил ноги девушки из-под стеллажа, затем успел порвать книжку, упавшую на землю, и с истинно кошачьей ловкостью поймал чуть не упорхнувшую акуму. Сжав ладонь и впившись когтями в нежные крылышки, дабы злосчастная бабочка не смогла выбраться, он склонился над любимой девушкой. ЛедиБаг всё ещё была без сознания, и Нуар почувствовал, что сердце его провалилось куда-то вниз. Нет, он не мог потерять её, это было бы слишком нелепо, слишком неправильно, слишком страшно. Сердце парня рвалось на части, когда он, чтобы не оцарапать девушку когтями, стал губами искать на её шее пульс, при этом молясь, чтобы она была жива, и чувствуя, как горячие слёзы катятся из его глаз.