Я сильный 2

Луи Томлинсон. Мальчик, который одиноко сидел на площадке. К которому я подошел и назвал его странным.  Он никогда не был таким, нет, мы сделали его таким. Мы — люди. Эмоции. Вы испытываете эмоции и я тоже их испытываю. Я испытываю их, потому что я — один из вас, человекоподобных особей, индивидов, что ломают англов, разрушают их изнутри,  посылая обратно на небеса. Счастье — теплое и гордое чувство внутри тебя. Блеск в глазах, широкая улыбка и увереная походка. Эту эмоцию я испытывал часто. В семь лет новая машинка, в девять новый конструктор лего, в одиннадцать первый раз кого-то побил, в четырнадцать первый поцелуй, в шестнадцать первое занятие сексом, в восемнадцать наркотики, в двадцать один… я перестал чувствовать это. Это чувство пропало, ушло в могилу вместе с Ангелом, моим Ангелом. Грусть — серьёзное лицо, возможно немного бледнное. Натянутый вверх рот, что пытается создать подобие улыбки, которой все верят. Почему-то верят. В восемь лет не купили нёрф из-за плохой оценки, в двенадцать мальчик-груша заболел,  в семнадцать старая кассирша не продала пиво, в двадцать один… я перестал чувствовать эту эмоцию. Она не заявлялась в мой разум. Неизвестность — это… я не знаю.неизвестность? В семь дружить с мальчиком-неудачником, могу ли я? В девять помочь мальчику-неудачнику поднять разбросанные учебники, можно? В одиннадцать побить мальчика-неудачника, чтобы не узнали родители, я смогу? В шестнадцать перебороть себя и извиниться перед мальчиком-неудачником. В двадцать один, подойти и признатся в чувствах, я могу любить? Я могу ощущать хоть какие-то эмоции или чувства? НЕТ, НЕТ, НЕТ. Я НЕ МОГУ ЛЮБИТЬ. ЭТО ВСЕ ПОДРОСТКОВЫЙ МАКСИМАЛИЗИМ, Я НЕ ЧУВСВУЮ, Я НЕ УМЕЮ. ЭТО САМОВНУШЕНИЕ, МНЕ НЕ ПЛОХО, НИКОГДАНЕ БЫЛО, НИКОГДА НЕ БУДЕТ. МНЕ НЕ БОЛЬНО, НИ ФИЗИЧЕСКИ, НИ МОРАЛЬНО, Я СИЛЬНЫЙ. Я НЕ УМЕЮ ПЛАКАТЬ, МНЕ НЕЛЬЗЯ ПЛАКАТЬ, ПРОСТО ТАК НЕЛЬЗЯ ПЛАКАТЬ. Я НЕ ДУМАЮ О НЕМ, Я САМ ЗАСТАВЛЯЮ СЕБЯ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ. Я САМ ВЫЗЫВАЮ ЭТИ МЫСЛИ.  Я ДОЛЖЕН ПЕРЕСТАТЬ, Я ДОЛЖЕН ЗАБЫТЬ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО САМОВНУШЕНИЕ… самовнушение. Я сам бил в голову себе это. Это не мысли лезут к тебе, ты лезешь к ним, Гарри. Гонишься за ними. Это всё ты сам, не они…забыл? Ты не умеешь чувствовать. Тебе нельзя, Стайлс. Ты навязываешь себе эмоции, дурак. Ты чувствуешь грусть? Ха, нет. Я вырос и понял, что все наши переживания — навязаные. Мы сами на себя вешаем эмоции. Нет, мне не было грустно,  когда мой Ангел ушел. Не было, я навязал себе это. Я чувствую голод, нужду поспать, но не грусть — ее не существует , мы — люди не умеем чувствовать. Мы — безсердечные скотины, отбросы с неба. Нас, как отходы скидывают сюда, на землю. И мы существуем, занимаемся какой-то деятельностью, НО, но, но, но иногда, по огромной и ужасной ошибке, к нам сбрасывают Ангелов. Существ, что делают вселеную лучше. К сожалению, Ангелы долго не задерживаются в этой живой мусорке. Они, как правило, погибают. Никто о них не плачет и не скоробит. Они не заметные здесь. Но для меня мой Ангел всегда был заметным. Он  всегда был яркий для меня. Бросался в мои глаза сам. Я не искал его, он сам меня находил. Случайность? Не важно. Я обману вас, если скажу, что у каждого есть недостатки. У него нету. Он правда идеален. Нежные черты лица, тонкие запястья,  на которых я часто замечал большое колличество браслетов. Голубые глаза, что с каждым годом становились серее и пустее. Будто из них выкачали все искорки, а в замен ничего не дали. Тонкие губы были аккуратно сконтруированы. Казалось бы, самый лучший в мире скульптор лично над ними работал годами. Тонкая, я даже сказал бы хрустальная талия, круглые бедра, и пышные ягодицы, о которых мечтают множество девушек . Как бы смешно это не звучало, но я ревновал, когда кто-то смотрел на него.Потому что мы не заслужили это, мы не заслужили смотреть на чудеса, смотреть на настоящее искусство. Я всё еще прокручиваю в голове этот момент, когда мне позвонил отец. ХхХ — Гарри, помнишь того парня с отдела маркетинга? — спросил он. — Эм, да  — он сразу вышел из-за стола, за которым сидели его друзья, распивая алкоголь. — Нам нужно найти замену,  поищи кого-нибудь. — Стой, а что случилось? — шепотом спросил Стайлс , боясь услышать ответ — Ха, умер — насмешливо сказал мужчина. ХхХ Я думал, что перестал жить в эту же секунду. Мои ноги побежали к выходу из клуба, забыв про всё: про друзей,  про шлюх, про вещи Я сел в машину и ехал куда глаза глядят. Я плакал, не мог остановится, хотя все еще помнил, что я не могу плакать просто так, я ведь бессердечный козел, полная скотина и последний мудак, а точнее, я — человек. И не заметил, как оказался около своего дома. Заходя в него, я начал бить и сносить все, что попадется под руку. Зеркало разбилось и мне показалось,  что я увидел кого-то в отражении за моей спиной, но это были галлюцинации, ведь мой Ангел умер, он просто не выдержал этих мук . Он умер оставив записку . «Дорогой Гарри, я знаю, что был тем парнем, что бесил тебя, раздражал, но так же я был тем, кто поддаётся тебе . Ты мог меня бить сколкьо угодно, а я мог лить слезы, но всегда я позволял тебе делать это, чтобы ты был счастлив, удовлетворен.< Я знаю,  что у тебя есть девушка сейчас. Надеюсь, вы будите счастливы вместе и в будущем ты найдешь счастье — детей. Я знаю, что ты обожаешь их, Гарри. Я знаю, что хочешь их. Я помню, как ты играл с маленькой девочкой в парке. Ты выглядил так счастливо. В твоих глазах метались звезды, а улыбка была ярче солнца. Я не знаю, как оказался в том парке, но я рад, что это произошло. Ведь вспомния это, в моём сердце невольно начинает теплеть, кажется бабочки там ожили, цветы распустились, а деревья дали свои плоды. Чтобы ты не делал , Гарри, я люблю тебя. Даже сейчас, смотря с небес. Ты всегда будешь самым удивительным для меня, хотя мы и не общались нормально. Живи счастливо, спи спокойно, теперь твой Ангел — Луи. „ Но я так и не увидел его тогда, на земле. Только сейчас, сквозь облака вижу,  как женщина (похожая на него самого) плачет читая это, а сижу за ней. Сижу, но на небесах.