Часть 1
6 октября 2016 г., 17:13
Сергей.
«… И мне не важно, какой у тебя цвет волос или размер ноги, храпишь ли ты или куришь в форточку, но если умеешь варить борщ и жарить блины — приди ко мне и останься навечно. Мой адрес: виден только зарегистрированным пользователям.»
— Ха-ха, вот это мужика приперло!
— Оголодал, наверное, бедняга.
— Прям, крик души какой-то!
Девчонки веселились, читая объявления на сайте знакомств, а я непроизвольно втянул голову в плечи. Этот, как справедливо было замечено, «крик души» вырвался у меня однажды ночью, после моего эпического расставания с очередной возлюбленной. Чем я думал? Хорошо хоть, что фото под объявлением я выложил из моего клубного периода. Вряд ли коллеги смогут меня узнать.
Вы, может, думаете, что я ветреник и ловелас, и для меня привычно менять женщин, как перчатки? Вовсе нет. Я очень верный и преданный мужчина. Просто, мне не везет. Мама утверждает, что еще не встретил своего человека, и отчаиваться рано. Но мне уже двадцать восемь лет! Все мои друзья давно женаты или на пути к тому, и только я еще не встретил. Поэтому, я утверждаю — мне не везет. И так всю жизнь.
Моя первая девушка, за которой я ухаживал еще в школе, оказалась лесбиянкой. Это была очень сильная и самоуверенная особа. Она сказала, что я помог ей понять саму себя, и за это она мне благодарна. И удалилась под руку со своей хрупкой и пугливой спутницей. А я остался переваривать свой провал. Мне необходимо было с кем-то поделиться, и я все поведал маме. Мама сказала, что это очень мило, и каждый человек имеет право любить того, кто ему нравится. Кстати, мама до сих пор общается с Евгенией и ее подругой — наслаждается их смелостью и прогрессивностью, — но я стараюсь не встречаться с ними. Очень уж неуютно себя чувствую в их обществе. Рядом с Женей я начинаю сомневаться в своей мужественности.
Вторая моя девушка, с которой я познакомился на первом курсе института, бросила меня ради какого-то мажора-старшекурсника. Они оба были легкомысленными и поверхностными людьми, и я думал, что их роман продлится недолго, но ошибся. Они поженились и уехали на постоянное место жительства в Париж. Мама утешала меня, говорила, что я бы не смог обеспечить запросы Марины, и она бы меня все равно бросила, не сейчас, так потом.
Когда я окончил институт и устроился на работу, мама решила, что мне необходимо жить отдельно. Она оставила мне нашу городскую квартиру, а сама переехала на дачу, где планировала медитировать на досуге и сливаться с природой. Наслаждаться одиночеством мне долго не пришлось. В скором времени мама познакомила меня со своими соседями по даче, среди которых была очень милая и интеллигентная девушка Надежда. Я наслаждался нашим общением — походами в театры и музеи, прогулками по парку, долгими вечерами и наполненными нежностью ночами. Но когда мы съехались, оказалось, что жить под одной крышей, вовсе не то же самое, что встречаться раз в неделю по выходным. Надюша была абсолютно не способна вести домашнее хозяйство, а я, признаться, был этим неприятно удивлен и разочарован. Мы разошлись, и мама сказала, что она-то сразу поняла, что мы не подходим друг другу. Мы, дескать, слишком одинаковые.
Послушав маминого совета, я решил поискать счастья с девушкой совершенно другого толка. Марию я встретил в ночном клубе, где мы праздновали день рождения моего приятеля. Она была яркой, напористой, смелой и безумно сексуальной. Я был совершенно оглушен и ослеплен ее темпераментом и не успел опомниться, как мы оказались в постели. На ней были только мои очки, мой галстук и маленькие кружевные трусики. Она изображала из себя учительницу, и мне захотелось стать ее самым нерадивым учеником. Маша оказалась такой затейницей! Правда, ее затеи выходили мне боком. От постоянного таскания по клубам и многочасовых сексуальных марафонов я совершенно выбился из сил. Моя квартира постепенно превратилась в Машкину гардеробную, где от ее одежды, украшений и косметики была свободна только кровать. Наводить порядок и готовить ни у нее, ни у меня не было времени, так как днем я работал, а она отсыпалась перед очередной тусовкой. И от фастфуда у меня начал болеть желудок. Несколько раз я пытался говорить с ней на волнующие меня темы, но она быстренько опрокидывала меня на кровать, и все правильные слова и разумные доводы вылетали из головы. Ситуацию спасла мама. Каким-то образом она сумела выставить Машу из квартиры, но я еще долго находил следы ее пребывания в моем доме, то чулки под подушкой, то помаду в кухонном ящике, то вибратор в прикроватной тумбочке. Все это добро я хранил в шкафу, надеясь отдать ей при случае, но случая так и не выпало.
Именно после Машиного ухода я и написал то объявление на сайте. Мне было ужасно тоскливо, одиноко, да и, чего греха таить, кушать очень хотелось. Отправив объявление, я тут же пожалел об этом, но что сделано, то сделано. Некоторое время я заглядывал на свою страницу на сайте, но никаких откликов не было. Еще бы, кто из женщин польстится на такого придурка, у которого только еда в голове? Вскоре я об этом забыл. И вот мои коллеги нашли свидетельство моего позора и откровенно ржут над голодным идиотом.
— Смотрите, Сергей Петрович, на вас немного похож. Только не зануда.
Я взглянул на экран компьютера. На фото я был растрепан, без очков, в какой-то невменяемой одежде, в которую меня рядила Маша, и, кажется, пьян.
— Да уж, сразу видно победителя по жизни, — раздраженно пробормотал я. — Девочки, шли бы вы работать, обеденный перерыв давно закончился.
— Ну, вот точно, зануда, — хихикали девушки, расползаясь по своим рабочим местам и ничуть меня не стесняясь. Все они были молоденькими и хорошенькими, я никогда не мог на них долго сердиться и они это прекрасно знали и бессовестно пользовались своим положением. Еще бы, в других отделах начальниками работали женщины, поэтому скидок на половую принадлежность свои подчиненным не делали. И только в нашем отделе, гордом отделе оперативного учета начальником был мужчина. То есть я. С одной стороны я купался в женском внимании и флирте, с другой стороны — вот такие мелкие подколки, насмешки и капризы стали частью моей жизни. И сексуальное напряжение давало о себе знать, ибо на работе ни-ни!
Вернувшись в тот вечер домой и, поужинав бутербродом с чаем, я решил удалить свой аккаунт с сайта знакомств. Не хватало еще, чтобы меня действительно узнали. Заклюют. Каково же было мое удивление, когда давно заброшенная страничка встретила меня мигающим конвертиком непрочитанного сообщения. С замиранием сердца я открыл конвертик: «Жди меня, скоро буду. PS. Купи муку». Фотография возле сообщения была маленькой и нечеткой. То ли какое-то животное, то ли мотоцикл. Отправлено три часа назад. Вот это новости! Я рассмеялся. Видимо, кто-то отчаялся так же, как и я. Конечно, я не собирался сразу же впускать в свою жизнь чужую женщину, но познакомиться-то можно! Я не придумал ничего лучше, как отправить в ответ: «Что, вот так сразу?» И только приготовился ждать ответ, как в дверь позвонили.
Я пошел открывать, недоумевая, кто мог пожаловать в такой поздний час. На пороге стоял незнакомый мужик. Здоровенный, выряженный в кожу и со спортивной сумкой на плече. В руках его был телефон.
— Конечно, сразу. А че тянуть?
— Вы кто?
— Я твоя судьба, чувак. Посторонись, не стой на пути у судьбы.
Он отодвинул меня плечом и зашел в квартиру.
— Эй, — я отмер и побежал следом. — Кто вы такой? Я сейчас полицию вызову!
— Зачем это? — удивился пришелец, сбрасывая сумку на пол. — Твое? — Он показал мне телефон, на экране которого было открыто мое сообщение с сайта знакомств.
— Да, — опешил я, — то есть, нет, не понимаю, о чем вы говорите.
— Да ладно! — недоверчиво покачал головой мужик. — Я тебя узнал, хоть на той фотке ты на себя не похож. Сам же писал, что ничего не важно, лишь бы жарить умел. А жарить я умею.
— Ой! — я зажал рот ладонями и с размаху плюхнулся в кресло. Вся абсурдность ситуации постепенно начала до меня доходить. — Вы по объявлению? Но… Погодите! Давайте разберемся. Я совсем не имел в виду, что мне настолько все неважно! И я подразумевал, что сначала, все-таки, надо познакомиться, и… вы же мужчина?
— Это ты самую суть ухватил, — мужик спрятал телефон и протянул мне руку. — Олег.
— Сергей, — я машинально ответил на рукопожатие.
— Вот и познакомились. — Олег сбросил куртку, являя моему взору длинные мускулистые руки, покрытые цветными татуировками.
— Показывай где кухня. Буду демонстрировать кулинарные навыки, да и самому жрать охота.
Я махнул в сторону кухни и отправился туда следом за Олегом, залипнув на его широкой спине, обтянутой черной футболкой с обрезанными рукавами. Футболка была расписана какими-то готическими письменами, а под тонким трикотажем отчетливо проступали очертания рельефных мышц.
Оказавшись на кухне, Олег сразу же принялся заглядывать в холодильник и кухонные шкафы.
— Да, не густо, — подвел он итог своим изысканиям. — Ну, ничего, ужин сварганить можно из чего угодно. — Он сложил на столе свои находки и принялся готовить.
Сказать, что я был поражен его бесцеремонностью, значит, ничего не сказать. Я просто остолбенел и онемел. Такого со мной еще никогда не случалось. И с моими знакомыми тоже. Стоя в дверном проеме, я молча наблюдал, как Олег суетится на моей кухне, что-то варит, крошит, жарит, моет посуду, протирает подоконник, поливает чахлую герань, в которой тушила окурки Маша… Отмер я только тогда, когда на столе оказались две тарелки исходящих паром макарон, политых ароматным соусом и посыпанных тертой брынзой, которая сохла в холодильнике с последнего маминого приезда.
— Ну, чего застыл? Присаживайся. — Олег уже сидел за столом. — Извини, блинов сегодня не будет. Ну, ты сам виноват, — разглагольствовал он, когда я осторожно присел на край табуретки и потянулся за вилкой. — Я же писал тебе: купи муку. Эх, не дал ты мне произвести впечатление! А так хотелось…
Я прожевал первую порцию, и понял, что попал в рай. Откровенно говоря, даже моя мама не умела хорошо готовить. Я был вечным подопытным для ее экспериментов с раздельным питанием, сыроядением и прочими новыми, старыми, хорошо забытыми и только что придуманными диетами. А то, что приготовил Олег, стало просто праздником для моего измученного фастфудом желудка. Я наворачивал макарошки, не особо прислушиваясь к болтовне Олега. Отрешенно кивая и угукая, я, видимо, пропустил ключевой момент нашей беседы.
— Вот и ладненько! — Олег довольно откинулся на спинку кухонного диванчика и отодвинул пустую тарелку. — Я сразу понял, что ты хороший мужик, душевный. Да и, симпатичный, в общем-то. Так что я согласен.
— Ага, — выдавил я, чуть не подавившись последней макарониной. А на что, собственно, он согласился? Я ему что-то предлагал?
— Ладно, я в душ, а ты займись посудой. Не люблю, когда немытые тарелки сутками в раковине лежат.
Он утопал в душ, а я дисциплинированно принялся мыть посуду, размышляя о том, во что вляпался. Точно, нужно с ним поговорить! Ведь он взрослый мужчина, и не может не понимать всю нелепость своего поступка. Вот так, с бухты-барахты, пришел в чужой дом и решил остаться. Ну да, я сам так написал, но я был в невменяемом состоянии! Нельзя же так нагло пользоваться человеческой слабостью. Пока я размышлял, Олег вернулся из ванной.
— У тебя там кран подтекает, я завтра сделаю. Может, уже спать пойдем?
— Спать?! — я уронил тарелку на кафельный пол, и она с веселым звоном разлетелась вдребезги.
— К счастью, — улыбнулся Олег и подмигнул мне самым нахальным образом.
В моей квартире было три комнаты — детская, спальня и гостиная. В детской был склад всякого хлама, который мама собиралась перевезти на дачу, да так и не собралась, в спальне стояла двуспальная кровать, а в гостиной, после маминого переезда остались только два кресла и небольшой диванчик, на котором и ребенку было бы тесно. Пока я мучительно соображал, как потактичнее указать гостю на то обстоятельство, что в моем доме нет для него спального места, Олег бесцеремонно плюхнулся на мою единственную кровать и развязно похлопал рядом.
— Ложись, не бойся. Я же сказал, что приставать не буду. Пока.
Я с независимым видом улегся на край кровати, но заснуть не мог даже тогда, когда мой сосед уже вовсю сопел, демонстрируя здоровый сон, что обычно ассоциируется с чистой совестью и душевным спокойствием спящего индивида. А меня, помимо общего уровня нелепости ситуации, беспокоило это его «пока», вызывая смутные воспоминания о нашем разговоре на кухне. Кажется, он что-то говорил о сексе… Нет, не вспомню. Я вздыхал и вертелся, крайне осторожно, чтоб не разбудить Олега, и твердо решил утром выставить его из квартиры. Придумывая слова, которые я должен буду сказать, я уснул и проснулся уже поздним утром. В окно светило солнце, а с кухни доносились умопомрачительные запахи. Я сорвался с кровати, помчался на кухню и замер, пораженный уютностью картины, которая мне открылась. Олег стоял у плиты и жарил вожделенные блинчики. Приличная горка этих румяных и пышных совершенств возвышалась уже на большом блюде, а рядом стоял полный кофейник, распространяя по квартире изумительный аромат свежесваренного кофе.
— О, ты проснулся? — Олег выложил на блюдо последние блинчики и выключил плиту. — А я решил реабилитироваться в твоих глазах. Сгонял утром в магазин, и вот. Позавтракать успеешь? — Я мельком глянул на часы. На работу мне к девяти, а сейчас восемь. Эх, если бы не пробки!
— Ээ-э… Нет, не успею, наверное, мне до работы добираться сорок минут. Это если автобус не задержится.
— Нивапрос! — обрадовался Олег. — Я тебя подброшу!
Я посмотрел на блины, вдохнул запах кофе, глянул на улыбающегося Олега и сделал выбор. А, пропади оно все пропадом, даже если опоздаю, кто мне что скажет? Я же начальник или кто?
— Хорошо, я только умоюсь.
Наскоро ополоснув лицо и почистив зубы, я рванул на кухню и, буквально, припал к источнику блаженства. То есть, плюхнулся на табурет и стал в прямом смысле слова пожирать теплые блинчики со сливовым джемом, запивая их кофе. Скажу вам честно, это было удовольствие сродни сексу. По крайней мере, я отвалился от стола полностью удовлетворенный, с затуманенной головой и приятно разлившейся теплотой по всему телу. Не помню, как я оделся и вышел во двор. Очнулся, когда увидел огромного двухколесного монстра, стоящего у подъезда. На таких я мог только любоваться издали, завидуя бесстрашию их хозяев, способных укротить эти железные чудовища. Иногда я пытался представить себя в роли лихого наездника, но, как-то, не очень получалось. Пока я в восторге пялился на мотоцикл, Олег уселся на него верхом и мягко подкатил ко мне, упираясь ногами в асфальт.
— Запрыгивай.
Осознание того факта, что вот прямо сейчас может сбыться моя детская мечта, почти выбило почву у меня из-под ног. Я почувствовал, как дрогнули колени и, даже, пошатнулся.
— Эй, ты чего? — Олег встревожено заглянул мне в глаза. — Боишься, что ли? Не робей, он у меня смирный. Повезу тебя, как родную маму.
Я очнулся и неуклюже взобрался на сидение позади Олега, кое-как пристроив между нами свой портфель и неловко уцепившись за его куртку. Пока я раздумывал, уместно ли будет держать его за талию или лучше положить руки на плечи, мой шофер вырулил на проезжую часть и, что называется «вдарил по газам». От испуга я прижался к его широкой спине и намертво обхватил руками поперек груди. Дорогу до офиса я не запомнил, так как ехал с крепко зажмуренными глазами, слыша лишь рев мотора и свист ветра в ушах. Доехали мы в рекордные сроки, но на работу я все же опоздал на пятнадцать минут. Может, из-за того, что не сразу смог расцепить руки, а когда, все-таки, сполз с мотоцикла, то ноги меня едва держали. Нетвердой походкой я направился к офису, совершенно ошарашенный и дезориентированный.
— Серега, а ключи?! Как же я в квартиру попаду?
Я вернулся и безропотно отдал ключи от квартиры этому нахалу.
— Я освобожусь часам к трем, если все срастется — тебя ждет царский ужин. — Он подмигнул и умчался, а я еще добрых пять минут стоял на пороге и пялился ему вслед.
До кабинета я кое-как добрался, но вот работник из меня сегодня получился никакой. И не удивительно — все мысли мои были заняты Олегом. Девочки что-то щебетали, я отвечал им невпопад, отчего они совсем уж непристойно веселились, а сам думал, думал, думал… Думал о том, как я мог оказаться в такой ситуации и почему ничего не сделал, чтобы выставить его из дома. Конечно, тому есть оправдания: сначала он ошеломил меня своими габаритами, потом подавил бесцеремонностью, затем потряс вкуснейшим ужином, дальше поразил великолепным завтраком, засим ошарашил своим мотоциклом, окончательно оглоушил скоростью и, в результате, нагло завладел ключами от моей квартиры. На этой мысли я споткнулся. Как же так? Посторонний человек в моей квартире?! Хотя, красть у меня особо нечего, разве что Машкин вибратор да небольшая заначка в комоде с бельем, но, все — равно, как-то это… напрягает. А что будет, если об этом узнает мама, даже подумать страшно. Привычными обвинениями в мягкотелости и слабохарактерности здесь не обойдется. Боюсь, что на этот раз она отправит меня к врачу. Нет, нужно быть твердым и бескомпромиссным. В конце — концов, я мужчина или…?
Я промучился тяжкими думами весь день, а вечером, доковыляв до своей квартиры и чувствуя себя клиническим идиотом, позвонил в собственную дверь. Через несколько секунд мне открыли, ослепили улыбкой и кровавым принтом на очередной футболке, отобрали портфель, стащили плащ и отправили в ванную мыть руки. Твердость и бескомпромиссность, с которыми я планировал выставить наглеца из дома, исчезли в неизвестном направлении, едва я переступил порог и почувствовал умопомрачительный запах жаркого, доносящийся из кухни. Кажется, мне обещали ужин?
Я принялся мыть руки, сглатывая слюну. Холодная вода немного отрезвила меня, и я пошел на кухню с твердым намерением не поддаваться магии вкусной еды, а, наоборот, серьезно поговорить с захватчиком.
— Серега! Давай, садись, я уже задолбался тебя ждать!
— Олег, мы должны поговорить, — я сцепил руки в замок, собираясь с мыслями, но меня бесцеремонно втолкнули за стол и всучили вилку.
— Давай, сначала поедим, а потом поговорим. Ну, честно, у меня живот к спине прилип, — Олег демонстративно похлопал ладонью по втянутому животу.
— Ну… ладно, — я позорно сдался, оправдывая себя тем, что против горячего, исходящего ароматным парком и политого острым соусом бифштекса с овощами, никто бы не устоял. Вот и я не смог. Я положил в рот кусочек сочного, изумительно ароматного, приправленного пряностями мяса и понял — вот оно, счастье! За такой ужин можно отдать все на свете.
Пока я наслаждался вкуснейшей едой, Олег снова начал говорить, и я, сделав над собой чудовищное усилие, вынырнул из чувственной неги и попытался вникнуть в суть его претензий.
— … все здорово, но с жильем напряг! Вернее, с деньгами. Аванс просить в первый же рабочий день, сам понимаешь, не комильфо. Сашка, уеблан, свалил и ключей не оставил, забыл, говорит, что обещал, а больше у меня здесь никого нету. Так что, приютишь меня на месяцок? Я в долгу не останусь — с тебя жилплощадь, с меня обеды. По рукам?
— И завтраки с ужинами! — твердо заявил я и пожал его руку.
Олег.
Я всегда был скор на подъем, решил — сделал. А чего тянуть? Я считаю, что первое движение души самое правильное, значит, надо действовать сразу. А долгие размышления не для меня. Вот поцапался с управляющим на работе, плюнул и ушел. Правда, не подумал, на что жить буду — все бабки вбухал в мотоцикл. Красавец! Я, как только увидел его, сразу решил — куплю. И купил. А тут скандал на работе, денег — ноль, работы нет, поискал по объявлениям, нашел в соседнем городе, договорился с приятелем, что он пустит меня к себе пожить на некоторое время, собрался и поехал. Делов-то! Только вот дружок мой, Сашка, подвел. Забыл он, видите ли, что обещал, свалил в отпуск вместе с ключами. Хоть бери и назад возвращайся! Заехал на заправку, решил выпить кофе и подумать. Кинул клич вконтакт, авось кто отзовется, а пока пил кофе, наткнулся и обновление в ленте под заголовком «Мужик продался за еду» и рядышком скриншот с сайта знакомств, на котором я, кстати, сто лет назад регистрировался. Картинка была плохонькая, и я решил зайти на сайт, так сказать, узнать из первых уст, в чем прикол. Решение пришло само, и я поехал по указанному адресу. А что? Парень же сказал, что ему ничего не важно, готовить я умею… Авось получится? А Сашке морду набью, когда он приедет! Правда, объявление было старенькое, и уже у подъезда меня осенила мысль, что я могу и опоздать, поэтому, решил сначала прозондировать почву. Написал парню сообщение, на которое он — о радость! — ответил. И вот я перед дверью в новую жизнь. На работу пойду устраиваться завтра, а пока нужно налаживать быт.
Дверь мне открыл совершенно другой человек, и я, было, подумал, что ошибся адресом, но, присмотревшись, узнал парня с фото. Правда, там он был веселым и пьяным, а здесь испуганный какой-то, но определенно — один и тот же парень. По-моему, он немного не в себе. Ну, этого и следовало ожидать от человека, который выкладывает на сайт знакомств домашний адрес и пишет такие невнятные объявления. Интересно, он гей или просто, дурак? В принципе, мне без разницы кого, лишь бы человек был хороший. К сожалению, общественность со мной не согласна, поэтому, я был несколько раз бит и обруган пидорасом. Но я не жалею, всякий опыт в жизни пригодится. А с этим парнем, Серегой, прямо беда. Тормознутый какой-то, зашуганный… Хотя, был бы он другим, меня бы здесь не стояло. В принципе, я достаточно легко с ним договорился. Правда, я не вполне уверен, что он меня правильно понял, но не выгнал, и на том спасибо.
Когда пришло время спать, оказалось, что у него в квартире одна кровать. Серега даже побледнел, когда понял, куда я нацелился. Ну, пусть извиняет, я целый день в седле, а на том диванчике, что в гостиной, только кошка поместится.
Вообще-то он забавный парень, такой серьезный, и в то же время рассеянный, строгий и нерешительный одновременно, с виду непримечательный, а если присмотреться — очень даже ничего: невысокий, худощавый, гибкий, светловолосый, с трогательными светлыми бровками и слегка курносый, сердится на меня и уступает, уступает свою территорию, невзначай, исподволь, но стабильно. Человек-противоречие. Боюсь, не удержусь и завалю его в кроватку. Хотя, мы и так спим в одной постели, но что-то мне подсказывает, что надолго моего терпения не хватит. Особенно, когда он так прижимается ко мне по ночам в поисках тепла.
С работой у меня все хорошо, пришелся ко двору, как говорится. Перспективы есть, зарплата неплохая, можно было бы уже и на свои хлеба уходить, но отчего-то не тороплюсь. Пожалуй, впервые в жизни я проявил нерешительность. Я-то знаю, чего мне хочется, но мнение Сереги по этому поводу для меня приоритет. А как у него спросишь? Он же ни намеков, ни полунамеков не понимает, а в лоб спрашивать как-то… стесняюсь, что ли. Не хочется его напугать. Ну да ладно, время еще есть, глядишь, что-то и придумаю.
***
Один месяц — это не много, правда же? Но если посчитать в неделях, то их целых четыре, да еще с хвостиком, а если в днях — то аж тридцать один. А тридцать один — это много. Тридцать один день подряд просыпаться от запаха чего-то вкусного, готовящегося на кухне, завтракать в компании Олега, сталкиваться с ним локтями на кухне, в коридоре, иногда в ванной, если торопишься, ездить на работу на байке и ловить завистливые взгляды прохожих, отвечать на телефонные звонки: «Ты что на ужин хочешь? Пи-и-и-ицу? Фу! Приготовлю лазанью. — Ну, и зачем тогда спрашивал?» За такое большое количество дней ко всему этому можно привыкнуть, и начать скучать, когда неугомонный Олег задерживается с работы — он повар в итальянском ресторане, выглядывать в окно и прислушиваться, в надежде услышать знакомый рев красной Хонды. За тридцать один день можно отвыкнуть от одиночества, ведь Олег заполнял собой все свободное время и пространство — Сергей сядет почитать на диване, Олег тут же умащивается на полу, бесцеремонно прижимаясь спиной к его ногам, с каким-то журналом; Сергей включает телевизор, Олег тут же выхватывает пульт и начинает щелкать в поисках футбола; Сергей к компьютеру, Олег наваливается сзади, дышит в макушку, накрывает своей ладонью ладонь Сергея и водит мышкой, выискивая что-то интересное для себя. Сергей ворчит для порядку, но, на самом деле, ему приятно. Приятно ощущать себя востребованным, приятно чувствовать, что его общество интересно, его одобрения ищут, его мнение ценят, но… в конечном итоге, делают по-своему, и никому не обидно. Обещанный Олегом месяцок подходил к концу, и Сергей, верный своей привычке много думать, сопоставлять и взвешивать, неожиданно понял, что ему будет Олега не хватать. Конечно, Олег никуда не денется, просто, снимет квартиру, может даже в этом районе, они смогут встречаться, созваниваться и ходить друг к другу в гости, но это будет совсем другое. Дело в том, что Сергей очень быстро привык засыпать рядом с Олегом, прижиматься во сне спиной к теплому телу, вдыхать его запах и сбегать утром в ванную, стыдливо прикрывая пах. Они так и спали на одной кровати, каждый на своей половине, укрываясь разными одеялами, но во сне Сергей непременно перекатывался под бок к Олегу. «Вероятно из-за разницы в весе, — думал Сергей. — Он тяжелее, следовательно, с его стороны больше прогибается кровать, вот я и скатываюсь…» Иногда Олег как-то странно смотрел на него, оценивающе, что — ли, скользил взглядом по его фигуре и одобрительно ухмылялся. От этого взгляда у Сергея сладко екало в животе, трепетало в груди и хотелось чего-то такого этакого… Вспоминалось обещание Олега не приставать пока, и думалось: «А пока — это сколько? Больше, чем тридцать один день?» Сергей решил, что надо что-то срочно решать, но вот беда — решать-то он и не умел! Размышлять — да, прикидывать — сколько угодно, сожалеть, рефлексировать, мечтать… Но сделать однозначный вывод и принять твердое решение он был не в состоянии — не умел, не привык, боялся. Другое дело на работе, где все его действия определялись инструкцией, и решать самому ничего не нужно было — собрал данные, сделал отчет установленного образца и передал начальству — пусть решает. К Олегу же инструкции не прилагались, поэтому Сергей был в растерянности. Как-то вечером, после великолепного ужина, когда Сергей по устоявшейся уже привычке мыл посуду, Олег спросил: — Серега, что-то ты никакущий, вообще. Что случилось? На работе проблемы? — Нет, — вздохнул Сергей, укладывая тарелки в сушилку. — На работе, как раз, все нормально… — А что тогда? С подружкой поссорился? Сергей возмущенно обернулся. Какие подружки? Будто Олег не знает, что у него никого нет. — С ума сошел? Какие подружки? Нету никого! Олег удовлетворенно улыбнулся и встал из-за стола. — А как же я? У тебя ведь есть я! — Он навис над Сергеем и приблизил свои губы к его губам, пристально глядя в глаза. Сергей как-то сразу сдулся, съежился и с опаской взглянул в лицо Олегу. — Это значит что? Пока уже прошло? — Чего? - Ну… ты сказал, что не будешь приставать, пока… А сейчас ты пристаешь, значит… Или не пристаешь? Олег фыркнул, уткнувшись носом в Серегино плечо. — Пристаю, конечно, пристаю. Можно? — Ну… — Сергей задумался по привычке. Ситуация вырисовывалась вполне однозначная, долгожданная и, что самое главное, никаких усилий от Сергея не требовавшая. Олег сам решил начать приставать, так что, пусть теперь сам отвечает за последствия. Сергей вскинул руки, обнял Олега за шею, притянул к себе, выдохнул в ухо — можно… Он сам не понял, как оказался на кровати, голым, с раздвинутыми ногами и с возбужденным Олегом между ног. О! Олег был виртуоз! Даже Машке не удавалось довести Сергея до такого состояния, чтобы он забыл все на свете. Мысль о Машке слегка задела уплывающее сознание Сергея и растворилась в сладком и горячем. Сергей извивался, выгибался, вцеплялся Олегу в волосы, стонал, потом кричал, и, наконец, рухнул, обессиленный, на постель, лениво поглаживая Олега по голове. Казалось, вот оно, счастье, лежи и радуйся, но неугомонный Олег, видимо, так не считал. — Щас, передохнем пару минут и повторим… Сергей от удивления даже привстал на локте. — Ты… что же, еще хочешь? — А что? — Олег приподнял голову, глядя на Сергея, и прищурился. — Мне, вообще-то, мало досталось. — А… как? — Хм… — Ухмылка Олега приобрела угрожающий вид, а глаза озорно блеснули. — Сейчас я тебе продемонстрирую. Олег демонстрировал свои способности около часа. За это время Сергей умирал и воскресал раза три. Попутно выявил несколько неизведанных ранее возможностей в своем организме, как-то: вставание почти что на «мостик», талант к художественному стону, умение прогибать и выгибать спину, имитируя ластящуюся кошку, а еще неконтролируемое желание царапать и кусать Олега, и наблюдать следы на его теле, получая от этого какое-то извращенное удовольствие. Конечно, Сергей боялся самого главного. Но до главного они в тот раз не дошли. Сергей сжался от ужаса, когда Олег перевернул его на бок и пристроился сзади, прижимаясь к ягодицам своим горячим членом. Но Олег не стал ломиться в запретное, только проскользнул между крепко сжатых Серегиных бедер и задвигался: медленно, постепенно наращивая темп и, наконец, замер, рыкнув и вцепившись зубами Сергею в плечо. — Давай, утром в душ, хорошо? — пробормотал Олег, уткнувшись в искусанное плечо. — Так сла-а-адко… не хочется шевелиться… — Хорошо, — прохрипел Сергей, чувствуя мокрое тепло на бедрах. Он поерзал, морщась от неприятного ощущения, но Олег прижал его к постели, просунув между ног свою ногу, и шепнул на ухо: «Спи». Сергей зевнул, закрыл глаза и тут же уснул, сытый, расслабленный и удовлетворенный.***
Утро встретило Сергея приятной негой и неприятным зудом между ног. Он лениво потянулся и встал, решая куда податься — на кухню, или же сначала в душ? Победила кухня. Во-первых, Сергею было интересно, чем сегодня его порадует Олег, а во-вторых… Во-вторых, пришло время объясниться. Объясниться нужно было как-то так, чтобы Олег сам озвучил свое решение, а уж Сергей потом подумает, соглашаться или нет. Он натянул на голое тело домашние штаны — трусы куда-то подевались — и пошаркал на кухню, где его должен был уже дожидаться завтрак. Уставший за ночь Сергей на ходу пытался разлепить слипающиеся глаза, поэтому, оказавшись на кухне, не сразу понял, что там происходит и почему Олег стоит возле стола по стойке смирно, и кто это там бесцеремонно поедает Серегин завтрак? — Что ж, неплохо… — мама отложила вилку и пристально посмотрела на Олега. — Но вам не кажется, что жареное мясо с утра — чересчур тяжелая пища? — Нет, — замотал головой Олег. — Это же курятина, да и Сереже нравится. — Вот как? — удивилась мама. — Вы так хорошо изучили его вкусы? — Ну… он любит, когда вкусно. В принципе, он не привередничает. Сергей стоял в дверном проеме, не дыша, боясь выдать свое присутствие неосторожным звуком. Сейчас надо бы потихонечку сбежать. По стеночке, по стеночке… в душ! И запереться, и сделать вид, что его вообще нету дома. — О, Сереженька, доброе утро! — От бдительного маминого ока ускользнуть было невозможно. — Отчего же ты, милый друг, не соизволил мне сообщить о своем сожителе? Почему я узнаю об этом от чужих людей? Не принимайте на свой счет, Олег, но мы с вами еще не сроднились. — Мама… — прошептал Сергей, — это не то, что ты подумала… мы просто… просто мы… Просто Олег снимает у меня комнату, да? — Значит, просто… — мама демонстративно окинула взглядом голый торс Олега, разукрашенный свежими засосами и царапинами, перевела взгляд на плечо Сергея, хранившее отпечаток зубов, и презрительно поджала губы. — Да! — обрадовано закивал Сергей. — А скоро он съедет на другую квартиру, когда решит вопрос со съемом да? — Да! — включился Олег. — Вообще-то, я уже нашел квартиру, можно хоть сегодня заселяться. Хотел тебе вчера сказать, да… времени не было. — Как?! — Сергей разом забыл о своих метаниях. — Я с этим не согласен! Ты… ты должен был предупредить, сказать заранее, а вчера ты… А сегодня что? Все? Мама! — Он твердо посмотрел матери в глаза. Вот прямо сейчас ему нужно было решать, и он решил, но мамина поддержка не помешает. — Это не то, что я сказал, а то, что ты подумала! — И что это значит? — Мама встала из-за стола и сузила глаза. — Значит, на вот это, — она указала на покусанное плечо сына, — у вас время было, а на объяснения не нашлось? Подумайте еще раз, молодой человек, хорошенько подумайте… — мама многозначительно постучала пальцем по столу. — Здесь вам не бордель, мой Сереженька порядочный мальчик. Или вы сейчас же передумаете, или я-а-а… — Да я… ничего такого не имел в виду, — Олег втянул голову в плечи, — мы же просто… — Не делайте из меня идиотку, — прошипела мама, впритык приближаясь к Олегу. — Просто они, как же! И… — она оценивающе пощупала могучее предплечье Олега, — жду вас обоих у себя на выходные, мне нужно передвинуть шкафы и починить крышу на веранде. Еду привезете с собой, а то Сереженька совсем отвык от моей готовки.
